Заманчивая мишень
Шрифт:
– Папа, папа!
– окликнула отца Первая дочь и рванулась ему навстречу. Первый кот, перебирая белоснежными лапами, семенил сзади.
Джек Мерта опустился на колено, дрожащей рукой навел пистолет на Первого кота и крикнул:
– Уберите это животное!
Дочь Президента побледнела как полотно. Подхватила кота на руки и попятилась от гневно указующего пальца.
– Папа, - жалобным голосом спросила она, - что происходит?
– Что вы делаете?
– спросил Президент, поднимая Мерту на ноги.
– Сэр, - категоричным тоном ответил тот, - ничего нельзя принимать на веру.
– Дурак, это же моя дочь!
– Задайте ей вопрос, ответ на который знаете только вы двое, скомандовал Джек Мерта, не отводя от Первой дочери ни взгляда, ни ствола.
– Где твоя мать?
– спросил Президент.
– На... наверху.
– Иди к ней. Я скоро приду, - кивнул ей отец.
– Папа, я боюсь.
– Знаю, - ответил Президент Ему хотелось обнять дочь, но он не осмеливался выйти из рамки.
Лишь доведя его до решетчатой двери Овального кабинета, агенты расступились и замерли подле на посту.
Президент, сев за стол, позвонил директору секретной службы.
– Я рад, что у вас все в порядке, мистер Президент, - произнес тот.
– У меня не все в порядке, - возразил глава государства.
– Я только что приземлился на южной лужайке, и агенты из наряда подняли там стрельбу.
– Куда они стреляли, сэр?
– Похоже, в меня.
Директор секретной службы онемел. Президенту слышно было, как он ловит ртом воздух в двух кварталах от Белого дома на Пенсильвания-авеню.
– Правда, они утверждают, что хотели застрелить Первого кота, - добавил глава государства.
– Мои агенты?!
– Только кот, в которого они стреляли, был не Первым котом, а его точной копией.
Директор секретной службы, казалось, снова задохнулся.
– Понимаете, что это значит?
– произнес Президент.
– Заговор. Возможно, корни его следует искать в службе, долг которой - охранять главу государства.
– Я... я выезжаю, мистер Президент, - пробормотал директор секретной службы.
– Разговор у нас будет долгим, - предупредил тот и положил трубку.
И тут же в Овальный кабинет с разметавшимися белокурыми волосами ворвалась Первая леди. Лицо ее побелело так, что щеки походили на тлеющие угли.
– Увези Челси в Кэмп-Дэвид! Здесь может быть небезопасно.
– И не подумаю.
Президент поглядел на жену, уловил искры в ее голубых глазах и понял, что даже весь Конгресс, запряженный в одну упряжку, не смог бы утащить Первую леди в Кэмп-Дэвид.
– Я хочу тебя кое о чем попросить, - сказал он.
– О чем же?
– Поищи в электронной почте сообщение от Смита.
– От того?
– Да, от того самого. Если найдешь, принеси сюда.
– Сперва я хотела бы узнать, кто такой этот Смит.
– Извини. Секрет, связанный с национальной безопасностью. Тебе ни к чему это знать.
– Еще чего! Я...
– ...жена Президента. Тебя никто никуда не избирал. Теперь иди. Если не жаждешь стать Жаклин Кеннеди девяностых годов.
Первая леди побледнела еще больше, потом повернулась и метнулась прочь из Овального кабинета.
После ее ухода Президент уединился в темной спальне Линкольна и открыл один из ящиков антикварной тумбочки из красного дерева.
Красный телефон без наборного диска стоял там с тех самых пор, когда хозяином Белого дома был человек, который тридцать лет назад подбросил ему мысль добиваться нынешней должности. Президент приложил трубку к уху. Гудка нет. Но, как объяснил его предшественник, никогда и не было. Эта тайная телефонная линия вела к безликому человеку по имени Харолд В. Смит, главе КЮРЕ, сверхсекретной правительственной власти.
Президент ждал, когда телефон на другом конце провода зазвонит. Но в трубке стояла мертвая тишина.
Так тянулось уже три месяца. В течение этого времени глава государства не получал от Смита никаких вестей. И не представлял, где находится КЮРЕ. Другого способа связаться со Смитом не существовало, и со времени последнего кризиса - Смит тогда отправил сообщение в Белый дом электронной почтой - от него больше не было ни слуху ни духу. Правда, и кризисов больше не было.
Президент положил трубку. Попытка связаться со Смитом таким образом была почти безнадежной. А может, этот человек умер?
Возвращаясь в Овальный кабинет. Президент решил, что основатель КЮРЕ, должно быть, позаботился о том, чтобы эта организация продолжала свою деятельность и в случае смерти Смита. Иначе с американской демократией может быть покончено навсегда.
Первая леди уже ждала его. Вид у нее был расстроенный и раздраженный.
– Никакого сообщения?
– поинтересовался глава государства.
– Никакого. И я хочу знать, кто такой Смит и что такое КЮРЕ.
Президент поморщился. На последнем сообщении Смита читался обратный адрес "smith@cure.com". Но такого адреса не существовало, и послать ответ было невозможно.
– Со временем узнаешь.
– Когда?
– Не "когда". Если.
– Что "если"?
– не отставала Первая леди.
– Если, - сказал муж, грузно опускаясь в кресло за столом, где до него трудилось множество Президентов, - когда-нибудь станешь Президентом сама.
– Ничего невозможного, - вспыхнула Первая леди.
– Нисколько в этом не сомневаюсь, - с улыбкой отозвался Президент.
Первая леди слегка успокоилась.
– Сделай мне одолжение, - попросил он.
– Что именно?
Президент заговорщицки понизил голос:
– Принеси кое-какие вещи.
Первая леди подошла к столу и поднесла ухо к губам Президента.
Когда муж объяснил, что ему нужно. Первая леди нахмурилась и выпалила:
– Зачем они тебе?
– Потому что, - ответил Президент, - я хочу пробежаться трусцой.
– С ума сошел?
– пронзительно выкрикнула Первая леди.
– Нет, просто до смерти перепуган, - откровенно признался глава государства.