Чтение онлайн

– И говорить не смейте об этом, - с горячностью отозвался директор и поднялся, чтобы уйти.

Глава 16

– Как долетел?
– просил Римо мастера Синанджу, когда тот вышел из ворот Вашингтонского национального аэропорта.

– Крыло не отвалилось, - ответил Чиун. Его спокойное лицо покрылось сетью глубоких морщин.

– Полоса удач не может тянуться вечно.

– Этот рейс оказался неудачным. Я сидел рядом с очень грубой незначительной женщиной.

– Не повезло. А вот я по пути сюда вынужден был все время слушать, какие ассасины плохие.

– Невежество губит эту страну, как ни одну другую, - отозвался Чиун. Он шел, спрятав руки в рукава кимоно.
– Марионетка, насколько я понял, жива.

– Да. Но опасность пока не миновала.
– Поглядев на лавандовый шелк, Римо добавил: - Надеюсь, ты захватил не одно кимоно.

– Раньше ты никогда не задумывался об этом.

– Обычно так оно и было. Но теперь сюда прилетает Смит. И он очень просил, чтобы мы не привлекали к себе внимания.

– Пусть лучше враги узнают, что для его охраны прибыл Дом Синанджу.

– Мы чудненько позаботимся о его безопасности в кимоно, которое не так бросается в глаза, как лавандовое.

Когда они подошли к месту получения багажа, мастер Синанджу произнес вполголоса:

– Вон та грубая женщина.

Римо пристально посмотрел на нее.

– Это не Пепси Доббинс, случаем?

– Я не спрашивал ее незначительного имени, - фыркнул Чиун.

– Точно, она.

– Эта женщина требовала уступить ей место, утверждая, что является более значительной, чем я.

– Она оскандалилась, передав сообщение о смерти Президента. Люди рады были бы увидеть ее вздернутой на виселице.

– Я поставил эту женщину на место, не беспокойся.

– Хорошо, - кивнул Уильямс, глядя, как багаж движется по конвейеру.

– Я сказал ей, что работаю на императора Смита, а не на Президента-марионетку, - добавил Чиун.

– Хорошо, - снова кивнул Римо, подался вперед, увидев первый из, возможно, четырнадцати лакированных сундуков, и вдруг замер.

– Постой-постой! Что ты сказал?

– Что слышал, - ответил Чиун.

– Не может быть!

– Так оно и было.

– Она же репортер, черт бы ее побрал!

– Она дура, опьяненная собственным тщеславием. А теперь следи, чтобы мои сундуки не украли кретины.

Поскольку эта опасность была весьма реальной, Римо стал снимать их с конвейерной ленты по мере приближения.

– Всего три?
– удивился он, когда лента в конце концов остановилась.

– Я очень торопился, - объяснил Чиун.

Уильямс поднял взгляд. Пепси Доббинс куда-то пропала.

Однако, вынося сундуки из аэропорта, он заметил ее на стоянке такси. К несчастью. Пепси тоже его увидела.

Она тут же приблизилась:

– Вот мы и встретились!

– Я вас не знаю, - надменно произнес Чиун.

Пепси внимания не обратила на мастера Синанджу.

– Кто вы?
– спросила она Римо.

Заметив, что руку девушка держит в сумочке, он ответил:

– Римо Уэйн Бэббит.

Пепси свела брови.

– Мне известно это имя.

– Я знаменит своей отрешенностью, - гордо бросил Уильямс.
– Благодаря этому меня приглашают на все телеинтервью.

Журналистка указала на Чиуна.

– Вы вместе?

– Вам что до этого?

– Он рассказывает в высшей степени любопытные истории.

– У него болезнь А-ЛЬ-Ц-Г-Е-М-Е-Р-А, - пояснил Римо, выделяя каждый звук. Увидев, что Пепси не поняла, добавил: - Ну, М-А-Р-А-3-М.

– Ты пропустил в фамилии доктора букву "й", Б-О-Л-В-А-Н, - фыркнул Чиун.

Лица Пепси и Римо стали непроницаемыми. Мастер Синанджу захихикал.

Девушка сказала:

– Хотите, поедем одной машиной к...

– К Белому дому, - договорил за нее кореец.

– Не обращайте на него внимания, - торопливо откликнулся его ученик. Мы едем не к Белому дому.

– Мы направляемся именно туда, - возразил Чиун.

– Мы едем в отель, - заявил Римо, глядя на Пепси.

– В какой?
– поинтересовалась она.

– Вы всегда так любопытны?

– Я не из любопытства. Просто хочу сэкономить несколько долларов. Может, возьмем машину пополам?

– Уступаю вам свою половину, - отозвался Уильямс, поставив сундуки и демонстративно сложив руки на груди.

– Ты что это, Римо?
– спросил Чиун.

– Жду машину, которая мне понравится.

Чиун указал на растянувшуюся очередь.

– Да тут полно машин.

– Я не вижу такой, чтобы мне нравился ее цвет, - непререкаемым тоном произнес Римо, глядя Пепси прямо в глаза.

– А какой цвет вам нужен?

– Который гармонирует с вашими волосами, - ответил Уильямс и повернулся к ней спиной.

Потратив минут десять на бесплодный разговор. Пепси Доббинс наконец сообразила, в чем дело, швырнула дорожную сумку в багажник такси и бросила:

– На телестудию АТК.

Человек, которого Римо принял за разминавшего ноги таксиста, сел в машину и сказал водителю:

– Только поезжайте кратчайшим путем. Я знаю, как ваша братия обдирает доверчивых туристов вроде нас.

Когда машина отъехала, Римо обратился к мастеру Синанджу:

– Ничего не скажешь, разумный ход. Смит велел нам не привлекать к себе внимания, а ты, можно сказать, раззвонил прессе о существовании организации.

– Никто не поверит женщине, которая говорит, что находится в одном месте, будучи в другом.

Подъехала очередная машина.

– Я думал, ты ее не узнал.
– Уильямс распахнул дверцу.

– Я не хотел выказывать этого, - ответил Чиун, усаживаясь на заднее сиденье.

По пути к телестудии Пепси Доббинс сменила пленку в магнитофоне и сказала:

– Жуть как хочется послушать краткую лекцию по ассасинологии!

Включив магнитофон на запись, она поднесла его к лицу таксиста. Сидевшего на заднем сиденье, а не за рулем.

– Во-первых, - заговорил таксист, - все, что вы знаете об этой истории, неправда. Освальд не убивал одного Кеннеди, Сирхан не убивал другого.