Закат Пятого Солнца
Шрифт:
— Мои воины свирепы как ягуары и готовы дать отпор любому врагу.
В ответ Фернан лишь презрительно ответил:
— Я видел твоих солдат в бою. Если бы не мы с Себастьяном, то сегодня ты бы лежал на алтаре и был принесен в жертву вашим богам. Но для тебя и для твоих воинов такая гибель почетна. Наша же вера запрещает такие ритуалы. Так что о достойной смерти ты сможешь только мечтать. Когда придут мои друзья, ты и все твои подданные превратитесь в рабов и будете влачить жалкое существование до конца своих дней. И даже после смерти ты, как недостойный правитель, не сумевший уберечь свой город, низвергнешься в пучину Шибальбы.
Фернан мысленно поблагодарил Луиса за его рассказы о загробном мире индейцев. Вождь, возможно, понял далеко не каждое слово, но суть угроз уловил. Он был вне себя от возмущения. Этот подлый чужеземец посмел угрожать ему, правителю, перед которым трепетали тысячи людей. Да за это ни одна пытка не будет чрезмерной! Но как мудрый человек в то же время он понимал, что в словах этого наглеца есть доля правды.
— Мое окружение слышало ответ твоего друга, — медленно, с трудом сдерживая ярость, ответил вождь. — Народ не поймет, почему богам отказано в жертве. Жрецы будут настаивать на соблюдении ритуала.
— У вас богов много, а у нас всего один. И это истинный бог. Он запрещает ваши мерзкие обряды. Он защищает своих верующих гораздо лучше и дает нам силу, о которой вы и мечтать не могли. Ты должен найти такие слова, которые бы заставили жрецов умолкнуть. Освободи моего друга и тогда мы обсудим союз между нашими народами.
— Ступай. Я должен поговорить со жрецами и узнать от них волю богов. О своем решении я сообщу тебе через несколько дней.
Фернан понял, что большего ему сейчас не добиться. Время угроз миновало, поэтому испанец учтиво поклонился и ушел, сопровождаемый оторопелым Луисом. Оказавшись у себя в покоях, он обратился к слуге:
— С сегодняшнего дня ты не отходишь от меня ни на шаг. Вождь оскорблен моими словами и ему не нужны свидетели этого разговора. Слуг у меня достаточно, вот пускай они и занимаются моим бытом, а ты будь всегда рядом. Спать тоже будешь в моей комнате.
Испуганный Луис лишь кивал и кланялся. Он понимал, что только рядом с этим дерзким чужеземцем он будет в безопасности. Фернан же крепко задумался. Нужно подобрать такие аргументы, которые убедят и жрецов, если ему придется их уговаривать.
— Луис, посоветуй, что можно сказать жрецам, чтобы убедить их отменить казнь Себастьяна?
— Господин, попроси своего бога явить какое-нибудь чудо. Это бы нам очень помогло. Если же этого не случится, то у нас лишь одна надежда — на вождя.
Оставалось только ждать. Фернан решил не терять времени и окончательно переманить молодого слугу на свою сторону.
— Луис, ты крепкий и сильный юноша. Почему ты не захотел стать воином?
— Господин, бог войны отвернулся от меня. Любой воин, участвующий в сражениях, мечтает захватить побольше пленников, чтобы затем их можно было обратить в рабство, а еще лучше принести в жертву. Я же ходил в походы несколько раз, но безуспешно. А если молодой солдат не проявил себя в бою, то ему придется заниматься хозяйственными работами. Лишь в последнем сражении мне удалось взять пленника.
— Ты видел, как мы сражаемся, — заметил Фернан. — Если ты будешь нам верен, то мы с Себастьяном сделаем из тебя великого воина. Вот, возьми меч. Я научу тебя с ним обращаться.
С этого дня Фернан занялся обучением слуги. Ранение не позволяло ему лично показывать приемы фехтования. Из-за этого занятия давались с трудом. Но это искусство казалось Луису чем-то сродни волшебству, а Гонсалеса хоть немного отвлекало от постоянных мрачных мыслей о дальнейшей судьбе друга.
А время тянулось медленно, испытывая терпение Фернана. Неопределенность сводила с ума. Когда же вождь примет решение? И каким оно будет?
16. Планы спасения
Через несколько дней вождь пригласил конкистадора в свой дворец. Фернан шел в сопровождении охраны и мрачные мысли теснились в его голове.
«Где же Себастьян? Как решилась его судьба? Да и что меня самого ждет?»
Несмотря на тревогу, он шагал уверенно и гордо, с высоко поднятой головой, как и положено настоящему кабальеро. За спиной семенил Луис, который переживал куда больше. Уроки фехтования давали ему хоть призрачную, но надежду стать великим воином, а если испанцев принесут в жертву, то и его самого ничего хорошего не ждет. Даже если ему и оставят жизнь, то это будет унылое существование слуги. А ведь так хотелось славы, почестей и подвигов.
Через несколько минут они очутились в большом, богато украшенном зале. Полы были устланы толстыми плетеными циновками, на стенах размещались разноцветные мозаики из перьев. В центре, на украшенной шкурой ягуара деревянной скамье, восседал вождь. Лицо его было сурово. Вокруг него, сохраняя молчание, стояли жрецы. По виду индейцев Фернан не мог понять, какая же судьба ожидает их с Себастьяном. Он коротко поклонился и замер в ожидании.
— Твой дерзкий друг нанес нашим богам немыслимое оскорбление, — обвиняющим тоном произнес вождь.
Говорил он, разумеется, на своем родном языке, а Луис тут же старался как можно доходчивее перевести Фернану эти слова на ту смесь испанского и местного, на котором они общались. Гонсалес и сам понимал практически все сказанное, но не перебивал слугу. Он понимал, что Луис слишком испуган, а потому не может держать язык за зубами.
— Боги разгневаны! — воскликнул один из жрецов. — Они требуют великую жертву!
«Вот и все! — пронеслось в голове у Фернана. — Похоже, для нас все складывается не лучшим образом. Ладно, рана немного зажила и я сумею напоследок отомстить за нашу гибель»
— Я помилую твоего друга, но вы должны привести в мои владения отряд своих лучших воинов, которые помогут нам покорить все окрестные земли, — торжественно объявил вождь. — Тогда наши боги, получив после победы щедрые жертвы, будут милостивы к своим детям, а мои владения никогда не постигнет засуха.
Фернан расслабился. Эти слова дарили жизнь не только ему с Себастьяном, но и вождю, хотя тот об этом и не догадывался.
Вскоре аудиенция закончилась. Гонсалеса вместе со слугой в сопровождении охраны отвели в прежние покои. Потянулось томительное ожидание. Фернан терялся в догадках. Втайне он надеялся по возвращению сразу же увидеть Себастьяна. Делать было нечего, пришлось запастись терпением.
Через какое-то время Риос, весьма удивленный и обрадованный, зашел в комнату.
— Чертовски рад тебя видеть, друг мой! — произнес он и заключил Гонсалеса в медвежьи объятия. — Я уж не знал, куда меня и ведут. Единственный переводчик остался с тобой. Дикари что-то между собой лопочут, но я понимаю одно слово из десяти.
— Не спеши радоваться, — ответил Фернан. — Я, кажется, немного перестарался, запугивая дикарей и добиваясь твоего освобождения.
— А что ты им пообещал? — настороженно спросил Себастьян.