Чтение онлайн

Каждое подобное признание было для меня чем-то вроде самородков. Медленно, по крупицам, Дмитрий, один за другим, преподносил мне свои самые драгоценные воспоминания, представая предо мной другим, незнакомым никому, человеком. Раны, полученные им еще в детстве, были самыми болезненными. Каждый раз, когда мы заговаривали о прошлом, его глаза теряли свой привычный блеск. Особенно тяжело ему было рассказывать о родителях. Эта тема была для нас под запретом, а я не давила на него. Однажды, когда придет время, Дмитрий сам пригласит меня в этот крошечный дворец. Мы вместе будем лечить раны друг друга, заполняя все пробелы в незавершенных историях наших судеб.

– Я… Мне уже пора, – с усилием воли заставила себя снова вспомнить о работе. На днях должны состояться переговоры с новым заказчиком – русским бизнесменом, проживающим в Испании. Он хочет, чтобы наша фирма занялась строительством дома в одном из приморских городом нашей необъятной родины, а мне еще предстояло перевести несколько договоров с заграничными поставщиками.

Насупившись, словно недовольный кот, Дмитрий все же отступил и позволил мне встать. Под его пристальным взглядом я кое-как собрала, разбросанные по столу, бумаги и выпрямилась в свой небольшой рост, который рядом с ним казался совсем незначительным. Я доставала ему только до плеча.

– Не забудь про свое обещание, – крикнул он, когда я уже была у двери. Воспоминания об этом странном разговоре, состоявшемся пару дней назад, накатили на меня. Губы сами собой растянулись в улыбке.

– Зачем тебе нужен переводчик? – Спросила я его, когда Дмитрий вез меня домой после очередной прогулки по вечернему парку. В машине царил полумрак, тихо играла музыка. Эта обстановка подействовала на меня, и я позволила себе расслабиться, забыть об осторожности. – Там, во Франции, ты прекрасно говорил по-английски…

Дмитрий бросил на меня короткий взгляд, его глаза смеялись. Кажется, он тоже вспомнил мое удивление, которое так позабавило его. Вот и сейчас, он едва сдерживался, чтобы не рассмеяться. Негодник!

– А как еще я мог забрать тебя с собой? – Невинно поинтересовался он, но при этом в его глазах плясали веселые чертята. – Не думаю, что ты согласилась бы просто так поехать со мной в Ниццу, – Дмитрий пожал плеча и снова посмотрел на меня, но уже более серьезно. – А если честно, – смешинки пропали, вместо них появилась робкая дымка, – ты покорила меня еще задолго до твоего появления в компании. Я видел тебя в ночном клубе, – объяснил он, заметив мое удивление. – Одной секунды оказалось достаточно, чтобы другие женщины перестали существовать для меня… – В мое памяти тоже всплыл тот день. Амелия хотела познакомить меня со своими друзьями и уговорила пойти в «NEON». Значит, это его присутствие я тогда почувствовала! Он тоже был там! Он видел меня!

– Так, это был ты, – задумчиво протянула я.

Машина заехала во двор и остановилась перед моим подъездом.

– Ты убежала так быстро, – продолжил Дмитрий, взяв меня за руку, – что я не успел ничего понять. Думал, ты мне привиделась, – грустная улыбка заставила мое сердце затрепетать. – А потом я узнал, что ты устроилась к нам на работу, и чуть с ума не сошел от счастья. Мне нужно было придумать способ узнать тебя ближе, понять тебя…

– И ты решил соврать? – С напускной строгостью поинтересовалась я.

– Разве что совсем немного, – засмеялся он. – Но, если честно, мой английский не так хорош, как тебе могло показаться. Это правда, воробышек!

– Ты серьезно? – Я едва справлялась с желанием захохотать. Дмитрий уже сидел за столом, снова превратившись в успешного руководителя «Swan’s Architecture». И с ним мне предстоит заниматься английским языком? Но услышав мой голос, он снова расплылся в улыбке, на, идеально выбритом, подбородке появилась маленькая ямочка.

– Конечно, – откинувшись на спинку кресла, сложил на груди руки. – Я не заставлял тебя соглашаться, помнишь? Так что, – его глаза заблестели в предвкушении, – приступим сегодня же. Не волнуйтесь вы так, Мери Артуровна, я обещаю быть послушным учеником!

 Дмитрий

Белоснежные лепестки лилий сияли яркими нежными пятнами на фоне изумрудной травы. Солнце клонилось к заходу, окрашивая небеса в горячие, огненные оттенки. Мама смотрела на меня с надгробной плиты, и впервые я видел в ее глазах улыбку.

– Твой сын, наконец-то влюбился, мама, – мне было жизненно необходимо поделиться с ней своими чувствами, рассказать о воробышке. – Она самая лучшая! Кажется, я знал ее всегда. Мне пришлось ждать ее так долго, мама, – образ Мери предстал предо мной, сердце наполнилось нежностью. – Ты бы очень полюбила ее…

Все чаще я начинал задумываться о том, что хочу привезти Мери к себе домой. Но не в безликую холостяцкую квартиру, а в фамильный особняк Лебедевых. Туда, где прошло мое детство, где каждая комната и деталь интерьера дышали уютом и семейным теплом. Тем самым, которое ушло вместе с мамой, но вновь поселилось во мне с появлением воробышка. С каждым новым днем я узнавал ее все лучше и убеждался в том, что она – моя половинка.

Было уже первое августа, мероприятия, приуроченные к Чемпионату мира по футболу, закончились и Москва опустела. Больше не было толп туристов, никто не говорил об этом грандиозном спортивном празднике, словно его никогда и не было. Жизнь вернулась в свою привычную колею, только я один все летал в облаках, ослепленный любовью и счастьем.

Она стала моей! Господи, за что ты так любишь меня? Чем я заслужил все это?

С того дня, как Мери впустила меня в свой маленький, надежно защищенный ото всего, мир, прошло уже больше месяца. Больше она не отнимала руки, когда я касался ее. Девушка охотно, хоть и с некоторой невинной скромностью, отвечала на мои поцелуи, а порой, даже сама тянулась ко мне. Мери действительно стала для меня не только смыслом жизни, но и моим воздухом. Без нее я не мог дышать, не мог ни на чем сосредоточиться.

Без Мери не было Дмитрия. Без Мери не было ничего.

– Впервые, – мой голос дрожал от волнения, слова застревали в горле, – я не чувствую себя ничтожеством без права на будущее… И все это благодаря ей, ее доверию. Я очень сильно люблю ее, но…

Это крохотное «но» не давало мне покоя. Оно преследовало меня и днем, и ночью, являлось во снах. Несмотря на то, что мои душа и тело всецело принадлежали Мери, на задворках моего естества оставался прежний мрак. Он не исчезал под воздействием ее света и любви. Только прятался, до поры до времени. Это ядовитое сомнение было единственным барьером на пути к невесомости. Словно дротик с отравленным наконечником, оно вонзилось в плоть, медленно заражая кровь и вызывая все новые нагноения.

– Но прошлое не отпускает меня, – уронив голову на колени, запустил пятерню в короткие волосы. – Я не могу перестать думать о ней. Что с ней? Как сложилась ее жизнь после того, что я сделал? Смогла ли она справиться с этой болью? Встреча с Мери стала для меня настоящим спасением, но она же вселила в меня неуверенность и постоянный страх. Мой воробышек очень сильный, мама. Она смогла выжить, не позволила боли утопить себя. А что с ней? Был ли у нее шанс? Кажется, я начинаю сходить с ума. Что мне делать мама? Как поступить?