Чтение онлайн

Но как только он попробовал снять розовые очки, то получил ощутимый шлепок по рукам и услышал сердитый женский голос.

— И что это мы тут собрались сделать?

— Мы собрались пролить свет на происходящее и познать мир без прикрас, — ответил кудесник.

— Какое глупое решение, — отозвался женский голос, — совершенно незрелое и необдуманное…

— Это еще почему? — поинтересовался кудесник.

— Потому что это решение может навсегда выжечь в твоей памяти картину, которую ты никогда не сможешь забыть, — усмехнулся голос, — и кто знает, понравится ли тебе эта картина или нет…

— С этим я как-нибудь разберусь, — отмахнулся чародей.

— Все вы так говорите, а потом со слезами спешите ко мне за помощью.

— К вам?

— Ах, я не представилась… Меня зовут…

* * *

— Майя-Иллюзия Чарм, — представилась строгая дама, открывая дверь лавки «Залейся зельем».

— Мамочка… — пискнула Тулинэ, испытав острый филологический восторг, в тот момент, когда дама на французский манер проворковала свое имя. — Извините, а можно еще разок услышать вашу фамилию?

Дама мило улыбнулась девушке и кивнула.

— Чарм, — томно произнесла она, и будущая принцесса от восторга грохнулась в обморок…

* * *

Надо заметить, что в последнее время Тулинэ стала остро реагировать на некоторые словосочетания. Как любой персонаж сказок, она состояла из слов, которые ее описывали. Поначалу это были хулиганские слова, взрывные, пламенные, капризные и искрометные, но по ходу обучения в Институте Прекрасных Принцесс ее все больше и больше наполняли красивые и элегантные выражения. Тулинэ стала замечать, что ее хрупкое существо приходит в трепет от произнесения слов, встречающихся в английских классических романах, учебниках по этике, риторике и других филологических дисциплинах. Эти слова вызывали резонанс в ее литературной структуре и иногда приводили к «короткому замыканию». После нескольких внезапных литературных обмороков Тулинэ пришлось обратиться к специалисту. Врач-сказкотерапевт быстро поставил диагноз — острый филологический восторг. Он успокоил пациентку, сказал, что это неопасно и скоро само пройдет.

— Это как с ветрянкой, — пояснил специалист, — молодому сказочному организму нужно привыкнуть к витиеватой литературной речи и получить необходимый ему иммунитет.

И Тулинэ терпела, периодически ощущая на себе литературный резонанс от слов «всенепременно», «отнюдь» и «кастрюля».

Несколько раз она пыталась укусить Диодора, стараясь из вредности заразить его «падучей», но хамоватый пушистый ассистент не заражался. Видимо, он давно уже переболел этой напастью.

* * *

— Ну так что? — улыбнулась Майя-Иллюзия. — Ты все еще хочешь смотреть на мир без розовых очков?

Кудесник молчал и тер глаза.

— Как будто песком насыпали, — смущенно ответил кудесник, уходя от вопроса.

— Какой же ты упертый, — хмыкнула Чарм. — Нарушаешь технику безопасности при работе с реальностью, глаза не защищаешь, можешь совсем без зрения остаться…

— Какую еще технику безопасности?

— Элементарную, — объяснила дама. — Ты, когда наждаком пользуешься, защитные очки надеваешь? Вот и с реальностью так же. Глаза надо беречь, а то искры обыденности в глаза попадут…

Внезапно беседу прервала пришедшая в себя Тулинэ. Она, пошатываясь, поднялась с пола и томным взором посмотрела на элегантную посетительницу.

— Простите, сударыня, — будущая принцесса попыталась сделать реверанс. — Мне так неловко… Как вы сказали, ваша фамилия?

— Чарм, — улыбнулась Майя-Иллюзия.

Послышался протяжный вздох и звук упавшего тела Тулинэ.

— Не обращайте внимания, — мурлыкнул Диодор. — Она у нас вообще с прибабахом.

— Как очаровательно, — мягко, по слогам проворковала посетительница.

Тулинэ, лежа на полу, издала непонятный писк — видимо, она была на седьмом небе от столь изысканного произношения.

— Хорошо! — неожиданно громко сказал кудесник. — Ты была права.

— Как приятно это слышать, — усмехнулась Чарм. — Повтори, пожалуйста.

— Хорошо.

— Нет, не то. А про то, что я была права.

— Ну была, — буркнул кудесник. — Ну права…

Посетительница положила на стол гладкий футляр и пододвинула его к кудеснику.

— Ну держи, — улыбнулась она.

— Что это?

— Розовые контактные линзы.

— А очки?

— Милый мой, очки для тех, кто никогда их не снимал, а для таких, как ты, у меня припасены контактные линзы.

Кудесник с удивлением уставился на Майю-Иллюзию.

— Чтобы опять не снял… — пояснила та.

* * *

Спустя пару минут кудесник взирал на мир через призму розовых контактных линз.

— Лучше? — поинтересовалась посетительница.

— Ну более-менее терпимо, — вздохнул кудесник, оглядывая торговое помещение.

— Прощай, милый, — проворковала Майя-Иллюзия. — Увидимся.

— Конечно, теперь куда ни глянь, везде тебя увидишь, — пробурчал кудесник.

— Поверь, так нам всем будет лучше, — грустно улыбнулась посетительница.

Она погладила свернувшегося в клубок пушистого ассистента и направилась к выходу.

У самой двери ее догнал тихий голос будущей принцессы.

— Простите, сударыня, а вы не могли бы…

— Чарм, — проворковала дама.

И Тулинэ упала в объятия очередного филологического обморока…

Тебе это снится

— Тулинэ, ты спишь?

— Сплю, Диодор…

— Точно спишь?

— Точно, сплю.

— И сны, наверное, видишь?

— Ага…

— А какие сны?

— Сказочные…

— Почему сказочные?

— Ты же сам говорил, что у меня мозг — сказочный, вот и сны у меня сказочные.

— Страшно-сказочные?

— По-разному… Сейчас нудно-сказочный…

— Почему нудно?

— Снится, что кудесник со сказочником поспорили о том, можно ли написать сказку только одними диалогами… Очень нудно спорят, терминами сыплют литературными… Я чуть со скуки во сне не уснула.

— Так ты же спишь?

— Ага…

— Кстати, а почему ты во сне разговариваешь?

— Я не разговариваю.

— А это что?

— А это диалог сказочный, не обращай внимания, а так я, конечно, сплю…

— Я вообще-то к тебе по делу…

— А я вообще-то сплю…

— А ты во сне, случайно, ходить не умеешь?

— С какой это стати?

— Ну раз ты так связно мне отвечаешь, может быть, ты и ногами во сне связно ходить можешь?

— Диодор! Я тебя прибью!

— А ты во сне еще драться умеешь?