Чтение онлайн

– Себастьян…

– Ну что еще? Селина, мы этим утром все-таки выпьем чая?

Не обращая внимания на его напускной недовольный тон, я прошептала, примерившись, наконец, со всеми своими тараканами:

– Я тоже тебя люблю.

Глава 23. Заключительная

«Столица всю следующую неделю будет судачить о шикарной свадьбе господина Ф., прошедшей в эту субботу в парадном зале Голдгравии. Невеста сияла и цвела, как и положено юным и прекрасным созданиям. Говорят, молодожены получили от королевской четы приглашение на завтрак. Но что бы ни готовило им будущее, можно не сомневаться - брак этот заключен по взаимным симпатиям. Что может быть лучше в наше время?

Выдержка из Авьенской Хроники»

– Все, что угодно, но такое! Художник, да ещё предпочитающий другой пол… хотя, кое-что мне теперь стало понятным, - Тоби все не унимался, беря с подноса очередной бокал шампанского.

– Да? И что же?
– спросил, не особо интересуясь ответом, потому что заметил рядом кое-что, куда более занимающее мои мысли - свою жену. Да, однозначно, слово «жена» мне было по душе. Как только священник произнес его, по всему телу разлилось приятное тепло.

– Ну как что? То, почему мы не рассекретили Уэйна. На тебя же без страха не взглянешь. Вот если бы он работал в моем департаменте..

– Я внимательно смотрел, как Селина подходит все ближе и до этого момента не обращал внимания на слова де Гарса, но вот на последних поперхнулся вином.

– Тобиас, ты сейчас говоришь о моем муже, - Селина подошла со спины, заставив вздрогнуть друга, но тот быстро пришел в себя. Повернулся с задорной улыбкой и отвесил шутовской поклон.

– Извините, госпожа Фоссе, что задел тонкие чувства вашего супруга.

Селина рассмеялась, привлекая внимание гостей к нам. Хотя, уверен, что сегодня с самого утра все их внимание было приковано именно к невесте. Она была прекрасна. Кремовое, почти белое кружевное платье с полупрозрачным корсетом и россыпью сапфиров, подчеркивало высокую грудь и тонкую талию, плавные изгибы бедер, целомудренно прикрывая руки, шею и спину. Длинную фату в высокой прическе удерживал тонкий венок, сплетенный из живых крокусов.

Когда в храме она шла по проходу к алтарю под руку с отцом, я смотрел и не мог поверить, что она настоящая, но сейчас Селина стояла около меня, такая теплая и мягкая, позволяла мне обнимать себя за талию и я был бескрайне счастлив.

– Осторожнее, Тоби, у супруга госпожи Фоссе еще остался тонкий клинок с времен академических турниров.

Де Гарс не успел ничего ответить, так как к нам подошла Розмари с Ольбергом. Дорогая теща под угрозой отлучения от дома попросила называть их по имени.

– Как все прекрасно устроено, Сели, ты молодец, - Розмари кинулась в очередной раз обнимать дочь.

– А ты думала, что без тебя все осыпется пеплом?

Родители Селины только вчера вернулись из медового месяца, в который уехали после того, как быстро обвенчались пару недель назад, так что многие приготовления к свадьбе Селине пришлось делать без мамы, но не скажу, что она была особенно этим раздосадовано. В любом случае, как по мне, в нашем доме и так было слишком много помощников. Клара с Мадлен стоили сразу десятерых. Врывались к нам в спальню с самого утра и попробуй их еще выпроводи раньше полуночи.

– Ну, перед отъездом я дала некоторые наставления Кларе.

– Вот оно что, - проговорил понимающе, правда, в полголоса, делая большой глоток вина и следя, как Тобиас плавно утекает от нашей компании, дабы вдруг не стать частью семейных разговоров.

Теперь мне стало ясно, почему Клара частенько оставалась у нас на ночевку, ссылаясь на позднее время и дорогу, хотя наш новый дом находился в десяти минутах езды от ее.

– Селина, ты прекрасна, - Фольцимер наклонился, чтобы поцеловать дочь в щеку.

– Ты уже говорил.

– И буду говорить снова, так что приготовься.

Сели улыбнулась. Я знал, что любое внимание отца ей было очень приятно. Она все еще привыкала к мысли о том, что теперь у нее есть оба родителя. Мои страхи по поводу того, что Селина не сможет наладить контакт с Фольцимером и будет отталкивать его от себя, не оправдались. Они очень быстро нашли общий язык, конечно, им еще нужно было много времени, чтобы как-то попытаться наверстать упущенное, но все шло своим чередом.

– Кстати, с утра виделся с профессором Корбином, он рассказал, что твои….
– начал Ольберг, заставив Розмари закатить глаза.

– Нет, Оли, пожалуйста, только не ваши заумные речи на свадьбе! Никакой работы, у нас же такой праздник!

Но я видел, что Селине было неимоверно интересно узнать, что профессор Корбин успел рассказать о ее новых исследованиях, которые она вела почти месяц, в свободное от приготовлений к свадьбе время. Еле заставлял ее вовремя ложиться спать. Поэтому я поставил на стол свой бокал и протянул руку Розмари:

– Госпожа Фольцимер, окажите мне честь, подарите танец.

– Если уж сам жених просит, то как тут отказать, - женщина просияла и с легкостью позволила увлечь ее в центр залы, к другим танцующим парам. ???

***

– Ты счастлива, - проговорил папа довольно. Его взгляд лучился теплом.

– Ты тоже, - вернула ему улыбку и посмотрела на танцующего мужа с мамой. Слово «муж» приятно прокатилось по горлу и опустилось к низу живота щекоткой.

– Мы с Розмари упустили слишком много времени. Я рад, что у тебя сложилось все иначе.

После того, как я узнала всю историю мамы и Фольцимера, как страх быть отвергнутыми помешал им спокойно поговорить, ему - поведать о своих намерениях, ей - рассказать о беременности, мои сомнения в чувствах к Себастьяну стали казаться детским садом. Если бы все сложилось немного хуже, если бы я сопротивлялась и дальше, может быть, сегодня с утра и не стояла бы под сводами главного собора Авьены. Не знаю, какую шутку сыграла с нами Судьба, но все законы подлости, что сводили нас с Себастьяном вместе, добились своего. И я была безмерно счастлива.

– Так что же там Корбин?
– перевела разговор, отгоняя от себя меланхоличные мысли. Какой смысл думать о прошлом? Главное - теперь у нас есть чудесное будущее.

– Ты подала отчет в Совет? Я думал, дождешься меня.

– Не хотела, чтобы Совет пал под твоим давлением.

– Ты же не думаешь, что я мог бы…

– Нет, конечно, нет, - в честности отца я не сомневалась, и он бы никогда не стал пользоваться своим положением, - но даже если ты ничего не сказал, они бы так или иначе чувствовали давление, особенно, что правда им открылась не так давно.