Чтение онлайн

Это был рослый человек с широкими плечами регбиста-полузащитника, его бугристое, туго обтянутое кожей лицо без летных очков дышало силой, в них неукротимостью. Он служил при трех Президентах и ни разу не потерял ни единого. До сих пор.

Да, у Винсента Капецци из-под темных линз струились слезы, когда он стоял над гробом, пристегнутым к койке владельца этого летающего Белого дома. Другие агенты находились за дверью. Капецци хотел побыть с павшим наедине.

– Мы сделали все возможное, - произнес он, словно мертвый мог его услышать.
– Хочу, чтобы ты это знал. Мы сделали для тебя все возможное. Но ничем не смогли помочь.

Гроб, простая белая капсула, безмолвно стоял на месте.

– И ты знал, на какой риск идешь. От этого не легче, но ты знал, на что идешь, когда взялся за эту чертову работу.

В дверь постучали.

– В чем дело?
– раздраженно спросил Капецци. Он еще не закончил.

– АТК сообщает, что Президент убит, - послышался чей-то голос.

– Черт возьми.
– Капецци снял очки и утер глаза платком.

– Только что передали сообщение.

– Босса известили?

– Нет.

– Извещу сам, - бросил Капецци.

Когда он вышел в узкий коридор, на нем снова были очки, а лицо представляло собой настоящую скалу.

"Слава Богу, что я в очках", - подумал он, постучавшись в дверь с президентской печатью.

Из-за нее послышался хриплый, удрученный голос:

– Да?

– Это Капецци, сэр. Можно войти?

– Дело важное?

– Очень.

Дверь отперли, и Винс Капецци вошел.

Потрясенный Президент, глядевший в иллюминатор на темно-серые горы зимних облаков, повернулся на сиденье.

На нем была синяя поплиновая ветровка с президентской печатью у сердца. На рубашке виднелись следы брызг крови и мозга.

– АТК сообщила о вашей смерти, - заявил Капецци.

Настроение Президента мгновенно переменилось.

– Как только у них хватает глупости выходить в эфир с нелепыми домыслами?

Но он тут же подавил возмущение. С тех пор как Президент вступил в должность, все следили за его политическими успехами и неудачами, будто за котировкой акций на бирже.

– Все телекомпании наверняка последуют их примеру.

Положение критическое.

– Первую леди оповестили?

– Да. Сразу же. Она наверняка пропустит это сообщение мимо ушей.

– А жену агента, который получил предназначенную мне пулю?

– У него не было ни жены, ни ближайших родственников.

– Слабое утешение, - с горечью произнес Президент.

– Мистер Президент, он знал, на какой риск шел, делая такую же, как у вас, прическу и выходя из лимузина первым. Ясно, что таким образом он напрашивается на первую пулю.

Президент поднял взгляд.

– Как ваши ребята именуют эту обязанность?

– Играть роль жертвенного козла, сэр.

– Надо, чтобы американский народ узнал о его самопожертвовании.

– Прошу прощения, сэр. Если мы сообщим такие подробности, очередной снайпер повременит с выстрелом, пока не убедится, что в перекрестье прицела находится нужная голова.

Президент сжал кулаки. Потом устало потер отекшие глаза.

– Я выгляжу последним трусом, удирая из Бостона, - со злостью сказал он.
– К сожалению. Но если это заговор, а не акция одиночки, вам надлежит вернуться в Белый дом. Ради личной безопасности.

Глаза Президента вспыхнули.

– Я должен был произнести эту речь. Вы не имели права увозить меня подобным образом? Я Президент Соединенных Штатов, черт побери!

– Мы обязаны охранять вас, не считаясь с вашими желаниями, мистер Президент, - ответил Капецци, стараясь говорить спокойно.
– Вам нужно выступить с заявлением, мистер Президент, успокоить страну.

Президент, казалось, осел, будто спущенная шина.

– Что мне действительно нужно, так это свежая рубашка.

– Сейчас пришлю вашего пресс-секретаря.

Винс Капецци шагнул к двери.

– Скажите ему, пусть не торопится. Если все телекомпании выходят в эфир с неподтвержденными слухами, они заслуживают того, чтобы потом оправдываться перед зрителями.

– Слушаюсь, сэр, - ответил Винс Капецци, закрывая за собой дверь.

"Ну и народ эти политики", - подумал он. В гробу лежит прекрасный агент, сраженный пулей, предназначенной главе государства, а тот спокойно тасует свою колоду перед очередной партией.

Шестеро агентов секретной службы, словно двойники с каменными лицами, пресекли попытку Пепси Доббинс проникнуть в научный центр.

Они вновь опечатывали помещение белой барьерной лентой. Со створок двери свисали обломки прежней печати.

– Я Пепси Доббинс, - представилась тележурналистка.
– Что вы можете сообщить?

– Убирайтесь!

– Я имею в виду, что вы можете сообщить о заговоре, ставящем целью убить Президента?

– Ничего.

– Ага! Значит, заговор существует.

Каменные лица с летными очками на глазах мгновенно вытянулись.

– Этого никто не говорил, - сказал один из агентов.

– Но и не опроверг, - отозвалась Пепси и повернулась к оператору: Заснял?

Оператор кивнул. А зря. Двое дюжих агентов тут же отобрали мини-камеру. Один из них бросил:

– Конфискую, как улику в расследуемом деле.

Другой заклеил белой лентой окошко для установки кассеты.

– Как вы смеете!
– вскипела журналистка.

– Дело сделано. У вас ровно тридцать секунд, чтобы покинуть территорию университета, иначе...

– Цитату я все равно запомнила, - предупредила Пепси.
– А если вы причастны к укрывательству фактов, отдел новостей АТК первым увидит, как вам будет.

– Что с вами будет, - поправил один из агентов.

– Сколько людей участвует в заговоре?
– спросила журналистка.

– Никаких комментариев.

– Ага! Снова не отрицаете. Еще одно подтверждение того, что заговор существует.

– Проваливайте!

Пепси помчалась прочь, бросив оператору:

– Поехали в местный филиал.