Чтение онлайн

— Это шип плоской рыбы. Хорошо подходит для пускания себе крови. Угодно богам.

— Это из хвоста ската, — прокомментировал Себастьян. — С зазубринами. Укол должен быть довольно мучительным.

— Очередное подтверждение того, что здесь дьявол прикидывается богом и морочит индейцам головы, — пробормотал Фернан. — Обманывает их и заставляет самих себя истязать.

Оказалось, что ритуальные кровопускания стали для индейцев прибыльной статьей торговли. Шипы ската и особенно острые рыбьи кости купцы несли для этого с морского побережья. Мастера откалывали небольшие пластинки обсидиана специальной формы, удобной как раз для того, чтобы себя порезать. Колючки некоторых растений, длинные и прочные, тоже высоко ценились для самоистязания.

— Но самая великая жертва — это человеческая жизнь. Боги немало потрудились, создавая этот мир и оберегая его от потопов, пожаров, засухи и землетрясений. Многие из них умерли для того, чтобы люди смогли жить. Так разве благодарность человека может быть меньше щедрости богов? Попасть на алтарь под нож — большая честь! Есть большие праздники, когда приносят жертвы, но иногда богов нужно срочно умилостивить, если они гневаются.

Фернан и Себастьян, услышав это, лишь хмуро переглянулись. А вдруг вождь решит, что именно удивительные чужеземцы станут наиболее угодной жертвой кровожадным богам!

14. Война

Неожиданным, как подкравшийся ягуар, стало для испанцев известие о приближающейся войне. Просто однажды утром им объявили, что вождь собирается вести армию в поход. Разумеется, для двух таких грозных бойцов место в отряде обязательно найдется. И вот через два дня конкистадоры покинули город. Примерно три тысяч солдат составляли внушительную силу. Рядом с ними шли музыканты, неся барабаны и трубы. А еще, конечно же, жрецы, которые прямо на ходу молились богам и размахивали небольшими лампадами, из которых разносился сладкий аромат благовоний. Кроме того, это войско сопровождало две тысячи носильщиков, которые тащили связки стрел и дротиков, корзины с камнями для пращи, а также запасы еды.

Большую часть участников составляли обычные горожане, призванные в ополчение. Без доспехов, в набедренных повязках и самых простецких плащах. Оружием им служили копья с кремневыми наконечниками, луки, а то и просто деревянные дубины. Но несколько сотен бойцов выделялись из общей массы. Это была местная военная аристократия. Ярко раскрашенные хлопковые стеганки защищали их тела, головы украшали деревянные шлемы с высокими плюмажами. Богатые плащи, расшитые перьями, ожерелья и серьги из нефрита, пестрые щиты, мечи с обсидиановыми вставками. Выглядели эти воины живописно.

Испанцы, доказавшие свое право примкнуть к лучшим бойцам, шли в первых рядах. Практически сразу за носилками, в которых восседал вождь. Фернан шагал посреди этого шумного, пестрого людского потока и чувствовал себя ужасно глупо.

— Себастьян, ты не думаешь, что сейчас самое время попытаться сбежать? Мне совсем не хочется ввязываться во внутренние индейские междоусобицы.

— Попытаться можно, да вот только что мы станем делать, если сумеем скрыться? Оружие и доспехи при нас, но ты ведь уже убедился, что здесь главным врагом стоит считать голод и враждебную природу. Их мечом не зарубишь. Всю еду несут носильщики, а ведь они идут позади отряда. Вряд ли мы сумеем прокрасться ночью через спящий лагерь, раздобыть целый мешок провизии и не поднять при этом переполох.

— Так что, ты предлагаешь нам и в самом деле сражаться за индейцев? Мы ведь даже не знаем из-за чего конфликт.

— Какая нам, в сущности, разница? — пожал плечами Риос. — Даже если мы узнаем причину, то что изменится? Вождь пригласил нас в свой город, обеспечил жильем, едой и слугами. Теперь, разумеется, ждет ответной помощи. Я и сам предпочел бы заплатить ему за гостеприимство нефритом и пойти своей дорогой, но у нас выбора нет. К тому же. Подумай, какой авторитет мы завоюем, если поможем победить. Тогда можно попробовать договориться с правителем и попросить у него проводника и еды в дорогу.

— Шутишь? — хмуро спросил Фернан. — Если вождь убедится, что мы действительно хорошие бойцы, то уж точно не захочет нас отпускать. Мне еще одна мысль не дает покоя. А что, если мы идем сражаться с каким-нибудь испанским отрядом, который недавно приплыл с Кубы?

Себастьян изумленно уставился на Гонсалеса.

— Надеюсь, что это не так, — потом он задумался и продолжил. — Хотя, вот и шанс вернуться к своим. Нужно будет сделать это любой ценой. Вплоть до того, что переметнуться прямо во время боя.

План был не самый удачный. Фернан понимал, что индейцы вряд ли посмотрят на это спокойно. Двоих перебежчиков быстро накроет туча стрел. Но Гонсалес все равно не мог предложить ничего лучше.

Испанцев, как и других знатных воинов, сопровождали личные слуги. Луис практически не отходил от них. По словам молодого индейца, соперничество с соседними городами тянулось уже давно, а война вообще велась регулярно, но недолго. Обычно после сбора урожая следовали короткие набеги на ближайший враждебный город. После битвы и захвата рабов воины возвращались домой со славой и добычей.

— Меня вот еще что беспокоит, — заметил Себастьян. — В пылу сражения сложно бывает разобрать, где свои и где чужие. Ладно, если битва идет с турками. Они и лицами и одеждой отличаются от нас. А вот в схватках с теми же французами иногда возникает путаница. Особенно, если ряды перемешались и вокруг все бьются со всеми.

— А речь?

— Речь! — фыркнул Риос. — Когда вокруг кипит бой, то некогда вести разговоры. За лязгом оружия и криками раненых ты самого себя зачастую не слышишь. Да к тому же еще и наемники. Какой-нибудь солдат из германских или итальянских земель может биться как в нашей армии, так и во вражеской. Из-за неразберихи такие курьезы случаются, что это было бы смешно, если бы не стоило солдатам жизни. Так вот, к чему это я. Как мы будем своих людоедов от чужих отличать?

— Не знаю. На месте разберемся. Надеюсь, вражеские дикари сами станут нас атаковать и нам останется просто сражаться с ними. Будем убивать тех, кто станет угрожать нашим жизням.

Идти пришлось не очень далеко. Впрочем, здесь, в Новом Свете, где не водились лошади или быки и всю поклажу приходилось нести людям, нечего было думать о далеких военных походах. Обоз просто не мог обеспечить войско едой надолго. Через три дня отряд майя вышел из густого леса на открытое пространство. Там их уже ждали.

Испанцы с интересом смотрели на вражеское войско. Огромная масса людей, разодетых, разукрашенных, вопящих и потрясающих оружием. Над армией возносились длинные деревянные палки с пышными плюмажами — местный аналог боевого знамени. Эти пучки перьев, то красно-зеленые, то черно-белые, то сине-желтые позволяли командовать отрядами и направлять их на поле боя. Шум нарастал. Как будто в предвкушении битвы загрохотали барабаны, вслед за ними низкими голосами отозвались трубы. Эти могучие звуки перекрыли даже крики индейцев. Две армии начали сближение. В воздух взвились камни, стрелы и дротики.