Чтение онлайн

– Перед смертью не надышишься, – пробурчала Марта. – Пойдём, Поля! – И толкнула дверь.

Девушки не сразу увидели профессора Февронью Статс. Первое, что их поразило, это шкафы вдоль стены. Высокие, явно ручной работы. Не гладкие ровные – современные, а с изогнутыми стенками и дверцами, словно мастер, изготовивший эти шкафы видел мир по-особенному – сюреалистически.

Стёкла в дверках тоже меняли не только свою форму, но и толщину. Из-за этого, с одной стороны, было непонятно, что именно находится на полках, а с другой – то, что проглядывало – флакончики, склянки, горшочки, весы и другое – вызывало некоторую оторопь.

Вдоль другой стены шли высокие стрельчатые окна с витражами. Несмотря на то, что на стене умещались три окна, в кабинете царил призрачный полумрак.

Разноцветные лучи пересекали комнату и падали на шкафы добавляя к игре формы ещё и игры света.

Именно поэтому девушки не сразу разглядели то, что было прямо перед ними: преподавательский стол, позади него школьную доску, рядом с ней книжный шкаф, полный старинных фолиантов и свитков. Около шкафа располагалась неприметная дверь.

«Такая дверь могла бы вести в лаборантскую», – подумала Марта.

За преподавательским столом, в кресле с высокой резной спинкой сидела седая женщина и терпеливо ждала, пока Полина и Марта оглядятся. Увидели её девушки только тогда, когда она предложила им сесть.

Столы для студентов располагались посреди кабинета. За каждым мог сидеть только один человек.

Девушки направились к ближайшим к преподавательскому столу.

– А что, больше никого не будет? – спросила Полина у Марты.

Марта пожала плечами.

– Сегодня больше никого не будет. Сегодня у вас индивидуальное занятие, – ответила на вопрос Полины Февронья Статс. – Здравствуйте, девушки и давайте знакомиться.

Не успели Полина с Мартой представится, как дверь лаборантской открылась и в кабинет вошёл молодой человек. Высокий, стройный блондин. Он был одет в чёрный лёгкий свитерок и чёрные брюки. В брюки был вдет ремень с крупной пряжкой в форме скорпиона. На вытянутых руках молодой человек нёс большой фолиант.

Аккуратно положив книгу на стол перед профессором, молодой человек, не глядя на девушек, остановился и склонил голову.

– Можете идти, Бард, – мягко сказала Февронья Статс.

Молодой человек развернулся и пошёл обратно в лаборантскую.

Казалось, время остановилось в тот момент, когда в учебную аудиторию вошёл он. Едва он вышел время забилось, словно сердце девушки, влюблённой с первого взгляда.

И Марта, и Полина ловили каждое его движение, поэтому испытали разочарование, когда он скрылся за дверью, так и не взглянув на них.

Февронья Статс между тем надела тонкие хлопчатобумажные перчатки, которые тут же достала из ящика своего стола, открыла фолиант и начала просматривать страницы, бормоча под нос:

– Так… так… где же оно? А! Вот! Итак, девушки… – Февронья Статс подняла голову и взглянула на подруг. – Девушки, вы меня слушаете?! Де-вуш-ки! – она повысила голос.

Марта встряхнулась и протёрла лицо ладонями, снимая наваждение.

– Да, профессор! – сказала она и приготовилась внимательно слушать.

Следом и Полина вынырнула из грёз и сказала:

– Да, слушаем. – Но в голосе её уверенности не было совсем.

– Насколько я понимаю, у вас это первая лекция в нашем университете?.. Вы только вчера прибыли?.. – не то спросила, не то констатировала Февронья Статс. В голосе её сквозило раздражение. А весь вид говорил о том, что у неё сейчас есть куда более важные занятия, чем проводить урок таким невнимательным девушкам.

– Да, первая, – подтвердила Марта, а Полина просто кивнула.

– Ну тогда начнём с основ. Что вы знаете о магии?

Марта выпрямилась, насколько ей позволял горб, и сказала:

– Насколько я понимаю, вы спрашиваете не про то, о чём пишут в фентезийных романах?

– Конечно, нет, – подтвердила Февронья Статс.

– И не про костры инквизиции, – продолжила Марта развивать свою мысль.

– И не про костры, – улыбнулась Февронья Статс и добавила, – Хотя костры святой инквизиции имеют некоторое отношение к магии, но не в том смысле, в каком их приято рассматривать.

– Значит, сказки тоже… хотя… – Марта задумалась.

Февронья Статс улыбнулась ещё шире и посмотрела на Полину, которая явно витала в облаках.

– А вы что думаете по этому поводу? – обратилась она к златовласой студентке.

– Магия – это любовь, – не задумываясь ответила Полина и, смутившись, забормотала: – То есть, я хотела сказать…

– Умнича! Вы всё правильно сказали, дорогая. В любви есть магия. В ней большая сила! – глаза седовласого профессора заблестели. Она помолчала задумчиво, потом вздохнула и продолжила, обращаясь к Полине: – Но магия проявляется не только в сильных чувствах. Подумайте, что ещё вы знаете о магии?

– Я могу сказать, чего мы не знаем о магии, – вдруг ни с того, ни с сего рассердившись, сказала, почти выкрикнула Марта.

– И чего вы не знаете? – Февронья Статс повернулась к Марте.

– Мы не знаем, как попали сюда. Мы не знаем, как одежда сама подогналась под наши изменившиеся размеры. Мы не знаем, как мы сами изменились, в конце концов! И почему именно так!.. – Марта всхлипнула, но очень быстро взяла себя в руки и сказала уже почти спокойно: – Извините.

Анна Юрьевна Бронько вышла за ворота первой городской больницы, куда её привезли на скорой, и где тщательно обследовали не только на предмет отравления, но и на предмет незамеченных травм и отпустили с вердиктом: «Здорова» и устной рекомендацией взять отпуск и уехать хотя бы на недельку из города. Лечащий доктор, выслушав сожалеющую о своей загубленной в следственных органах жизни пациентку и глядя на тёмные круги под её большими красивыми глазами, так и сказал: «Возьмите отпуск и уезжайте из города, чтобы вас не могли вызвать из-за какого-нибудь не законченного или нового очень важного дела! Всех преступников вы всё равно не поймаете, а если не отдохнёте, то больше вообще никого не поймаете».

В больнице Анна Юрьевна пролежала неделю. Доктор сказал, что по-хорошему её надо бы тут подержать подольше. И не столько ради того, чтобы найти причину её состояния, сколько для того, чтобы Анна Юрьевна хоть немного отоспалась. Но всё обследование, которое могли сделать в рамках больницы, сделали, все предписанные процедуры провели. Дольше удерживать в стационаре поводов не нашлось.

Но и за эту неделю Анна Юрьевна была благодарна доктору. Хотя, почти всё время, когда не забывалась тревожным сном, проплакала. Но это происходило хотя бы в больнице, а не на работе на глазах у всего личного состава.