Чтение онлайн

Часть пыльцы полетело в нашу с де Фоссе сторону, я сильнее сжала пальцы на ручке стула и почувствовала касание холодной ладони к своей. Я не стала возмущаться и убирать руку, а через пару секунд мне вообще стало не до чего. Золотая пыльца закружилась вокруг нашего стола, вокруг лица и запуталась в волосах. Пряди взлетели в воздух, я засмеялась от восторга и легкой щекотки.

– Невероятно, - выдохнула, когда магия полностью испарилась, и стало так тихо, словно все было только сном, - я раньше не видела ничего подобного, что это за магия?

– Иллюзии, тут работает очень талантливый маг, мы познакомились с ним еще в Академии, когда-нибудь я представлю тебе его.

Когда-нибудь представит… Слова де Фоссе прозвучали очень уверенно. Может, мне стоит уже привыкнуть к его постоянному присутствию в моей жизни? Кажется, окончательно ответив себе на этот вопрос, я верну потерянное спокойствие.

Дверь, через которую мы попали на крышу, приоткрылась, и оттуда, словно по млечному пути, к нашему столу подлетели тарелки с сыром, фруктами, джемом и медом. Завершали эту процессию блюда с салатом, украшенным лепестками роз, и выложенными пирамидой большими розовыми креветками. Пахло до ужаса дивно. Я, завороженная, следила за тем, как тарелки плавно опускались на стол. По очереди стали зажигаться небольшие круглые свечи. Их огоньки мерцали бледно-розовым сиянием. Темные тени, заплясавшие на щеках и скулах де Фоссе, загипнотизировали меня настолько, что я не сразу поймала на себе его внимательный взгляд.

– У тебя ведь скоро день рождение?
– спросил он внезапно.

– Откуда вы?.. Хотя, о чем это я. Конечно, вы знаете.

– Как ты обычно отмечаешь его?

Макнув кусочек соленого сыра в мед, я с удовольствием отправила себе его в рот и, прожевав, ответила:

– Обычно я всегда в Обществе в этот день, потом вечером Клара готовит мои любимые блюда и торт, приходит Мадлен с Лори, - при мысли о друге мне стало грустно, ведь за последние недели мы с ним не перекинулись и парой слов. Неужели моя детская обида разрушит нашу давнюю дружбу?

– Или Мадлен вытаскивает меня на выставку, какую-нибудь ярмарку.

– А как бы ты сама хотела провести этот день?

Новый вопрос задел меня, но лишь потому, что человек в большинстве своем не хочет показаться неблагодарным.

– Кто сказал, что мне не нравится, как проходит мой день рождение?

– А разве это не так?

Я замолчала, нахмурившись.

– Извини, Селина, я не хотел тебя обидеть.

– Вы и не обидели меня, скорее я обижаюсь на себя, потому что… вы правы.

Себастьян не стал ничего говорить, давая мне время собраться с мыслями. И слова нашлись сами:

– Но я никогда никому и не говорила, чего бы мне хотелось. Казалось, разве это важно? Они мои самые близкие люди, почему бы мне не отметить день рождение так, как его устроят они? Не могу же я сказать Кларе, что уже давно разлюбила морковные блинчики, маме - что новое подаренное платье, как и все остальные, будет пылиться в шкафу на самой верхней полке, а Мадлен - что внезапный поход в очередную ресторацию меня скорее утомляет, чем радует, и я лучше бы попила чай в нашей кухне, чем смотрела на разодетых гостей.

Закончив свою поспешную речь, я была удивлена, как легко оказалось говорить. Простые ведь желания. Но, кажется, простые вещи делать как раз сложнее всего.

– Ты не хочешь их обижать, но разве они сами не обижают тебя тем, что не не интересуются, какие у тебя желания?

– А разве вы делаете не то же самое, господи де Фоссе?
– не удержала язвительного вопроса.

– Я обижаю тебя?
– его слова прозвучали так серьезно, будто бы он и правда переживает по этому поводу, и я почувствовала себя виноватой.

– Нет, вовсе нет, - это была правда. Несмотря на всю странность нашего с ним знакомства и последующих встреч, слова и действия господин де Фоссе не обижали меня, раздражали, озадачивали, смущали - да, но не обижали.

Себастьян покатал вилкой пару виноградинок на своей тарелке, и до того за этим было забавно наблюдать, что я против воли улыбнулась, а потом он посмотрел на меня, подмигнув, и сказал:

– В этом году твой день рождение выпадает на Королевский Осенний бал.

– Мама что-то такое говорила, - припомнила я, хотя меня это нисколько не волновало.

– Мне хотелось бы пригласить тебя, и…

– В качестве кого?
– усмехнулась про себя, и только, когда де Фоссе замолчал, поняла, что произнесла это вслух.

– В качестве своей спутницы. Это тебя устроит?

– Я вовсе не… - начала, краснея, но решила не оправдываться, - не планировала посещать Осенний бал.

– Так и думал, поэтому я приглашаю тебя.

Появиться с де Фоссе на Королевском бале? Сложно представить, что начнут говорить, точнее, совсем не сложно, только вот хочется ли мне этого?

– У тебя есть время подумать.

– О, спасибо, что позволили мне подумать. На этот раз.

– Не язви, - улыбнулся де Фоссе, - я, конечно, с первой встречи узнал, что тебе палец в рот не клади, но…

– И вам это не нравится?
– снова слова вылетели из меня прежде, чем я успела подумать.

– Почему же? Мне все очень нравится.

И что он под этим «всем» подразумевал?

– Потанцуем?

– Но тут нет музыки.

– Я неплохо пою, - пожал плечами Себастьян.

– Вы сейчас шутите?

– Нет. Хочешь послушать?

Он смеется, однозначно, смеется. Или нет?

– Пожалуй, воздержусь.

– Многое теряешь, - раздосадовано проговорил де Фоссе, протягивая мне руку.

Я вложила свою ладонь в его и поднялась со стула. Тут же заиграл вальс. Музыка раздавалась, словно отовсюду и ниоткуда сразу. По спине пробежали мурашки. Вот только из-за чего? Звуков музыки, которая проникала внутрь и проходила волнами через нас, или лёгких поглаживаний моего запястья подушечками пальцев Себастьяна?

– Я не очень хорошо танцую, - призналась сковано, да, этому мастерству мама учила меня долго и так отчаянно, что по итогу как раз и отчаялась научить единственную дочь танцевать, а не семенить.

– Не волнуйся, я веду, - прошептал он на ухо, привлекая меня к себе.

Выдохнув, положила ладонь на его руку чуть выше локтя. Ткань черной рубашки оказалась такой приятной на ощупь, что захотелось прижаться к ней щекой, но этот порыв я подавила в себе на корню.

Де Фоссе начал медленно, давая мне привыкнуть к его уверенным шагам. Рука Себастьяна у меня на талии иногда сжималась, когда он пытался подбодрить мои несмелые попытки приноровиться к танцу. Он ничего не говорил, тихая музыка смешалась с нашим дыханием, и я слышала стук своего сердца, или его? Интересно, де Фоссе тоже все это слышал? Наконец, подняла глаза, но в его внимательном взгляде не смогла найти ответа, а еще я больше не посмела опустить голову вниз. Кажется, он нравился мне куда больше, чем я предполагала… Куда намного больше.