Чтение онлайн

Благо, Малка решила обо мне позаботиться. Она снова взяла меня за руку и решительно потянула за собой.

— Идём, идём. Что ты встала? Всё самое вкусное разберут.

Она дотащила меня в дальний угол столовой, где за стойкой, похожей на трактирную, стояла кудрявая черноволосая женщина в кружевном переднике и разливала какой-то душистый ягодный напиток в большие кружки.

— Лейри Милена, — поклонилась Малка. — Я привела к вам Иви. Она теперь будет учиться с нами.

— Вот и хорошо, вот и ладненько, — пропела лейри Милена глубоким бархатным голосом и улыбнулась мне.

Потом развернулась и уплыла куда-то в кухню, откуда доносились очень вкусные запахи и слышался звон посуды. Через несколько мгновений она вернулась, неся две широкие миски.

Поставив их перед нами, она вытащила из-под стойки длинный нож и краюху темного наздреватого хлеба, ловко отхватила два ломтя и положила их поперек мисок. Сунула туда ложки и протянула нам.

— Берите.

— Спасибо, — улыбнулась Малка.

— Благодарю вас, лейри Милена. — Я поклонилась и взяла миску аккуратно, двумя руками. И правильно сделала, та оказалась очень тяжелой. От еды пахло так вкусно, что голова кружилась. Только теперь я поняла, насколько на самом деле проголодалась.

— Идем. — Малка пихнула меня локтем и направилась к ближайшему свободному столику, низенькому, круглому, потёртому и явно повидавшему много в своей жизни, судя по круглым выжженным пятнам и царапинам. Но вкупе с низкими деревянными скамеечками, на которых лежали подушки, он выглядел очень уютно. Я опустилась на скамеечку, взяла в одну руку кусок хлеба, в другую ложку, зачерпнула чудесного густого мясного супа, сунула его в рот и зажмурилась от удовольствия.

— Вкусно? — спросила Малка с набитым ртом. Я уже поняла, что ей очень нравится говорить, о чем угодно. Слова и энтузиазм так и лезли из неё наружу. И процесс еды был для этого не помехой.

— Очень, — ответила я и улыбнулась.

— Лейри Милена — прекрасная повариха, — кивнула Малка. И принялась крошить хлебный мякиш себе в суп. — Говорят, её в саму столицу звали, но она отказалась. Сказала, что здесь, в Академии, ей больше нравится…

— Приятной трапезы, — вдруг сказал кто-то из-за моей спины, я оглянулась и увидела коротко стриженную девушку с угловатым лицом, которая очень-очень внимательно смотрела на меня. Потом перевела взгляд на Малку. — Это наша соседка, верно?

— Она самая, — кивнула Малка.

— Приятно познакомиться.

Девушка села рядом. Осторожно поставила перед собой миску с супом, кивнула мне.

— Я Оска.

— Я Иви.

— Рада тебя видеть, — сказала она бесцветным, равнодушным голосом. Уткнулась взглядом в тарелку и начала есть.

Малка расхохоталась.

— Не обращай внимания. Оска всегда такая. Она и на самом деле рада. Но просто всегда унылая. Потому что не высыпается. Видела? Она уже встала, когда ты пришла. И зачем так делать? Непонятно.

Оска в ответ молча дернула плечом. Кажется, этот разговор происходил не впервые.

Я съела еще несколько ложек супа и вдруг поняла, что в столовой что-то неуловимо изменилось. Разговоры постепенно стихали, и больше не слышно было звона ложек и скрипа скамеек. Я подняла взгляд и поняла, что все смотрят в сторону окон. Они выходили во внутренний дворик, где на дорожке рядом с пустой клумбой стоял Запфир Кройст с большим свитком в руках. А рядом с ним — белокурая кудрявая женщина в красном бархатном платье и два бородача, очень похожие друг на друга. Все они смотрели на нас. И у меня от их взглядов мурашки побежали по спине....

Слушать речь куратора нас позвали в аудиторию, расположенную на втором этаже, с огромными панорамными окнами, выходящими на парк. Туда нас привела Малка. После обеда, быстрее всех расправившись с супом и горячим ягодным отваром, она, казалось, то ли вздремнула на мгновение, то ли просто закрыла глаза… А потом резко встала и поманила нас за собой.

— Идёмте. Я знаю, где всё будет.

Оска мельком поглядел на меня. Потом отвернулась и пробормотала:

— Ты же только сегодня приехала. Тебе бы устроиться, прийти в себя, а потом уже... А, ладно, — она махнула рукой. — Не люблю всю эту показуху. То речи ректора, то попечителей, теперь вот куратор будет вещать...

Малка усмехнулась:

— Может, господа кураторы просто хотят запустить пару фейерверков в честь того, что теперь все студенты в сборе? Можно же понадеяться на лучшее, правда?

— Почему так важно, чтобы все были в сборе? – спросила я, когда мы уже уселись на скамье в аудитории.

Малка пожала плечами, а Оска тихо ответила:

— Это связано с какими-то университетскими приказами, которые приходят к нам из Варласа, из Верховной академии. Всё-таки, несмотря на то, что заклинатели особенные и, по сути, вступительных испытаний сюда никто не держит… Мы ведь изначально знаем, точнее, не мы, а учителя, сколько голубоглазых в каком году родилось, Но всё равно какие-то приказы наши кураторы получают только тогда, когда все студенты занимают свои места.

— Это простая формальность? — спросила я.

Оска помотала головой.

— Не думаю. Числа, структуры, то, как распределились силы на курсе… Это очень важно

— Не смущай ее своей серьезностью, — вклинилась Малка. — И ты, Иви, не обращай внимания. Оска — архитектор сновидений. Она просто помешана на всех этих структурах, равновесных конструкциях, количествах углов у многоугольников. Что ты там еще считаешь, а? Хотя она, кажется, считает вообще все, что видит в этом мире. Может быть, для архитекторов это важно, а для тебя — нет…

В этот момент откуда-то из-за наших спин послышался звонкий удар, а после этого громкий взрыв смеха. Я обернулась и увидела, что с правой стороны аудитории на последних скамьях устраивалась группа молодых людей, смеясь и подталкивая друг друга локтями.

Все они были довольно растрепанного и маргинального вида, как вежливо сказала бы моя мать, а отец просто припечатал бы — оборванцы. В отличие от других студентов, которые выглядели очень элегантно и явно подбирали одежду к своим оберегам — некоторые, казалось, и вовсе явились на званный ужин в королевском дворце, эти молодые люди выглядели… ужасно. Что только они не использовали в виде оберегов! Булавки, странные конструкции из жести и тонкого металла, неровно вырезанные из ткани фигурки, деревяшки, а у одного в волосах, собранных в длинный хвост, и вовсе торчала самая настоящая вилка. Одежду они тоже явно не подбирали “на выход”. А если и подбирали, то по принципу «хочу быть похожим на огородное пугало».