Чтение онлайн

Перед самой дверью я замялась на пару секунд, решаясь, стоит ли все-таки показываться на глаза родительнице, как Клара воскликнула:

– Рози, уже давно пора все ей рассказать! Не малый ребенок ведь.

– Тише!
– зашипела мама.

– Она спит.

После слов Клары я поняла, что разговор идет обо мне. И что это мама должна была мне «давно рассказать»? Любопытство победило здравый смысл. Наверное, стоило сразу распахнуть дверь или громко покашлять, а лучше все-таки вернуться в спальню, накрыться одеялом с головой и заснуть. Вместо всего этого я приблизилась к двери, насколько это было возможно, и затихла, дыша через раз.

– Это так сложно, Клара!

– Конечно, посложнее будет, чем морочить девочке голову.

– Я вовсе не морочу… просто, понимаешь, он ведь… - мама перешла на шепот вперемешку с всхлипами.

– Что бы между вами не произошло тогда, он ее отец, - строго произнесла Клара, заставив меня вздрогнуть.

– Ха! Отец! Одно слово, - визгливо засмеялась мама, явно сквозь душащие ее слезы.

– Пусть так. Но Селине уже двадцать пять, сама может решить, хочет с ним общаться или нет. Думаешь, будет лучше, если он ей все расскажет?

– Нет, сам он такое… думаешь, не понимаю? Не хочу, чтобы ей было больно.

– Тут уж никуда не денешься, Рози, - ласково и уже тише проговорила Клара, - больно будет при любом раскладе. Особенно, учитывая, что она уже давно могла бы общаться с ним, если бы захотела.

– Ох, не надо было ей позволять… эта ботаника на мою голову…

– И как бы ты это объяснила? Извини, дорогая, но ты не можешь работать вместе со своим отцом?

– Ох, Клара, если бы я с самого начала знала, что Ольберг работает в столице… я ведь думала, что он все еще далеко от нас… а оказалось… как гром средь бела дня!

Дыхание совсем сперло, я сделала шаг назад, боясь ввалиться прямо в дверь и выдать свое присутствие. Ольберг? О ком она говорит? О профессоре Фольцимере? Или о моем отце? Внезапная догадка заставила мое сердце остановиться, а затем отправиться галопом куда подальше. Сказать, что я удивилась - это ничего не сказать. Горло и грудь сдавило тисками. Осознание ситуации накрывало поэтапно.

– Знаешь, Рози, Ольберг Фольцимер - еще не самое худшее, что могло…

Больше я ничего не слышала. Это был какой-то страшный сон. С одним большим исключением - я не спала. На ватных ногах поднялась назад в комнату, ощущая себя обессиленной и выжитой, словно цирковая лошадь, над которой измывались несколько дней без остановки.

Всего месяц назад моя жизнь была спокойной и скучной до вздохов святых грешников. Но теперь у меня не только была диадема с сапфирами за годовой бюджет города, но и объявился живой отец - уважаемый и известный в определённых кругах глава Совета профессоров Королевского Ботанического общества. А он сам-то об это знает? Конечно, знает, демоны его разрази!

Теперь его предложение воспользоваться профессорской лабораторией, его вопросы не просто к моим исследованиям, но и ко мне стали ясны. Какая же я глупая, стоило сразу понять, что профессора Фольцимера не могла так заинтересовать работа какого-то заурядного научного сотрудника. Стоило хоть немного упасть с горы самолюбия и задаться парой вопросов. Как сделал Лоренс. Да, он думал совсем в другой плоскости, и любовная связь, разумеется, - это не связь отца и дочери, но да простят меня все духи, в данной ситуации - мало отличающаяся.

Повалившись на кровать, я уставилась на рисунки цветов на потолке. В темноте их движение было едва заметно, но я сразу вспомнила человека, которого всегда называла своим отцом - Лайонела Ладье.

Он был со мной недолго, но научил многому. Сердце тоскливо заныло, а глаза вновь увлажнились, когда вспомнился день его похорон. И вот сейчас я узнаю имя настоящего отца. Имя мне знакомое. Представить профессора Фольцимера своим отцом было очень трудно. Сквозь пробившееся слезы я тихо рассмеялась. Все это время! И какие же они с мамой дети, раз не могли прямо признаться мне в своей тайне. Перед глазами пролетел момент их встречи в библиотеке, видимо, первой после долгих лет, и сразу стало понятно странное поведение мамы.

И что мне надо было делать? Как утром встретиться с мамой? Или отправиться в Общество и встретиться в коридоре с Фольцимером? Все это было выше моих сил. Почему просто нельзя все забыть и жить, как раньше? Без знания этой тайны и без… без Себастьяна де Фоссе. Но повернуть время вспять не был способен ни один колдун, даже самы й сильный, да и, честно, без Себастьяна мне уже не хотелось жить. Без его раздражающего поведения и улыбок, заставляющих сердце сладко сжиматься. Без его сюрпризов и поцелуев…

Я подняла голову и в который раз посмотрела на прикроватную тумбу. Диадема никуда не исчезла, как и бархатная коробочка. Сейчас мой взгляд был прикован как раз к последней. Схватив ее, открывая, перевернулась на живот. Поддалась желанию и примерила браслет. Золото охладило кожу запястья, и мне стало как-то спокойнее. Словно, наконец, приняла важное решение. Кого я мучаю своими размышлениями? Только себя…

Интересно, где сейчас Себастьян? Еще во дворце? Снова поднявшись на ноги, я вздохнула, сжала камушек у застежки указательным и большим пальцем и зажмурилась.

Пространство вокруг завибрировало, я почувствовала давление в районе солнечного сплетения, а затем кругом засветилось так, что даже с зажмуренными глазами мне стало ярко, на пару секунд я потерялась в пространстве, а затем неясная сила вытолкнула меня из воздуха на твердую землю.

Я осторожно приоткрыла глаза. Комната, в которой оказалась, была погружена в тишину и мрак. Благо, в окне виднелась луна, света которой хватало, чтобы рассмотреть очертания мебели. Но, если честно, лучше бы я не видела ничего, потому что вид огромной расстеленной кровати с четырьмя деревянными столбиками заставил меня замереть. Пока я рассматривала шелковое постельное белье, за спиной отворилась дверь, озаряя комнату светом, и я услышала взволнованный голос Себастьяна:

– Селина? Что случилось?

Обернувшись, я увидела главу Тайного сыска в домашних штанах. В одних домашних штанах. Ох, святые грешники, заберите меня к себе. Стараясь не опускать взгляд на мускулистую грудь, я прочистила горло и ответила:

– Кажется, ты приглашал меня в гости.

Себастьян подошел совсем близко, всматриваясь в мое лицо.

– Ты плакала. Селина, если я…

А вот о своем внешнем виде я совсем не подумала. Старое домашнее платье, на голове, наверное, самое настоящее гнездо, а лицо опухшее и покрасневшее от слез. Да, хороша принцесса.

– Нет, - упрямо покачала головой, хотя все и так было ясно.

Сама не понимая, откуда во мне проснулось столько храбрости, я попросила:

– Поцелуй меня.

– Селина, да что произошло?
– Себастьян нахмурился, проводя ладонью по моей щеке.

– Пожалуйста.

Честно, если бы он снова что-то сказал, я бы заплакала у него прямо на груди. Как хорошо, что долго уговаривать его не пришлось. Губы накрыли мягким поцелуем. Я обхватила Себастьян за плечи, приподнимаясь на цыпочки, а он сжал мою талию, так бережно, будто я могла растаять. Хотя, почему будто? Кажется за минуту поцелуя я превратилась в теплое масло, не иначе.