Чтение онлайн

– Не обязательно, Селина, смотрите шире. Травмы, как и симптомы больных, могут быть абсолютно разными. Естественно, что каждому понадобится разная доза.

– Понимаю, но если использовать слишком много порошка, то в итоге это может скорее навредить, чем помочь. Я хочу добиться…

– Селина, вы забываете, что и конституция всех людей разная, не говоря уже о нелюдях, или сильных магах, - мягко заметил Фольцимер, смотря на меня чуть снисходительно.

Я закусила губу и прикрыла глаза, ужасно хотелось хорошенько поругать всех духов, но я сдержалась.

– Конечно! Какая же я глупая, профессор! Это же элементарные выводы. Разве все мое исследование не становится теперь бессмысленным? Я не могу поручиться за безопасность и…

Профессор тихо рассмеялся, беря в руку одну из круглых колб с плавающей в ней золотистой пыльцой Сонника.

– Не горячитесь, Селина, я хотел только сказать, что в целительном деле в любом случае все индивидуально, у вас никогда не получится создать безупречную формулу для лечения каждого. Именно поэтому, кроме порошков и таблеток, у нас есть целители. А ваше исследование вовсе не бессмысленно. Главное - никогда не переставать искать, - Фольцимер улыбнулся, кивая на колбу, - вы прекрасно извлекли пыльцу Сонника. Очень тонкая работа.

Услышать похвалу от профессора было приятно, но я все равно чувствовала себя глупо. Сейчас мне совсем не верилось, что Фольцимер позволил работать в его лаборатории, веря, что я разработаю нечто удивительное и полезное. Но тогда почему?

– Спасибо. Я уже так сильно злоупотребила предложением использовать ваше оборудование, что, думаю, мне стоит продолжить исследование в лаборантских.

– Бросьте, Селина. Разве вам не нравится моя лаборатория?

– Она чудесна!
– поспешила возразить, а увидев усмешку профессора, добавила: - Но все же лучше мне вернуться в наши лаборантские, не зря говорят - всему свое время.

– Это верно. Но знаете, если решитесь, приходите, я найду вам занятие. У меня десятки не законченных исследований - на все просто не хватает часов в сутках, да и рук, по правде говоря.

– Вы предлагает мне стать вашим лаборантом?
– осторожно спросила.

– Что вы, Селина, нет, - покачал головой профессор, усаживаясь в единственное кресло, - это вы уже давно переросли, я приглашаю вас работать на равных.

– Благодарю, профессор, - я не нашлась, что сказать еще. На меня одну уж слишком много сюрпризов, могу ли я их все выдержать?

– Селина, знаете… - заговорил Фольцимер.

Я складывала оставшиеся колбы и пробирки по местам, и пальцы мои подрагивали. Сразу вспомнилось обещание, данное маме - не слушать профессора, - но ведь самой не задавать никаких вопросов я не обещала.

– Кажется, вы были знакомы с моим отцом, точнее, я знаю это, - выпалила на одном дыхание. Так себе вопрос получился, конечно.

Фольцимер кашлянул в кулак и поднял на меня взгляд. В большом мягком кресле, свитере с высоким горлом и с легкой сединой, проступившей на висках, он походил на рассказчика сказок из старинных былин, не хватало еще трубки, да пылающего камина.

– Это вам Розмари сказала?

Я кивнула, сжимая пальцы, чтобы не выдать их дрожь.

– Удивительно, что за все эти годы я только сейчас узнал, кто ваша мать.

– Не так уж и удивительно, если подумать. Мама никогда не бывало в Обществе.

Профессор как-то странно на меня посмотрел, словно хотел возразить, но потом ответил:

Что ж, да, можно сказать и так - я был знаком с вашим отцом. Он… он вовсе не… - профессор не мог найти слов, и я поспешила ему на помощь:

– Не переживайте, вы можете говорить все, как есть, знаю, что ни мама, ни я ему были не нужны. Этот факт я давно пережила, но порой, знаете ли, интересно узнать, какой он был.

– Не нужны, - повторил эхом Фольцимер, грустно улыбаясь, - Селина, я даже не понимаю, как начать. Все это сложно. Видно только, что интерес к ботанике у вас от него, как и жажда исследований.

– Он был ученым?

– Ваш отец, Селина, с юности имел страсть к ботанике, бешеную страсть, я сказал бы. Почти все свободное время проводил за лабораторным столом, в ботанических садах с энциклопедиями на перевес, - Фольцимер потер лоб, и глаза его затуманились давними воспоминаниями.

– Как же они познакомились с мамой?

– Да, казалось бы, их дороги никогда не должны были пересечься. Судьба ли? Кто знает… Один друг вытащил его как-то из кабинета на званый ужин к их общему знакомому. Там он и встретил Розмари.

– Вы были тем другом?
– улыбнулась я, догадываясь о роли профессора в этой давнейшей истории, но тот покачал головой.

– Нет. Им был не я.

Профессор на минуту замолчал, а я не смела и шевельнуться, боясь что-нибудь упустить.

– Думаю, в тот вечер у вашего отца появилась новая страсть. Розмари была очень юной девушкой, младше вас сейчас. Ей тогда только восемнадцать исполнилось, красивая, обаятельная, веселая, из прекрасной семьи, да и магический дар не самый слабый. Вся жизнь впереди, без преувеличений, у ее ног были все молодые люди Авьены, перед ней стояло столько возможностей. Она могла выбрать, кого угодно, но отчего-то обратила особое внимание на неуклюжего в общении, совсем не умеющего себя вести в светском обществе молодого ученого, зато очень гордого тем, чего уже добился и с большими планами на свою научную деятельность.

Почему-то после слов профессора я впервые задумалась о том, что не будь у мамы меня, ее жизнь могла бы пойти совсем иначе, ведь родив ребенка в двадцать лет, она потеряла многих друзей, поддержку родителей и возможность учиться магии в Академии, если бы вдруг пожелала того. Да, конечно, таких друзей и друзьями вовсе нельзя назвать, родители потом одумались и помогали, а учебу можно было начать, когда я уже подросла, но все же факт оставался фактом.

– Вы с ней очень похожи внешне, раньше я, почему-то, этого не замечал.

Фольцимер развеял мою задумчивость. Внимательно осмотрел мое лицо, словно впервые видел.

– Внешне - да, - согласилась, не отводя глаз.

– Верно, но в остальном - вы совсем другая, Селина.

– Может, я больше взяла от отца?

– Может… он любил ее, Селина. Ваш отец, я имею в виду - он очень любил вашу мать.

– Но что же тогда произошло?
– не спросить я не могла. Разве будет у меня иной шанс на подобный разговор? Я сомневалась.

– Глупость, Селина, совершенная глупость молодости, - порывисто ответил профессор, - его позвали работать в Южные Ботанические сады, для него это было огромным шагом в карьере, да и в его исследованиях, защите степени. Он хотел предложить Розмари уехать вместе с ним, но медлил. Боялся, что откажет, да еще и двадцать лет назад все же многое решало окружение, Розмари словно принадлежала другому миру. Ваш отец… ему порой казалось, что он не вправе отнимать у нее жизнь, которую она вела, а это бы, непременно, произошло.

– Вы говорите так, словно были с ним очень близки. Вы познакомились уже на юге? Я знаю, что вы работали там, и долгое время были в Совете Южного Ботанического общества.

– Да, я очень хорошо знал вашего отца, но мы встретились еще в Авьене, а потом уже работали вместе на юге.

– Он так и не сказал ей? Просто уехал?
– в моем голосе прозвучала обида, даже не знала, на что именно я обижалась, или скорее не знала, отчего такая реакция, ведь верила - мне уже давно все равно.

– Он не успел. Она узнала раньше. Конечно, подумала, что он ее бросил.