Чтение онлайн

— Откровенным непослушанием вы лишь усугубляете свое положение. Я же обязан выполнять свой долг. Каким образом я, по-вашему, могу не исполнить приказ губернатора? — хмуро спросил он.

— Меня куда больше интересует, каким образом вы собираетесь этот приказ исполнить, — холодно ответил Кортес. — У меня под началом пятьсот отчаянных храбрецов, готовых преодолеть любые преграды. Вы, как правитель Гаваны, должны заботиться о безопасности своего города. Думаете, ваш долг в том, чтобы развязать здесь войну? Нас поддержала вся Куба. Купцы снабдили припасами, Грихальва отдал корабли, алькальд Тринидада подарил лошадей. Неужели вы уступите им в гостеприимстве?

— Я здесь всего лишь исполнитель воли Диего Веласкеса, — упорно повторил Педро Барба. — Что я смогу сказать ему в свое оправдание?

— Лучше всего правду, — доверительно сообщил Кортес. — У вас недостаточно сил, чтобы задержать наш отряд в Гаване. Заодно отправите ему и мое послание.

С этими словами генерал-капитан подал Барбе написанное накануне письмо. В нем Кортес сохранял свой привычный обходительный тон, но суть от этого не менялась. Он не собирался задерживаться на Кубе, рассыпался в уверениях, что все будет сделано в интересах короля и Испании, а также прощался.

Через несколько дней корабли покинули Гавану. У всех без исключения участников это вызвало неподдельную радость. Распрощавшись с Веласкесом еще в ноябре месяце, они лишь в феврале 1519 года действительно начали свой поход. Плыть решили к острову Косумель, отлично известному благодаря предыдущему плаванию. Туда же, после заготовки провизии, должен был направиться и Диего де Ордас.

— Не боитесь, что Ордас повернет свое судно обратно в сторону Сантьяго? — поинтересовался Фернан.

— Перед Диего сейчас стоит выбор, — пожал плечами Кортес. — Вернуться к Веласкесу или присоединиться к нам. Пускай решает сам. В случае, если он поплывет обратно в Сантьяго… Ну что же! Экспедиция лишится одного корабля. Это ощутимая потеря, но все же лучше, чем держать рядом предателя. Если Ордас все-таки отправится вслед за нами, то ему потом будет сложно объяснить губернатору, почему он сделал такой выбор. Надеюсь, Диего все же присоединится к нам. Со временем он сумеет понять, какому командиру стоит сохранять верность.

4. Первые дни на Косумеле

Остров Косумель испанцы нашли во время прошлой экспедиции. Он находился совсем недалеко от побережья Юкатана. Именно туда и держала путь эскадра. Первой шла быстроходная каравелла нетерпеливого Альварадо. Кортес сознательно уступил Педро право идти в разведку, понимая, что этот непоседливый человек просто взорвется от переизбытка энергии, если его чем-то не занять.

Остров был велик. Почти пятьдесят километров в длину и больше десяти в ширину, частично укрытый лесами, с песчаными пляжами. Для индейцев Косумель был еще важнее, чем для испанцев. Он считался священным местом. Сюда стекались тысячи местных жителей для паломничества. На побережье и в глубине стояли бесчисленные храмы.

Фернан смотрел за борт. Плавание проходило спокойно. Сейчас идея переплыть пролив, которую они когда-то планировали осуществить с Себастьяном, казалась весьма удачной. Спокойное море, чистое небо. Однако он понимал, что будь они в лодке, все выглядело бы совсем иначе. Волны, которые едва колебали корабль, пирогу бы захлестнули играючи. Да и плыть без паруса было бы крайне тяжело. Нет, все-таки хорошо, что им не пришлось добираться до Кубы на самой обычной лодке!

Конкистадоры явно повеселели. Старт экспедиции слишком долго откладывался. Всем не терпелось поскорее распрощаться с Кубой. Что двигало ими? Фернан слышал много разговоров. Кто-то мечтал окунуться в водоворот приключений. Другие горели жаждой наживы. Были и такие, которые в первую очередь говорили об искоренении языческих суеверий.

Флот прибыл на два дня позже, чем корабль Альварадо. Испанцы увидали, что Педро уже успел обосноваться здесь как дома. Прибрежная деревушка пустовала и кроме его солдат и парочки пленников, не было видно ни одного человека.

— Проклятье, Педро уже похозяйничал! — не сдержал негодования Кортес. — На два дня этого неугомонного безумца нельзя оставить без присмотра.

Альварадо же встречал их гостеприимно. Местные жители так спешно покинули свое селение, что почти все продукты остались в домах. И вот теперь золотоволосый Педро, лучась от радости, спешил угостить своих товарищей всем, что сумел там найти.

— Где индейцы?

Тон Кортеса не предвещал ничего хорошего.

— Разбежались, — беспечно ответил Альварадо. — Увидели наш корабль, подходящий к берегу, и тут же пустились наутек. Хоронятся в окрестных лесах. Тут рядом еще одна деревушка, тоже пустая. Но мука, лепешки, плоды, домашняя птица — все это осталось. В одном из храмов мы нашли несколько золотых безделушек. Короче говоря, добыча пока скудная.

— Командуйте общий сбор! — приказал Кортес капитанам.

Через несколько минут все пятьсот с лишним солдат стояли на берегу, щурясь от ослепительных солнечных лучей. Генерал-капитан начал свою речь:

— Педро, ты меня удивляешь! Ты, один из храбрейших сыновей Испании, не нашел для себя более достойного дела, чем налет на дикарскую деревушку?! Вот это подвиг! Если так уж охота показать себя, то запасись хоть немного терпением. Я уверен, что впереди таких возможностей хватит с лихвой. Говорю это всем. Запомните наизусть! Нельзя грабить местное население. Я не для того потратил такую пропасть денег, чтобы вы тут обирали индейцев. Наших запасов хватит надолго. Если нужно будет, то мы всегда сможет купить все необходимое. Мы пришли сюда колонизировать эту страну, сделав ее частью испанских владений. Где это видано, чтобы солдаты разбойничали на своей же территории?!

После этого внушения Кортес занялся пленниками, которых захватил Альварадо. В первую очередь их накормили, одарили колокольчиками и бусами, после чего за них взялся переводчик. Это был индеец, захваченный Кордобой во время первой экспедиции, старый знакомый Фернана и Себастьяна. Конкистадоры называли его Мельчиор, будучи не в силах выговорить, а уж тем более запомнить настоящее имя. За время пребывания на Кубе он успел неплохо выучить испанский язык. Теперь же, используя все дарованное ему от природы красноречие, он старался убедить местных жителей, что им нечего бояться. Освобожденные пленники внимательно выслушали и покинули деревню, неся вести своим односельчанам.

Глядя на удаляющихся индейцев, Фернан спросил Себастьяна:

— Как думаешь, местные жители поверят мирным заверениям нашего командира?

— Сомневаюсь. Представь, как островитяне испугались, когда к берегу причалил корабль и оттуда высыпало около полусотни людей. Невиданных, белокожих и вооруженных. Они сразу же разбежались. А уж теперь, когда прибыл еще десяток кораблей, то дикарей в родную деревню не заманишь никакими обещаниями. Скорее мы дождемся, что индейцы по всей форме приветствуют непрошеных гостей. Не удивлюсь, если через пару дней на нас обрушится военный флот лодок, приплывших с Юкатана.

Вопреки мрачным предположениям Риоса, через пару дней в селение прибыли только обычные мирные жители. Задумка Кортеса сработала. Они так доверчиво отнеслись к конкистадорам, как будто ничего уже не боялись. Впрочем, испанцы их не обижали. Начался постепенный культурный и торговый обмен. Аборигенов изумляли чужаки. Лошадей они откровенно побаивались, зато за конкистадорами ходили чуть ли не по пятам. С увлечением рассматривали самих солдат, их одежду, оружие, вслушивались в звуки незнакомой речи.