Чтение онлайн

Потом кореец нажал кнопку мусоросборника, и трудно сказать, что издавало более громкий стон - стекло в устройстве или повар при виде этого.

Чиун уставился на него блестящими карими глазами.

– Отныне ты будешь подавать рис, приготовленный на пару, и не станешь портить его ни коровьим маслом, ни специями. Из птиц будешь готовить только утку. Можешь подавать любую рыбу, не испорченную твоими грубыми соусами. Курицу нет. Говядину нет.

– Первая леди любит моллюсков.

– Никаких моллюсков. У рыб нет панциря. У насекомых и черепах он есть.

– Я скорее уволюсь!
– гневно произнес повар.

– И окажешь своей стране огромное благо.

– Тогда, пожалуй, не стану.

– Если ты будешь готовить сносную еду, а те, кто ее пробует, не умрут и не заболеют, то можешь остаться, - разрешил Чиун.

Повар сорвал с головы высокий колпак и в приступе ярости изорвал зубами накрахмаленную ткань в клочья.

– Папочка, можешь уделить мне минутку?
– вовремя вмешался Римо.

Чиун оставил повара сражаться с мусоросборником.

– В чем дело, Римо?

– Я больше не ассасин.

Карие глаза корейца сузились. Гладкий лоб покрылся морщинами, а морщинки, расходящиеся от носа, напротив, разгладились от возмущения.

– Ты Синанджу. И будешь ассасином, пока твои ленивые кости не лягут гнить в землю.

– У меня новая должность.

– Глупец!

– Не обзывайся.

– Разве твоя новая должность называется не так?

– Оставь, Ты видишь перед собой нового Римо Уильямса.

– Ты выглядишь прежним Римо Уильямсом.

– Прежний был ассасином.

– А ты кто?

– Контрассасин.

Чиун холодно посмотрел на своего ученика.

– Как это понимать?

– Ассасин, который сражается с другими ассасинами.

Кореец недовольно скривился.

– Кроме нас с тобой, других ассасинов нет. Все остальные хуже и недостойны этого имени.

– Мне нравится, как это звучит. Римо Уильямс, контрассасин.

– Тупица, - отозвался мастер Синанджу, вспомнив слово, которое услышал на одном из флоридских пляжей так давно, что не использовал его уже много лет.
– Ты тупица.

– Я не тупица.

– Контртупица, если так тебе нравится.

– Слушай, я просто пытаюсь найти себя. Что, нельзя?

– Поздно. Я нашел тебя много лет назад и по доброте душевной сделал родным. И что же получаю? Ни подарка, ни благодарности, ни уважения. Болван!

– Не называй меня так.

– Тогда ты называй себя тем, что ты есть - ассасином Синанджу.

– Я контрассасин. Чиун надул впалые щеки.

– Это все равно что сказать "антисинанджу".

Римо захлопал глазами.

– Я об этом не подумал.

– Ты никогда не думаешь. В том-то и беда. Пошли, я еще не закончил розыски тех, кто строит заговоры против Президента-марионетки.

– И кого ты уже отыскал, не считая повара?

– Визгливую королеву.

– Вряд ли она участвует в заговоре. Как только Президент погибнет, ее тут же вышвырнут на улицу.

– Можно хитростью создать линию наследования. Ты обратил внимание, что после вчерашних событий нигде не видно вице-президента?

– Смитти говорит, что вице-президенту велено пока не появляться в Белом доме.

– Ха! Марионетка его подозревает.

– Нет, положение до того отчаянное, что им нельзя находиться в одном месте на тот случай, если вдруг взорвется бомба.

– Кто следует за ним?

– Наверное, спикер палаты представителей.

– Тогда он должен умереть.

– Почему?

– Если он умрет, и это безумие прекратится, мы будем оправданы.

– Посоветуйся со Смитом, прежде чем убирать спикера, - посоветовал Уильямс.

– А где он?

– Ведет расследование.

– Преступник скрывается в этих стенах. Всегда так бывает.

– Посмотрим, - уклончиво произнес Римо.

Меньше чем через час они нашли Смита на командном пункте секретной службы.

– Кто охраняет Президента?
– резким тоном спросил Смит.

– Капецци. Президент планировал поездку в Бостон, а Чиун все время его отвлекал.

– Ничего подобного!
– возмутился кореец.

Римо заметил два видеомагнитофона на столе перед Смитом, один был включен.

– Раздобыл что-нибудь?
– поинтересовался он.

– Просматриваю вчерашние видеозаписи, сделанные с крыши Белого дома.

– Ищешь что-нибудь конкретное?

Смит кивнул седой головой.

– Того, кто подбросил поддельного Гетрика.

Учитель и ученик минут двадцать смотрели, как глава КЮРЕ просматривает пленку, потом камера дала панораму ограды вдоль Пенсильвания-авеню, и они увидели бездомного в склеенных липкой лентой темных очках и черной бейсболке.

Он шел между железной оградой и бетонными столбиками на тротуаре, которые соединены цепями, чтобы служить заграждением машинам со взрывчаткой.

Камера двигалась взад-вперед, и человек этот несколько раз пропадал из виду. Но вот он попал в кадр уже стоящим у ограды на коленях. Рука его сунулась из-под старого макинтоша и просунула между прутьями черно-белого кота.

– Смотрите!
– воскликнул Римо.
– Это наверняка поддельный Гетрик. Смит нажал кнопку "стоп".

Изображение мужчины было нечетким. Глава КЮРЕ стал медленно прокручивать пленку, кадр за кадром. Наконец появился более-менее четкий кадр. Римо с Чиуном подались к экрану.
– Велика важность, - хмыкнул мастер Синанджу.
– Я вижу только темные очки и щетину.

– Наоборот, это очень важно, - возразил Смит и включил соседний монитор. Прокрутив пленку, остановил ее. Затем постучал пальцем по лицу оператора со второй пленки.

– Вам не кажется, что это один и тот же человек?

– Трудно сказать при такой щетине, - ответил Римо.
– И тут он в доджерской кепочке, а здесь видны буквы "ЦР".

– Да, - отозвался Чиун, - один и тот же, по челюсти видно.

– Точно, - согласился наконец Уильямс, - нижняя часть лица у обоих одинакова. Пухлая, мягкая. Кто это?