Чтение онлайн

— Зачем? — удивилась Элиза.

— Не знаю. Не знаю, зачем кому-то из Алусии привозить с собой в Англию внушительную сумму денег, чтобы потом перевести ее во Францию.

— А быть может, деньги выиграли в азартные игры? Как я понимаю, можно выиграть огромные суммы.

— Наверное, можно, но зачем переводить деньги в какой-то французский банк? Почему не в банк Алусии?

— Потому что этот человек не хотел, чтобы об этом узнали в Алусии, — сказала она. Элиза отложила вилку в сторону, откинулась в кресле и скрестила руки на груди, обдумывая свою версию. — И естественно, если этот кто-то находится в Алусии, ему намного легче получить доступ к французскому банку, чем к банку Англии. Но от кого он прячется?

Себастьян пожал плечами.

— Наверное, от правительства? Чтобы избежать уплаты налогов.

— Или от родных. Быть может, он не хотел ни с кем делить выигрыш. Возможно, он поклялся, что бросит азартные игры, и не хотел их расстраивать. Но откуда об этом узнал ваш секретарь? Почему он наводил справки?

— В этом-то вся загвоздка! — согласился Себастьян.

— У меня есть одно предположение.

— Какое?

Она встала, чему Себастьян крайне удивился, — никто и никогда не вставал из-за стола, пока сидел он или король с королевой. Но Элиза уже подошла к камину и протянула руки к огню, пребывая в счастливом неведении относительно подобных старинных правил.

— А если деньги были предназначены для чего-то гнусного? И их можно было бы отследить при условии, что их положили в алусианский банк?

Элиза была права. Банком Алусии правил король.

— А если деньги предназначались, например, Веслории? А если причина, по которой деньги оказались в Англии, кроется в том, чтобы перевезти их из Англии во Францию, а потом в Веслорию, чтобы в Алусии никто об этом не узнал?

В некотором роде предположение имело смысл.

Элиза стала раскачиваться из стороны в сторону, явно увлеченная своей версией.

— Если дело обстояло именно так, тогда этот человек мог предположить, что вашему секретарю что-то известно. Преступник, возможно, подумал, что именно секретарь послал записку моему отцу, однако несчастный уже не смог бы этого сделать. А это означает, что о происходящем знает кто-то еще. Я полагаю, что необходимо разыскать того, кто принес эту записку. И того, кто дал ему это послание. Значит, кто-то еще в курсе событий.

Себастьян решил, что эта версия была настолько невероятной, что вполне имела право на существование.

— А вы знаете, Элиза, что вы чертовски умны?

Она засмеялась.

— Вы мне льстите.

— Ничуть! — Он встал из-за стола и подошел к стоявшей у очага Элизе. Себастьян хотел что-то сказать, но слова застряли в горле, целый ком невысказанных слов, которые смешались с переполнявшими его чувствами.

Он коснулся кончиками пальцев ее руки, потом их пальцы переплелись, а они продолжали стоять рядом, глядя на огонь.

— Элиза… я хочу, чтобы вы знали… — Он запнулся и вздохнул. — Я хочу, чтобы вы знали, я жалею…

Жалкие объяснения. Как дешево звучат. Они не могли адекватно описать его желания, и принцу пришлось проглотить горькое послевкусие.

— Жаль, что для нас все не может сложиться иначе.

Она сжала его пальцы.

— Не решаешься произнести вслух, Себастьян Шартье? Принц — и не решаешься? Неужели ты полагаешь, что я чего-то жду от тебя? Я же не наивная девушка-дебютантка, которая понятия не имеет, как устроен мир вокруг. А я ни о чем не жалею! — Она повернулась к нему лицом. Оно казалось еще красивее в золотистых отблесках огня. — Я встретила принца. Настоящего принца! И он стал мне другом. Поэтому я ничуть не жалею ни о чем. Только о том, конечно, что умер ваш друг.

Стоящий в горле ком начинал душить его.

— А я хочу, чтобы все было иначе! — признался он. — Део! Как же я этого хочу. — Он коснулся тыльной стороной ладони ее щеки. От жара камина кожа была теплой, а серые сверкающие очи не отпускали. Себастьян скользнул рукой по впадинке на ее шее, далее по изгибу, потом ниже к декольте.

Элиза не шевелилась. И не возражала.

— А как может быть иначе?

— Я бы заключил тебя в объятия, — нежно признался он. — И вел бы себя так, как совершенно не пристало вести себя принцу.

— Как именно?

Она стояла так близко, что он слышал на своем подбородке ее дыхание, когда приложил ладонь к ее сердцу.

— Так, что мог бы смутить нежные юные умы, — бормотал Себастьян. Он чувствовал, как решительно бьется ее сердце, колотится так же неистово, как у него самого. Его рука скользнула ниже, к округлостям груди. Элиза прерывисто вздохнула. Побледнела.

Девушка прильнула к нему.

— Мой ум давно уже не юн и не нежен.

У Себастьяна забурлила кровь. Он наклонился, приник своими губами к ее губам, и, как только их губы соприкоснулись, у принца едва сердце не выпрыгнуло из груди. Он прикусил ее губу, пытаясь глубже проникнуть в рот, и ладонь его уютно устроилась у девушки на груди.

Элиза тихонько застонала от удовольствия, и принц утратил остатки разума. Он обхватил ее за талию и рывком притянул к себе, прижавшись возбужденной плотью к ее телу, чтобы Элиза сама почувствовала, что она делает с ним. Чтобы поняла, как сильно он ее желает. Как медленно закипает его естество, не оставляя ничего, кроме неукротимого желания. Рука его скользнула ей под корсет.

— Дверь, — прошептала она.

Принц совершенно не слышал ее, он как будто был окутан туманом.

— Что?

— Дверь.

Себастьяну понадобились немалые усилия, чтобы заставить себя отступить от моря, в которое он вот-вот готов был нырнуть с головой. Он оглянулся через плечо на дверь и нехотя отпустил девушку. Шагнул к двери, по пути прихватив стул, и потащил его за собой. Он подпер дверь стулом, как беспардонный нахал.

Элиза продолжала стоять там же, у камина. Одной рукой сжимая горло, вторую уперев в бок. Она улыбнулась и медленно изогнула бровь, как будто задаваясь вопросом, почему он тянет.

Себастьян тут же метнулся через комнату к Элизе и схватил в охапку, чем вызвал восторженный крик. Затем он закружил ее по комнате и уложил на софе.

— Вы захватили меня в плен, Элиза, — сказал он.

Себастьян подумал, что это чудесное мгновение больше никогда не повторится и он никогда его не забудет. Он целовал ее со всей страстью, чувствуя то, что чувствует любой мужчина в такие моменты.