Чтение онлайн

Конни с трудом сглотнула. Конечно, он сказал это сгоряча, но все же ее сердце екнуло.

– Так, - подтвердила она.

– Пока об этом никто не знает, включая Эрика, - продолжал Берт.
– Но Эрик не будет против, он обожает Конни.

В последней фразе была доля истины. Конни согласно кивнула.

– Да, мы прекрасно ладим.

– У Эрика будут нормальный дом и нормальная семья, - не унимался Гилберт.
– И теперь, сколько бы ваши адвокаты ни старались, я все равно выиграю дело!

– Успокойся, - вдруг сказал Айзек.

Голос Гилберта задрожал:

– И ты еще хочешь, чтобы я успокоился?! После того как вы пустили за мной своих ищеек?

– Я отозвал детективов, как только узнал, что Эвелин наняла их, ответил Айзек.

Гилберт нахмурился.

– Ты хочешь сказать, что не знал об этом?

– Не знал. Как и то, что Мадригалы преследуют тебя. Теперь мы приехали затем, чтобы Эвелин попросила у тебя прощения и за себя, и за отца...

– Прощения?!

Айзек горько рассмеялся.

– Я хотел бы кое-что объяснить. Пожалуйста, сядь и выслушай меня, сказал он.

В комнате воцарилась мертвая тишина. Потом Гилберт опустился в кресло.

– После смерти Мэри я тоже, как и Эвелин, думал, что мальчику будет лучше у нас или у деда. Но, увидев твою решительность в отстаивании своего права на него, мы поняли, как много он для тебя значит. Мы с Мадригалом отнеслись с уважением к твоим чувствам и признали за тобой право на ребенка.

– Тогда как вы могли подать на меня в суд, как могли собирать компромат, чтобы получить опекунство?!
– гневно спросил Гилберт.

– Я этого и не делал. Это все Эвелин, - грустно сказал Айзек.
– Поверь, я никогда не пошел бы на такое.

– Я с ума сходила от желания иметь ребенка, - заговорила Эвелин. После появления Эрика на свет я была сама не своя. Мне стыдно об этом говорить, но я дико завидовала Мэри, ее счастливому браку, удачным родам, здоровому малышу. Ради ребенка я была готова на все, абсолютно на все. Я была больна.

– Я ничего не знал о том, что Эвелин звонила тебе, что она втянула в эту историю Мадригала, что они уговаривали тебя отдать Эрика, - продолжил Айзек.
– Правда выяснилась, только когда жена начала ходить к психоаналитику. Мы смогли понять, какой запутавшейся невротичкой она была.

– К психоаналитику?
– переспросил Гилберт.

– Да. Дошло до того, что ее желание иметь ребенка стало навязчивым. Наш брак начал рушиться. Тогда я предложил ей обратиться к врачу.
– Айзек посмотрел на Эвелин.
– Вначале она отказывалась, но зато теперь результаты прекрасные.

Женщина рассмеялась.

– Он спас мой здравый рассудок.

– После первого же визита в клинику она стала меняться. Теперь моя милая примирилась с тем, что у нас никогда не будет детей, и готова по-новому строить свою жизнь. И для нее очень важно получить твое прощение.

– Прости меня, - обратилась Эвелин к Гилберту.
– Я не посчиталась с твоими отцовскими чувствами и думала только о себе.

Даже не о племяннике. Я была эгоисткой, опустив голову, закончила она.

Конни неприязненно подумала, что это самобичевание, несомненно, идея психоаналитика. Он похвалит послушную пациентку за старательность.

– Так что прости ее, если можешь, - закончил Айзек.
– Мы оба будем благодарны тебе за это.

– Я постараюсь, - сказал Гилберт.

Айзек положил руку ему на плечо.

– Спасибо.

– А нельзя мне хотя бы одним глазком взглянуть на Эрика, перед тем как мы уедем?
– с мольбой проговорила Эвелин.

Берт нахмурился и посмотрел на Конни.

Та кивнула. Кажется, враждебных действий больше не будет.

– Хорошо, - сказал Гилберт.

Конни встала.

– Я схожу за ним.

Сказав Коре, что у них гости, которые хотят увидеть Эрика, она привела малыша домой.

– Это твои тетя Эвелин и дядя Айзек, - сказал Гилберт, когда Конни с мальчиком вошли в гостиную.

Эрик вежливо улыбнулся. Ему было весело у Джека и не терпелось вернуться обратно.

– Какой ты большой!
– взяв малыша за руку, воскликнула Эвелин.
– Когда ты был совсем маленьким, мы с твоей мамой брали тебя с собой на ланч. Ты сидел на специальном стульчике, как принц, а все вокруг не сводили с тебя глаз. Ты помнишь?
– спросила она, вглядываясь в лицо Эрика.

– Нет, - ответил мальчуган и сделал шаг назад.

На лице тетки было написано разочарование.

– А ты помнишь, как мы гостили у дедушки и катались на пони?

Эрик хмуро посмотрел на тетку и перевел настороженный взгляд на Айзека.

– Нет, - сказал он и резко выдернул свою ладошку.
– А можно я опять пойду к Джеку? спросил он, глядя попеременно то на Конни, то на Берта.
– Мы еще не закончили складывать большую мозаику.

– Я не против, - ответил его отец.

– Здорово!

– Нам уже пора, - заявил Айзек и пояснил, что у них скоро рейс на Сан-Франциско, а такси ждет за садом.

– Если захотите повидаться с Эриком, звоните в любое время, - сказал Гилберт.

Айзек улыбнулся.

– Спасибо. И спасибо за то, что ты понял все. Наверное, на твоем месте я бы Эвелин на клочки разорвал.

– Я был очень близок к этому, - глухо проговорил Гилберт.

Когда гости уехали, он обнял Конни.

– Слава Богу, мои тревоги закончены.

Едва она ощутила тепло его губ, как маленькая ножка топнула по гравию.

– Перестаньте!
– крикнул Эрик.

Конни отпрянула. Она с горечью подумала, что была права, когда подозревала, что малыш будет ревновать отца к ней.

– Я не хочу, чтобы папа тебя целовал, - с ледяным видом заявил Эрик.

– Это было всего один раз, - примирительно сказала Конни.
– И это вовсе не значит, что папа не любит тебя. Очень любит.

Берт присел перед сыном на корточки.

– Я всегда буду любить тебя, малыш.

Маленький кулачок стукнул его по груди.

– Но Конни - моя, ты не должен целовать ее! И обнимать тоже! Пусть она обнимает только меня!

Констанция от удивления рассмеялась.

Эрик действительно начал ревновать, но не того, кого они предполагали.