Чтение онлайн

– Вроде бы Президент, - откликнулся другой.

– Но ведь сообщили, что он убит, - заметил третий.

Президент оставил этот выпад без внимания и продолжил:

– Как вам всем известно, сегодня был произведен выстрел по президентскому лимузину.

– Мистер Президент, - спросил один из репортеров, взмахнув рукой, можно вопрос?

Глава исполнительной власти не удостоил его своим вниманием и открыл рот, собираясь продолжить.

– Мистер Президент, почему вы не убиты?
– помешал ему тот же репортер.

Президент взглянул на него. Этот корреспондент, аккредитованный в свое время при Белом доме, приобрел скандальную известность грубыми вопросами и нелепым париком. Несмотря на полнейшую смехотворность выкриков, лицо его оставалось совершенно серьезным.

– Вы действительно Президент Соединенных Штатов?
– язвительно добавил он.
– Не его двойник, привезенный, чтобы успокоить страну?

– Сами прекрасно знаете, - резко ответил глава государства, забыв о речи.

– Но, сэр, при всем нашем почтении откуда нам знать, что вы действительно Президент?

– Я только что вышел из самолета "ВВС-1", и лицо мое всем хорошо знакомо, - отозвался Президент, проглотив злобное "идиот".

– Не сочтите за непочтительность, мистер Президент, но по телевидению показали вашу гибель. Заснятую на пленку. И там хорошо видно, как ваш череп разлетелся от пули.

– Погиб особый агент секретной службы, немного походивший на меня.

– Другими словами, двойник?
– поспешно уточнил бывший корреспондент Белого дома.

– Ложная цель, - резко отозвался Президент.
– Не двойник.

– Можете доказать, что убит был он?

Президент резко ткнул большим пальцем через плечо.

– Труп этого смелого человека сейчас выгружают, - произнес он строгим голосом.

– Когда нам позволят заснять его на пленку?

– Вам не удастся передать ее в эфир. Можете мне поверить.

– Но передаем же мы в эфир пленку, на которой запечатлено, как пуля разносит вам череп, - напомнила ему женщина-репортер.
– Снятую на месте происшествия.

– Не мне!
– рявкнул Президент.

– Это до сих пор полностью не установлено, - заметил еще один репортер, тон его был более рассудительным, чем само замечание.

– Посмотрите на меня!
– взорвался глава исполнительной власти.
– Я Президент Соединенных Штатов. Стою здесь во плоти, говорю своим голосом. Неужели так трудно понять?

– Вы что-нибудь можете сказать об Уотергейте? То есть об Уайтуоше? Как там оно сейчас называется... Ну, о той скандальной истории?..

– Я предпочел бы поговорить о реформе здравоохранения.

– Значит, это действительно он, - заключил бывший корреспондент из Белого дома.

Президент вернулся к своему заявлению.

– Я хочу заверить американский народ, что, несмотря на разыгравшуюся трагедию, ситуация в стране останется под контролем. Хочу также выразить искреннее соболезнование родным убитого агента. Благодарю за внимание.

– Вы обещали ответить на вопросы, - недовольно заметил один из репортеров.

– Я сказал все, что хотел, - отрывисто произнес Президент.

– Стало быть, вы не знаете ответов?

– Отвечу еще на один вопрос, - устало обронил глава государства.

– Мистер Президент, не надо, - прошептал глава администрации.

Поздно, Президент уже указал пальцем на говорившего.

– Примет ли вице-президент на себя исполнение ваших обязанностей до окончательного установления вашей личности?

– Тут устанавливать нечего! Я знаю, кто я такой. И американский народ тоже знает!

– Так да или нет?
– уточнил еще один репортер.

– Это все. Все!
– Глава администрации увлек кипящего негодованием Президента прочь от подиума.

– Да ведь это прекрасный повод для общественного опроса!
– вдруг выкрикнул кто-то.
– Пусть американцы сами решают.

Бронированный лимузин бесшумно въехал в тень самолета. Президента усадили в машину и повезли к вертолету, уже запускавшему двигатель.

Едва Президент вылез, как агенты образовали вокруг него живой ромб. И сопроводили вверх по трапу, словно увозили после вынесения приговора преступника из здания суда.

"ВМФ-1" поднялся в воздух, и Винс Капецци с облегчением вздохнул.

Когда они достигнут Коронки, Президент будет в полной безопасности.

Глава 12

Телефургоны и машины спутниковой связи уже больше часа стояли на Пенсильвания-авеню перед Белым домом. Со всех сторон щерились параболические антенны. На крышах фургонов застыли ораторы, изредка поводя туда-сюда стоявшими на треногах видеокамерами.

Вдоль ограды праздно бродили съемочные группы, внутрь их не пускали агенты в обмундировании секретной службы.

– Мы ждем заявления Первой леди!
– крикнул через ограду кто-то из репортеров.

– Никаких заявлений Первая леди делать не собирается.

– Надо. Теперь она новая Жаклин Кеннеди. И обязана поделиться своим горем с обыкновенными гражданами.

Агент секретной службы кусал губы. Из западного крыла поступила команда не пускать корреспондентов, пока не опубликуют официальное заявление.

– Ничего не попишешь, - отозвался он.

Разочарованные репортеры напустились на ошеломленных горожан и туристов, собравшихся на Пенсильвания-авеню.

– Что означает смерть Президента лично для вас?

– Где вы находились, когда услышали эту весть?

– Мне нужно, чтобы в кадре кто-нибудь плакал, - обратился к толпе один из репортеров.
– У кого на глазах слезы, поднимите руку, и я покажу вас в "Вечерних новостях" Би-си-эн.

Не взметнулось ни единой руки. Правда, кто-то запустил в журналиста камнем. Камень угодил ему в голову, и на ближайшие десять минут он сам стал объектом съемки. Все камеры обратились к нему, лежащему на тротуаре с кровоточащей раной над глазом. Он жалобно просил: