Чтение онлайн

– Здесь, кажется, продается одежда, - сказала Конни, заглянув в окно сувенирной лавки. Она недовольно сморщилась, взглянув на стопку ярких футболок, затерявшихся среди деревянных попугаев, тряпичных кукол, расшитых скатертей и стендов с открытками. Да, это не бутик.

– В городе много приличных магазинов, - отозвался Гилберт.
– Но до него примерно тридцать миль, я не смогу отвезти тебя туда прямо сейчас - слишком много работы. Ты могла бы поехать на такси или на автобусе...

– Незачем, ведь всего через пару дней прибудут мои вещи, - объявила Конни, и они вошли в магазин.

Там не было ни одного покупателя. По радости продавщицы можно было понять, что они сегодня - первые посетители. Отец и сын пошли посмотреть на сувенирные машинки, а Конни рассказала ей историю про чемодан и попросила подобрать сандалии, футболку, шорты и купальник.

Продавщица, стараясь угодить, забегала по магазину. Единственными сандалиями подходящего размера оказались пляжные шлепанцы, но Конни купила их. Кроме того, пришлось взять футболку и шорты режущих глаз цветов. А вот насчет купальника она особенно засомневалась. Поплавать очень хочется, но этот.., с косточками, высоко поднимающими грудь, и почти голой спиной до...

– Примерьте пока этот, - настаивала продавщица, подталкивая покупательницу к примерочной.
– А я поищу еще что-нибудь.

Конни сняла рубашку и шорты, и тут занавеска примерочной распахнулась.

– Может, это подойдет?
– спросила продавщица, протягивая ей бикини жуткой расцветки.

Хотя Гилберт и был занят разговором с сыном, Конни все же почувствовала его взгляд. Стоя в одних трусиках и бюстгальтере, она покачала головой.

– Нет, спасибо. Я возьму закрытый.
– Голос ее совершенно сел.

Продавщица отошла, и Конни поспешно сменила белье на купальник. Она успела вовремя, так как продавщица появилась снова, так же бесцеремонно отдернув занавеску. Она явно решила, что Гилберт - муж, а Эрик - их сын.

– Покажитесь, - сказала продавщица и, прежде чем Конни успела возразить, вытащила ее из примерочной.

Гилберт осмотрел Констанцию беглым взглядом, который вдруг замер на ее груди.

– Прелестно, - сказал он.

Конни не могла его винить за этот взгляд.

Хотя она и не была уж слишком полногрудой, косточки лифчика так стиснули и приподняли грудь, что купальник, казалось, вот-вот лопнет, а груди как две спелые тыквы выкатятся и запрыгают по полу магазина.

– Этот купальник мне мал, - сказала Конни, подавляя желание закрыть грудь руками и спрятаться в примерочной.

– Разве?
– Губы Берта дрогнули.
– Нет. По-моему, в самый раз.

Конни скрипнула зубами.

– Может, этот подойдет?
– предложила продавщица, указывая на черный элегантный купальник в витрине.

– Это уже лучше, - сказала Конни и посмотрела на цену.
– Но дороже, чем я могу позволить себе.

– Давай, я куплю его тебе, - предложил Гилберт.

– Нет, спасибо.

– Нет?
– удивленно переспросил он.

– Я предпочитаю сама платить за себя. Купальник оставим до следующего раза, а все остальное возьму, - сказала она продавщице и вернулась в примерочную.

На этот раз переодеться ей никто не помешал.

***

Два дня спустя Конни поняла, что медлительность прислуги в первый рабочий день не была исключением. Любое дело Глория делала старательно и хорошо, но до невозможности медленно. Она примерно час возилась с утюгом, и, хотя каждая выглаженная вещь могла претендовать на золотую медаль конкурса гладильщиц, в корзине по-прежнему возвышалась куча белья.

– Скоро вернется мистер Барбер, - сказала Конни.
– Может, гарнир к мясу приготовлю я?

– Ммм, - мечтательно протянула Глория.

Эта худенькая женщина в сереньком, невзрачном платье большую часть времени пребывала в мечтах, и в ее медлительности было что-то лунатическое. Глория с гордостью объявила, что в следующем году выходит замуж за зубного врача с большой практикой. Так что, по-видимому, мечтала она о нем.

Конни чистила картошку, когда на кухню вбежал Эрик. После обеда он долго играл во дворе, и теперь его щечки стали ярко-розовыми. Сев к столу, мальчуган открыл чемоданчик, который повсюду носил с собой, и вытащил пачку фотографий.

– Это моя мама, - сказал он, показывая Глория снимок.

Утюг продолжил свое медленное скольжение.

– Угу, - сказала женщина.

– Ее зовут Мэри, она очень красивая.

– Угу.

Неудовлетворенный таким ответом Эрик повернулся на стуле к Конни.

– Это моя мама, - повторил он, протягивая снимок.

Констанция наклонилась, взглянула, и ее сердце пронзила ревность. Она предполагала, что жена Гилберта Барбера должна быть красивой, но портрет превзошел все ее ожидания. У этой женщины были огромные голубые глаза, правильный овал и тонкие классические черты лица, каскад пепельных волос до плеч. Настоящая кинозвезда.

Мерили Монро.

Смекнув, что получил благодарного слушателя, Эрик вытащил всю пачку снимков.

– А это мама и папа вместе во Флориде.

На фотографии во весь рост на зеленой лужайке стоял Гилберт. Он обнимал жену за плечи. Оба улыбались.

– Они здесь оба красивые, - заметила Конни и опять занялась овощами.

Мэри Барбер действительно была хороша собой и фотогенична. Высокая, стройная, очень женственная, милая - создание, которое наверняка вызывало у супруга одновременно гордость и истинно мужское желание защищать и оберегать ее. Конни вдруг снова, как в детстве, почувствовала себя недомерком и гадким утенком. Вот Мэри явно никогда не испытывала самоуничижительных чувств.

Даже сама мысль об этом была абсурдной.

Мэри всегда получала любовь, бережную заботу и защиту от жестокого мира.

– Мама и папа брали меня с собой на пикники во Флориде, - заявил Эрик.
– Они мне покупали вкусное мороженое целыми бочками.

– Это тебе папа рассказывал?
– спросила Конни.

– Нет, я сам помню.
– Малыш гордо вздернул подбородок.
– Я помню, как мама укутывала меня одеялом, как пела мне песни и укачивала, когда мне что-то плохое снилось.

Я тогда был совсем маленьким, но все помню. Один раз папа с мамой возили меня в...

Последовала длинная история о пикнике на острове. Конни вздохнула. Эрику было всего три года, когда его мать умерла, - значит, эти воспоминания не могут быть настоящими. Видимо, мальчуган повторяет рассказы отца или выдумывает сам.

Она приготовила гарнир к мясу - овощи, зеленый горошек и кукурузу. К счастью, Глория все же успела поставить мясо в духовку.

Послышался звонок в дверь.

– Это папа!
– крикнул Эрик и помчался к двери.

– Не думаю, - отозвалась Конни, спеша следом за малышом в холл.
– У него, есть ключи.