Чтение онлайн

тишины…

блуждания…

тревоги.

Энергия дрожит у неё в горле.

Клео сворачивает за угол в коридор.

Пыль кружится в мерцающем свете свечей.

Её шаги эхом отдаются от каменных стен.

Энергия стучит у неё в глубине горла.

Она сворачивает за следующий угол.

В ушах звенит, глаза жжёт.

Ещё один угол.

Ещё один.

Давление в груди начинает болеть.

Её шаги ускоряются.

Ещё один угол.

Она входит в комнату и замирает.

Там на полу брошены туфли Дельфины, стоит её недопитый стакан озрума, лежит недоеденный ломоть хлеба.

Нет. Нет. Не эта комната.

Другой коридор.

Другая комната.

Шёлковый халат Дельфины, перекинутый через стул.

Слёзы застилают Клео зрение.

Из её горла вырывается стон.

Она спускается вниз. Теперь бежит.

Сквозь трещины в камне пробирается сквозняк. Пламя фонарей меркнет и гаснет.

Сердце Клео колотит по барабанным перепонкам.

Она сворачивает в гостиную.

Дельфина там, держит бутылку озрума.

— Где ты была? — спрашивает ведьма.

Клео зажмуривается и кричит.

Звук заполняет комнату.

Заполняет трещины в стенах.

Клео опускается на колени и зажимает рот.

Мир снова замирает.

Смех поднимается в ней пузырями, догоняя крик, и вскоре она уже в истерике, рыдает и смеётся.

Она напугана и свободна, и она напугана тем, что свободна.

Что теперь?

Когда смех умирает, неподвижность снова накатывает, как прилив, заполняющий каменные лужи.

Ведьма Востока мертва, но она повсюду, в каждом углу замка, преследует его, как призрак.

Клео встаёт. Она крадёт одно из пальто Дельфины, из чёрной шерсти, с многослойными лацканами красного и белого цвета. К нему пришит глубокий капюшон, и когда Клео натягивает его на голову, она чувствует странную силу.

Дрожь пробегает по её плечам.

Она сбрасывает свои туфли и надевает пару шёлковых туфелек Дельфины. Не волшебных, конечно. Такие существуют только в одной паре.

— О, — бормочет она в тишину, поднявшись на ноги.

Туфельки плотно подбиты и сидят идеально. Словно их сшили для неё.

У Дельфины целый шкаф шёлковых туфелек, которые она почти никогда не носила, слишком боясь выпустить волшебные туфельки из виду.

Мысль о том, что вся эта удобная обувь просто собирала пыль, пока туфли Клео годами старели и протирались, пробуждает в ней ярость, от которой жжёт глаза.

Следом она собирает сумку. Еда, дополнительный слой одежды, палочка Дельфины и единственная вещь, которую Клео может назвать своей: радужная призма в форме кошки. Единственная вещь, которую ей подарили в детстве, единственная, которую ей позволили оставить.

Она идёт ко входу в замок.

Ей никогда не разрешали входить и выходить через парадные двери, если она была не с Дельфиной.

На одно короткое мгновение девушка колеблется, рука зависает над кованым железным рычагом, будто она ждёт, что из соседней комнаты вот-вот раздастся пронзительный визг ведьмы.

Но нет ничего. Никого нет.

Ведьма мертва.

Клео нажимает на засов, и защёлка с глухим стуком открывается.

Она распахивает дверь, и свежий воздух Восточного Края проникает внутрь.

Что теперь?

Теперь она свободна.

ГЛАВА 10

ВЕДЬМА ЗАПАДА

Когда-то у ведьмы была сестра.

И имя.

Теперь исчезло и то и другое, и потерять их было всё равно что сдирать плоть с костей.

Жгло.

До сих пор жжёт, когда она думает об этом, о том, кем была, о том, что у неё было.

Обычно компанию ей составляют только сожаления.

Но сегодня всё иначе.

Сегодня есть обещание.

Ведьма подходит к огромному круглому окну на верхнем этаже своего замка. Она снимает золотую маску и откладывает её в сторону. Снять её — всё равно что снять неудобное платье. Она чувствует, что может дышать. Будто может расправить руки.

Как всевидящая ведьма, она простирает свой взгляд далеко и широко.

Пользоваться силой немного похоже на то, чтобы снять маску. Своеобразное освобождение. Расправление всего, что внутри было стянуто узлами.

Она глубоко вдыхает, и тогда видит.

Вдалеке, в ослепительной синей дымке, лежит Восточный Край, которым правит ноющая и властолюбивая Ведьма Востока.

У неё тоже когда-то было имя — Дельфина, — но сестры у неё не было. Полагаю, именно поэтому терпеть её было невозможно. Единственные дети бывают проблемными. Избалованная и превозносимая родителями, она привыкла, что ей слишком многое сходит с рук, и решила, что так будет продолжаться и дальше, только в куда больших масштабах.

Посмотрите на неё теперь. Ничто, кроме пыли.

Ведьма наблюдает, как Лакоста появляется и пытается забрать зачарованные туфельки. У неё не выходит. Так ей и надо за то, что решила, будто имеет хоть какие-то права на эту магию.

Ведьма замечает девушку в бело-голубом клетчатом платье, когда та отправляется в путь к волшебнику.

Ведьма положит этому конец.

Она снова надевает золотую маску, скрывая своё истинное лицо, и спускается по извилистым каменным ступеням.

Когда она добирается до галереи, её каблуки громко цокают по камню, пока она идёт к балкону в форме полумесяца. На открытом воздухе она издаёт пронзительный свист.

С западной стороны замка, где среди шпилей гнездится насест, скрытый от утреннего света, раздаётся мощный хлопот крыльев. Мгновение спустя Фаос, командир стаи, приземляется на перила, его острые когти загибаются поверх выщербленного камня.

— Ты звала меня? — его голос низкий и хриплый.

Фаос не самый крупный в стае, но, безусловно, самый беспощадный. Его лицо покрыто шрамами — свидетельство того, как он добрался до нынешнего положения. Кровью и насилием.

Его чёрные крылья испещрены новыми шрамами. Но они несут его сильно и быстро, а сейчас ведьме нужно и то, и другое.