Чтение онлайн

– Да, конечно. Извините, если мы доставили вам неудобства…

– Не стоит, это было забавно. Тобиас, - мужчина блеснул белыми зубами и протянул мне руку.

Я колебалась всего секунду. Кем он может быть, если называет господина де Фоссе «коллегой»?

– Селина Ладье, - ограничившись легким рукопожатием, сложила руки в замок перед собой.

– Приятная встреча. Увлекаетесь камнями? Или неравнодушны к изделиями Дометро Крисфира?

– Я гостья организатора, моей подруги - Мадлен де Эмери.

– Не хотите же вы сказать, что эта та самая подруга? И она управляющая самой часто упоминающейся на страницах Хроники в этом сезоне ресторации «Искусство есть»?

– Именно так. Но камни, как и изделия Дометро, не могут не увлекать, - кивнула, наслаждаясь его удивлением.

– Теперь я думаю, что это судьба.

– Судьба?

– Что мы встретились снова, - улыбка Тобиаса должна была меня полностью обаять, но она вызвала неприятное чувство, словно до меня дотрагивались липкими пальцами.

– Обычное совпадение. Авьена не так уж и велика.

– Тут бы я поспорил.

Если эту встречу можно было назвать судьбой, то как быть с постоянными оказиями с господином де Фоссе? На этой мысли я зависла, потому что до этого думала обо всех наших столкновениях только как о неприятном недоразумении или насмешках жизни. Но судьба? Что это вообще значит? То, что предначертано? То, что не изменить? Разве в такое колдуны верят? Так, и при чем тут колдуны?!

– Вы еще тут, Селина?
– в голосе Тобиаса проскользнула легкая насмешка.

– Простите, мне уже давно пора уходить, совсем потеряла счет времени.

Мужчина не пытался меня остановить. И если в этот день я кому-то показалось сумасшедшей, то не показалось, все верно - я точно помешалась.

Стратегическое отступление в последнее время в моей жизни стало выходом из всех ситуаций. Не всегда получалось им воспользоваться, а если быть честной, то никогда, но на этот раз пресловутая судьба была на моей стороне, потому что я даже Моди не встретила на своем пути, что можно было назвать небывалым успехом. Потом она, конечно, выжмет из меня все соки, но это будет потом.

Только оказавшись в магэпе, вдали от шума и суеты, смогла выдохнуть и сосредоточиться. Первое - где носит маму? Второе - где господин де Фоссе? Второй вопрос, возникший у меня в голове, мне не нравился, но я призналась себе, что мне хотелось его увидеть, потому что я, наконец, решилась поговорить с ним на чистоту, а не ходить вокруг до около. За этим было кое-что еще, но я вглядывалась в дорогу перед собой и отрицательно качала головой. Я ведь не полная идиотка, чтобы попасть в его сети, в его странное «ухаживание», больше похожее на затянувшуюся шутку? Думается, нет. Но чем больше я об этом думала, тем больше сомневалась. Сомневалась, что он так уж мне не интересен, как казалось раньше, и мне становилось страшно.

До дома добиралась долго, казалось, что все жители Авьены решили сегодня по какой-то неведомой причине двигаться со скоростью улитки на солнцепеке. Но это помогло мне заготовить достаточно вопросов для другой моей головной боли - дорогой мамочки. Если бы я не нашла ее дома под присмотром Клары, я точно отправилась бы к профессору Фольцимеру.

– Я вернулась, - закричала с порога, и сбросив обувь, поспешила в гостиную.

Ломиться в дом к главе Совета профессоров мне не пришлось, потому что мама сидела в кресле, чинно сложив руки на коленях. В том же вечернем платье, в котором и уходила на выставку драгоценностей Дометро Крисфира.

– Мам?

– Дорогая.

– Как ты вернулась? Я искала тебя.

Мама улыбнулась, а мне показалось, что она готова расплакаться.

– Извини, мне стало нехорошо, снова голову - в висках стучало. Я наняла магэп.

– Я волновалась. У тебя что-то часто начала болеть голова. Ты была у целителя?

– Все в прядке, Селина. Это просто… женское.

Кивнув, я присела в кресло рядом, а мама отвернулась, пряча глаза. Она была похожа на пушинку, подхваченную ветром. Но я знала, что внутри этой женщины был железный стержень, и за видимой хрупкостью скрывалась стойкость, которая помогала ей в жизни много раз.

– Мам, откуда ты знаешь профессора Фольцимера?

Прошло не меньше полминуты, прежде, чем она ответила.

– В молодости были знакомы. Я была чуть помладше тебя, когда мы встретились.

– Это ты уже говорила, однако, мне не кажется, что вы с профессором когда-либо могли пересечься на светском рауте или в твоей магической школе.

– Мы просто знакомые, Селина.

– Это не ответ.

Она все-таки повернулась ко мне. Ее взгляд прошелся по моему лицу и опустился на руки, сжимающие подлокотники.

– Ольберг Фольцимер был другом твоего отца.

Подобного я не ожидала.

– Разве он имел отношение к науке?

– Они познакомились в каком-то мужском клубе. Это было так давно… Сейчас эта внезапная встреча всколыхнуло далеко забытое. Мир довольно тесен.

– Они были хорошими друзьями?

– Не знаю точно. Думается, не слишком.

Про своего отца я знала мало. На самом деле, мне не очень-то и хотелось узнавать о человеке, который меня бросил, оставив маму саму разбираться с ребенком. Потом, как говорила мама, он погиб. Не знаю, насколько я верила в эту историю. Я до сих пор не могла бы с уверенностью сказать, что мой родной отец мертв, что это не была мамина выдумка во имя нашего общего спокойствия. И я не могла ее в этом винить. Сейчас эта догадка снова стала казаться мне весьма правдоподобной.

– Ты кажешься чем-то расстроенной. Профессор Фольцимер что-то сказал? Про отца?

– Селина, это просто воспоминания, не очень веселые. Я все уладила с Фольцимером.

– Что ты уладила?

Мама промолчала и прикрыла глаза, откидываясь на спинку кресла.

– Так что ты уладила? Он все-таки что-то сказал? Сделал? Если…

– Он захотел нам помочь, - едва тихо проговорила мама.

– Помочь?
– нахмурилась, совсем не понимая, о чем речь.

– Но нам совсем не нужна помощь, ведь так? Мы прекрасно живем… и нам никто не нужен, правда?
– в ее голосе было столько надежды, что мне оставалось только согласиться.

– Профессор Фольцимер знал, что отец бросил тебя беременную?
– спросила, логические размышляя, зачем бы ему понадобилась говорить о какой-то помощи. Подумалось, что теперь будет сложно смотреть профессору в глаза, хотя мне нечего было стыдиться.

Мама неопределенно пожала плечами и поднялась на ноги.

– А как же Огюст?

Не знаю, почему из моих уст вырвался этот вопрос, и как он был связан с профессором Фольцимером, но в глубине души я осознавала, что мама все еще не рассказал мне всей истории.