Чтение онлайн

– А мужчину с женщиной?

– Мужчину с женщиной?
– засомневался священник.

Папа остановился и, оправив на старике рясу, отошёл от него. Тот расслабился, выдохнул и скукожился на глазах. Такой старый... Странно, как он не рассыпался, пока папа помогал ему найти путь к алтарю и молодым... человеку и животному, жаждавших соединить свои жизни.

– Вот, - указал он на Марселя, - мужчина, а это — не сложно догадаться — женщина, хотя я иногда сомневаюсь в этом, - добавил папа, пришпилив меня взглядом.

– Но это...
– растерялся старик. Его голос скрипнул. Подслеповатым взором священник скользнул по мне и уставился на коня.
– А он точно разумный?
– нашёл он, что спросить.

– Могу документ показать, - ответил Марсель.

– Не надо документов, - махнул рукой папа на дёрнувшегося слугу.
– Начинайте, прошу вас, - настоял он, медленно кивнув священнику.

Старик поёжился, понимая, что спорить с бургомистром бесполезно. С сочувствием пожала плечами, когда наши со священником взгляды встретились.

– Садимся, - шепнул папа слуге Марселя и Жаннет.

– Гости со стороны невесты — справа, гости жениха — слева, - подсказал правила рассадки священник, взяв с алтаря листок бумаги, размером который был не больше банковского чека.

За спиной послышалось шуршание юбок и скрип скамьи.

– Моё справа, а не ваше, - недовольно пробухтел старый священник. Папа с Жаннет засуетились, не смея задерживать начало церемонии. Шорох ткани и скрип деревянной доски повторился: гости со стороны невесты стремительно перебежали на другую сторону.

– Присаживайтесь, молодой человек, - сказал священник слуге Марселя, который тенью стоял подле своего хозяина. Понимаю, должно быть наоборот, но у всех хорошо устроившихся в людском мире разумных животных были слуги, чтобы помогать вписаться в общество. Другими словами, одеваться подобающим образом и не испытывать трудности перед дверьми и прочими атрибутами человеческой жизни.

Марсель мотнул головой, и слуга занял место на стороне жениха.

– Приветствую всех собравшихся, - заскрежетал голос священника.
– Прошу поблагодарить наших богов Орвила и Уилбера за ещё один прекрасный день.

– Благодарим, - хором отозвались все.

– Сегодня мы станем свидетелями неслыханного, - не удержался священник, чтобы подчеркнуть необычность церемонии.

Отец деланно откашлялся, отрезвляя старика.

– Я снимаю с себя ответственность за последствия, передавая в руки богов право решать судьбу этих молодых. Если они благословят вашу пару, как все пары до вас — свадьбе быть, - заявил священник, продемонстрировав бумажку в своей руке.

– Благослове-ение, - протянула я, удержавшись от того, чтобы хлопнуть себя ладонью по лбу.
– Как я могла забыть?
– тихо спросила, покосившись на коня.

Без благословения богов ни один брак не заключается. Среди людей его все получали — достаточно посмотреть на отца с Жаннет, а вот среди разумных животных — нет. А всё из-за несогласия Уилбера, чтобы Орвил добавлял в совместно созданный мир разумных животных. Завязался долгий спор. В какой-то момент Уилбер был готов согласиться на данную затею, если все животные будут такими, а его старший брат посчитал за забавное смещать обычных животных с разумными. В итоге вторых создали значительно меньше, а из-за наличия разума устроиться в жизни им было сложно, поэтому их число с каждым десятилетием уменьшалось, пока прошлый король — Роланд Унглицкий, отец ныне здравствующего и правящего короля Кристиана, не обручился с лесной нимфой, защитницей всех животных. Не без её подачи в нашей стране стали вводиться законы о защите и уважении говорящей скотины.

Но несмотря на взгляды, которые насаждала верхушка власти, боги оставались верны себе, то есть продолжали дуться друг на друга, отказывая разумным животным в церемонии венчания в церквях и храмах, созданных людьми для почитания Уилбера и Орвила. Стоит богам одним глазком увидеть, кто мой жених, и старый спор разгорится с новой силой, возможно, весь день будет лить дождь. Но это мелочи, по сравнению с тем, что я не стану женой столичного коня и приступлю к разработке нового плана по излечению отца от заразы Жаннет.

Широко улыбнувшись впервые с момента пробуждения, я с готовностью протянула ладонь, для получения отказа в благословении брака.

Используя длинную острую иглу, священник проткнул мой указательный пальчик и капнул крови на одну из сторон длинного бумажного листа.

– А вас куда прикажете колоть?
– с этим вопросом он повернулся к Марселю.

– Эм... Я долго думал над этим и решил, что ухо подойдёт, - ответил конь.

– Как скажете, - пожал плечами старик и потянулся к уху Марселя, который для удобства низко склонил голову.

Сэр Вингельдерский стойко вынес экзекуцию. Священник истыкал белоснежное ухо, словно игольницу, пока не добился желаемого: красной кровавой кляксы на чистой половине церемониального листа.

– Теперь я буду бояться иголок до конца своих дней, - тихо фыркнув, поделился Марсель и тряхнул ухом, которое окрасилось в красный.

– Я взываю к нашим богам-создателям, Уилберу и Орвилу!
– гаркнул старик, воздев окровавленный церемониальный листок к потолку.

Мы с Марселем не сводили взгляда с клочка бумаги, ожидая, когда можно уже выдохнуть и разойтись, чтобы заняться своими более важными делами, чем начавшееся светопредставление: статуи богов, расположенные в алтарной нише, засветились, словно внутри каждого из них разгорелось солнце. Свет сконцентрировался вокруг голов, а затем отделился от золотых мужских фигур, превратившись в яркие искорки, которые прыгнули на церемониальный папирус.

Священник крякнул, будто не ожидая такого — контакта с божественной сущностью, вернее, с её малой крупицей, и затрясся, словно его поразила молния, потом ещё одна, а затем ещё и ещё. Жаннет взвизгнула, когда священник стал неистово дёргаться, махая в воздухе бумажкой, в которую вцепился мёртвой хваткой.

– Это разве нормально?
– забеспокоилась я, увидев, как старик закатил глаза и высунул язык.

Внезапно священник замер. Затем резко выдохнул, уронив руки.

– Я слишком стар для этого, - посетовал старик и поднёс церемониальный листок к лицу, цепким взглядом выискивая на нём что-то.

– Ну что там, ради всех богов, не томите!
– не выдержал первым папа.

Священник отвернулся, обескуражив всех присутствующих, устало облокотился на алтарный столик и замотал головой, что-то бормоча себе под нос.

– Кажется, надо врача позвать, - высказалась я вслух, - у него только что был настоящий припадок. Я, возможно, не святая, но человеку плохо. Вы так и будете просто сидеть и смотреть?
– спросила я у отца с мачехой, которая вцепилась в руку супруга, перепугавшись развернувшегося действа.