Чтение онлайн

— Потерь нет, — констатировал Давыдов и принялся подниматься с пола. — Пойду, посчитаю, как там у них.

Отряхнул мундир и решительным шагом двинулся к напрочь сорванным воротам в Андреевский зал через целое облако пыли.

Я задержался всего на пару секунд — кусок колонны придавил ноги, и я чуть не остался без ботинка.

— У вас получилось? — Чуть не столкнулся я в дверях с как-то слишком быстро вернувшимся Давыдовым, тщетно вглядываясь в пыль за его плечом.

— Ну так… Пятьдесят на пятьдесят. — Неопределенно покрутил он рукой.

— Кто-нибудь! Медиков, срочно!! — Заорали голосом Императора.

Давыдов вжал голову в плечи и опасливо посмотрел назад.

— Если будут меня ругать… Особенно хвалить! Обещать мне ордена… Не говорите, где я!

— А вы где?

— А я в тюрьму. — Заторопился быстрым шагом Василий Владимирович на выход.

Собственно, успев выскользнув за пять секунд, как из Андреевского зала появился разъяренный Император в рваной одежде с закоптившемся золотым шитьем и полусожжёнными волосами.

— Где он?! Где матрос Давыдов? Где этот безусый, уж я вам обещаю, юнга?! — Ярился он в полный голос, раздувая ноздри на чумазом лице и требовательно глядя на меня.

— Ваше величество, все, что я могу сказать, он отправился к даме сердца! — Выпрямился я по стойке смирно, глядя чуть в сторону и вверх — разве что Лучинка в руке мешала уставному виду.

— В какой округ Москвы?! Улицу?! Они у него везде!

— Внутри садового кольца!

— Тьфу, это даже не десяток!!! А вас! Вас!!! С-самойлов!.. Что это у вас в руках?! — Мышь. Вот, поймал во дворце. Домой унесу.

— А вас я милую! И чтобы ноги вас и вашего семейства не было более во дворце! — Разъяренно прошел государь мимо, вновь взывая к медикам.

Пожав плечами, и выждав время, пока император удалится, я все-таки зашел внутрь Андреевского зала и через спадающую пыль зашагал в сторону трона.

Над головой сияла ночь. Обычная, спокойная ночь, более не разбавленная всполохами всех цветов и оттенков. Ее единственная странность в том, что раньше вместо серо-черного неба тут был потолок — свод из позолоты на белом фоне, которого не было даже на полу — вынесло вместе со взрывом куда-то во вне. Зато по пути довелось аккуратно обойти два тела из числа заговорщиком — именно их не досчитались гусары. Но не к ним звал медиков государь. Откровенно говоря, этим и вовсе было ничем не помочь — отметил я, проходя мимо.

— Мы ждали кого угодно…. — Просипел с трона пробитым легким великий князь Роман Глебович, пришпиленный крупными щепами паркета к спинке собственного кресла. — А пришла гражданская война…

Мундир морского ведомства на нем имел самый плачевный вид — пропитанный кровью и свисая клочьями, он дополнял серое от боли и кровопотери лицо.

— Как только государь уцелел, — покачал я головой, подходя ближе.

— Этот… Этот сразу рванул за трон, когда увидел Давыдова… — Пробулькал смехом великий князь и болезненно поморщился. — Как знал…

— Артефакт взорвался, а Силы нет… — Удивился я, прислушиваясь к собственным чувствам, подходя ближе и ближе.

Пока не замер в трех шагах от трона. Царапающее чувство проходило по телу волнами, словно повинуясь тяге воздуха из провалов в окнах и крыше.

— Остаточный эффект… Скоро она вернется, и я вас убью, Самойлов. — Прищурился Роман Глебович. — За все, что вы сделали.

— Я пока только вошел.

— Должны были войти другие люди. — облизнул тот губы.

— Вас устроили бы заговорщики с блокиратором? — А были и такие? — Изумился он сипло, вновь попытавшись вдохнуть воздух пробитым легким, и закашлялся.

— Эти двое из их числа, — обернулся я назад.

— Эти несчастные рыдали и просили защитить от вас… — зажмурился он от боли.

— Блокиратор мы отняли. Теперь он в воздухе, — чувствовал я колыхание мелкой взвеси.

— Что же…. Вы справились лучше заговорщиков.

— Так кого вы ждали, ваше сиятельство? — Проигнорировал я его слова и шагнул на ступень вверх. — И кто вам пообещал, что они придут?

— Для вас уже не важно, Самойлов. — приподнял он лицо, перекошенное от злости.

А вокруг стали протаивать из пустоты силуэты прежних императоров в ветхих мундирах.

Я вызвал Звездочки и крутанул их вокруг себя, развеивая призраки мертвецов.

Василий Владимирович дернулся, и вид безмерного удивления сменился гримасой боли.

Потому что жизнь — сильнее смерти. Это стало понятно еще на турнире, после разбитого витражного окна, за которым прятался князь Виид. И получило подтверждение вновь.

— У него есть имя? — придвинулся я совсем близко. — У этого советчика?

— Ее имя — необходимость. — Смотрел Роман Глебович зло. — Из-за вас это все, Самойлов! Вините во всем только себя!

— В чужой подлости, низости и предательстве?

— В смертях невинных, что погибнут в гражданской войне, — каркал он, булькая легкими. — Детей, жен, слуг и тысяч подданных. Вы считали себя святее всех, обнажая грехи князей? А вы знали, что платить за них невиновным?! — Приподнялся он на кольях и вновь с болезненным стоном опал на кресло. — Все умрут. И явятся вам во сне, Самойлов. Каждый.

— Полагаю, этого можно избежать. — Выразил я сдержанную уверенность и аккуратно вложил в его расслабленную ладонь, брошенную на колено, рулон туалетной бумаги с малой императорской печатью.

— Что это? — Проводив мое движение взглядом из прикрытых век, поинтересовался великий князь.

— Девяносто два, плюс минус два, метра бумаги для списка помилованных. И если упустите хоть кого-нибудь — это вы обрекли их подданных на смерть. Вам и вашей чести с этим жить.

— На туалетной бумаге?!

— Скажите мне, что они достойны другой. — Оставив рулон, я равнодушно отвернулся от трона и зашагал на выход.

Имени он все равно не знал. Вернее, знал наверняка — но не придал значения.

— Я обещал награду тем, кто зайдет в этот зал первым. — Прохрипели мне в спину. — Поэтому, в этот список на помилование, я впишу ваше имя первым. — завершил Роман Глебович голосом, полным сдержанного злорадства и торжества

Равнодушно дернув плечом, я продолжил путь. Впереди, за разрушенным дворцом и Кремлевскими стенами, меня ожидало то, с чем никто не сможет справиться, кроме меня. То, что нельзя победить, а можно только успокоить.