Чтение онлайн

– Она ведет передачу от Белого дома.

– Бросьте! Я вполне могу разобраться, студийный репортаж или нет.

– Очень жаль, но...
– твердо ответил охранник.

– Ну так пожалеешь еще больше!
– рявкнул мужчина в бейсболке, выхватил пистолет двадцать второго калибра с глушителем и навел в живот охранника.

Три пули, раздробившие охраннику позвоночник, вошли бесшумно, словно соломинки в пудинг.

Президент Соединенных Штатов не знал, кому и верить - отчаянному голосу директора секретной службы в телефонной трубке или сдержанным объяснениям Смита.

– Я не Режиссер Икс!
– восклицал директор.
– Секретная служба никакого отношения ко всему этому не имеет!

Харолд В. Смит уверял:

– Мы не Эр-Икс. Даю полнейшую гарантию.

Президент колебался. Директор секретной службы срывался на визг. Он не знал, к кому обращается. Попросил соединить его с Президентом и теперь считал, что его слушает бывший вице-президент. Глава государства в ответ не произнес ни слова.

Потом Смит сказал:

– Клянусь в этом памятью того Президента, имя которого мы оба чтим.

Президент резко положил трубку и взглянул на Смита.

– Готов поверить вам, Смит, потому что доверяю суждению этого человека. Так кто же за всем этим кроется?

– Не могу указать на кого-либо конкретно, так как не вся информация проверена.

– Хотелось бы выслушать ваши соображения.

– Организатор обладает большими финансовыми и техническими ресурсами. Имеет доступ к делам секретной службы. Очевидно, может подслушивать переговоры агентов по радио, поэтому смог посадить на южную лужайку свой "ВМФ-1 " раньше настоящего.

– Вините неспособных агентов секретной службы?

– Они оказывались в гуще любого происшествия.

– Откуда Пепси Доббинс так много знает?

– Подозреваю, что знает она очень мало. Делает множество предположений. С этой проблемой можно разобраться потом.

Раздался стук в дверь, потом голос Римо:

– Смитти! Меня только что осенило.

Харолд В. Смит торопливо подошел к двери, приоткрыл ее и строго произнес:

– Потом!

– Погоди, послушай. Пепси говорит о Режиссере Икс, так ведь?

– Да.

– Режиссером называют дядюшку Сэма Бисли.

– По-твоему, он стоит за этим заговором?

– У тебя есть версия получше?

– Господи, с какой стати? И какова мотивация?

Римо пожал плечами.

– Кто знает? Может, он думает, что при новой системе здравоохранения его тематические парки станут не нужны.

Смит задумчиво потер острый подбородок.

– Возможно, - пробормотал он.
– У Бисли есть деньги, люди и технология для осуществления всего, что мы видели в этом заговоре.
– Глава КЮРЕ украдкой взглянул через плечо на поджидающего его главу государства.
– Но сказать этого Президенту я не могу. Во-первых, мы позволили Бисли удрать из Фолкрофта. Во-вторых, вряд ли Президент поверит, что знаменитый аниматор, считающийся мертвым вот уже тридцать лет, хочет его убить.

– Может, нам с Чиуном попробовать потрясти Пепси Доббинс? Что нам терять? Мы и так уже, считай, на улице.

– Делайте что угодно, только не позволяйте себя снимать, - отозвался Смит, потом закрыл дверь, поправил галстук и с озабоченным видом повернулся к главе государства.

– Мистер Президент, - неловко начал он, - возможно, придется пересмотреть наши рабочие теории.

Выражение лица Президента было в высшей степени скептическим.

Выйдя из Белого дома на Пенсильвания-авеню, Римо с Чиуном огляделись по сторонам.

– Не вижу Пепси, - удивился Уильямс.

– Я тоже, - отозвался кореец, лицо его от беспокойства покрылось морщинами.

Римо заметил микроволновый фургон АТК на Джексон-плейс у парка Лафайета и тотчас рванулся к нему. Задняя дверь оказалась незапертой. Распахнув ее, он спросил находившегося там техника:

– Где Пепси Доббинс?

– В студии.

– Но она же ведет прямой репортаж с лужайки Белого дома!

– Что я могу сказать? Она профессиональный репортер.

– Понял, - кивнул Уильямс.
– Пошли, папочка, поймаем такси. Пепси опять принялась за старое.

В студии АТК Пепси Доббинс уже заканчивала "прямой репортаж" с лужайки у Белого дома.

– ...оставайтесь с нами, если хотите узнать подробности. Прямой репортаж вела Пепси Доббинс.

Красный огонек мигнул и погас. Пепси сняла наушники и бережно отстегнула нагрудный микрофон от нарядного зеленого платья.

– Ну, - спросила она, - как я сработала?

– Что ж, - ответил Щеголь Фезерстоун, - не считая того, что перепутали Даллас с Хьюстоном и наградили Кеннеди другим вторым именем, - просто замечательно.

– На частности никто не обращает внимания. Важны только прическа и дикция.

– Ваше счастье, если зрители не обратили внимания на задник, - заметил Щеголь, когда они вышли из студии.

– О чем вы?

– Дело в том, что диапозитив Белого дома, который проецировали позади вас, несколько устарел.

– То есть?

– На лужайке нет елки.

Пепси скривила гримасу.

– Вряд ли кто это заметил.

– Вы не видели эту елку!
– продолжил Щеголь, шагая следом за Пепси по узким коридорам с протянутыми по полу кабелями.

– Мне не пришлось бы прибегать к такой дешевой уловке, если бы Белый дом не закрыл доступ на Пенсильвания-авеню, - раздраженно огрызнулась Пепси.

В это время из мужского туалета в черной бейсболке с буквами "ЦРУ" и зеркальных очках вышел какой-то человек и заявил:

– Вы слишком много знаете. Пепси Доббинс.

Пепси повернулась. Увидела сначала бейсболку и очки, потом пистолет. Щеголь Фезерстоун едва успел встать между ними, как раздались хлопки выстрелов.

Щеголь рухнул к ногам Пепси, на губах у него вспенились кровавые пузыри.

Глаза его широко раскрылись от изумления.

– Но... вы мой кумир, - пробулькал он.

– Тяжелый случай, - хмыкнул человек в бейсболке, подняв пистолет с глушителем и прицеливаясь в ложбинку между голубыми ошеломленными глазами Пепси.

Пистолет несколько раз сухо щелкнул, и Пепси решила, что ранена. Ноги ее подогнулись, и она повалилась на пол.

Ее подхватили, взвалили на мягкое, мясистое плечо и понесли на улицу. Никто их не останавливал. Никто не смел.

– Мы сообщаем о событиях, но не участвуем в них, - пояснил какой-то мужчина, торопливо уступая дорогу человеку с пистолетом.