Чтение онлайн

Несколько секунд в голове полная мешанина.

Комната незнакомая. Где я?

А потом всё обрушивается обратно.

Я в Оз, в комнате «Красного Странника».

А Рук, которого я поцеловала, в комнате рядом.

Живот у меня закручивается, а потом тут же проваливается, потому что насколько же я могла быть глупой? Какой навязчивой и самонадеянной.

Тото запрыгивает ко мне на колени и скребёт лапой у шеи. На этот раз я позволяю ему меня доставать.

— Я в порядке, — говорю ему и чешу между ушей. — Надеюсь, Рук не будет припоминать мне прошлую ночь. Как думаешь, будет?

Тото садится на задние лапы и моргает, глядя на меня.

— Верно. Будто тебе есть дело. Мне нужен кофе. Кофе всё исправляет.

Откинув одеяло, иду в уборную и плещу холодной водой в лицо. Прохлада помогает проснуться и прийти в себя. Оставляю волосы распущенными и снова надеваю своё клетчатое платье. Я начинаю жалеть, что не собрала больше одежды, когда уходила из дома.

Запах свежевыпечённого хлеба и жарящегося бекона поднимается по лестнице и просачивается под мою дверь.

Пусть я и на странной земле, зато у них хотя бы есть бекон.

— Пойдёшь со мной завтракать или останешься в комнате? — спрашиваю я Тото.

Он лишь смотрит на меня пустым взглядом, и я решаю, что это значит: он хочет вздремнуть сразу после того, как я выведу его в туалет.

Когда мы идём по коридору, я вижу, что дверь в комнату Рука приоткрыта. Заглядываю внутрь и обнаруживаю заправленную кровать и распахнутые занавески.

Я так и не нашла в этом месте часов, а проклятое небо мешает судить о времени по природе, но по усталости в теле кажется, что сейчас раннее утро.

Во сколько Рук встал?

Когда Тото заканчивает свои дела на улице, я возвращаю его в комнату, где он быстро сворачивается клубком на кровати и закрывает глаза.

Внизу, в главном зале таверны, «Красный Странник» куда тише, чем было ночью с шумной толпой. В дальнем углу за одним из круглых столиков сидит мужчина, читает газету и пьёт кофе.

У переднего окна две женщины делят тарелку сконов15 и чайник чая.

— Доброе утро, — говорит Реми, торопливо проходя мимо со стопкой пустых тарелок.

— Доброе.

— Ваш друг ждёт вас в саду.

При упоминании моего друга у меня переворачивается живот.

Не знаю, что я ожидала обнаружить утром. Что Рук был плодом моего воображения? Что он решил, будто я ему всё-таки не нужна, и ушёл? Что к нему вернулись воспоминания и он понял, что у него есть дела поважнее?

Я следую за Реми через арочный проход и дальше по коридору с полом из красного кирпича.

— Туда, — он кивает на открытые двойные двери, прежде чем исчезнуть там, где, как я предполагаю, находится кухня.

Вчера вечером я так устала, что даже не потрудилась осмотреть остальную часть гостиницы.

Сад на самом деле оказывается внутренним двориком в центре гостиницы, а остальное здание коробкой окружает его со всех сторон.

В землю уложены каменные плиты, между которыми в трещинах растут мох и клевер. По пространству расставлено несколько столиков кафе, а посередине двора стоят два ряда столов для пикника. В ухоженных клумбах вокруг распускаются зелень и цветы.

Гирлянды зигзагами тянутся над головой, прогоняя жуткую синюю темноту зловещего неба.

Я замечаю Рука за одним из столиков кафе, спрятанным между фигурно подстриженной живой изгородью и огромным кустом цветущих фиолетовых цветов.

Увидев меня, он улыбается, и его улыбка творит странные вещи с моими внутренностями.

— Присоединишься ко мне, Канзас? — спрашивает он.

— Ты рано встал, — я иду по изогнутой дорожке из каменных плит от открытых двойных дверей через двор. Мы здесь не одни. На самом деле кажется, что сад популярнее главного обеденного зала. Большинство столиков занято, но я не могу понять, пришли ли они сюда ради еды или ради представления. Потому что кажется, словно все они смотрят на нас с Руком.

Проходя мимо столика с четырьмя женщинами в изящных фиолетовых платьях, я слышу, как одна из них шепчет:

— Она победила ведьму и спасла того красавца-незнакомца? Если бы боги до сих пор были здесь, я бы сказала, что её одарили благословением.

Благословлена богами? Они явно не видели развалины, в которые превратился мой дом, и изорванную окровавленную ночную рубашку, которую я оставила позади, потому что ведьма пыталась меня убить.

Я добираюсь до столика Рука и облегчённо выдыхаю. Он уже становится для меня безопасным местом. Я не хочу быть дурой, поэтому пытаюсь оттолкнуть это чувство в сторону.

— Надеюсь, ты не против, но я заказал за тебя, — Рук кивает на завтрак, который ждёт, когда его съедят.

Яичница с жидким желтком. Тосты. Миска свежих фруктов. Клубничный джем. И кофе.

— Всё, что я люблю, — голос мой срывается, заставая меня врасплох.

Это неожиданная доброта и желанный подарок. Рук встаёт, чтобы отодвинуть для меня стул. Когда я сажусь, и он устраивает меня за столом, шёпот за нашими спинами усиливается.

Я оглядываюсь через плечо и вижу, что ещё больше женщин пожирают Рука взглядами.

— Еда выглядит восхитительно, — говорю я, стараясь не обращать внимания.

— Не могу приписать заслугу себе. Я просто сделал заказ, а Реми и его кухонная команда сотворили магию. Я попробовал тост с джемом. Мне сказали, там ещё есть ревень. Надеюсь, ты не против.

Слово «ревень» с его акцентом звучит как заклинание.

По рукам бегут мурашки.

Рук садится на своё место и наливает мне чашку кофе из кофейника. Между нами поднимается завеса пара.

— Сахар или сливки? — спрашивает он.

— Люблю чёрный.

У нас нечасто водятся лишние деньги на такие удовольствия.

Я делаю осторожный глоток. Кофе обжигающе горяч, вкус насыщенный и крепкий, может, с лёгкой ноткой фундука.

— Вау. Очень вкусно.

— Согласен. Думаю, кофе мне нравится.

— Это первое официальное, что мы о тебе знаем?

— Полагаю, для начала ничуть не хуже всего остального? — смеётся он.

— Честно, я бы усомнилась в твоих жизненных решениях, если бы ты сказал, что не любишь кофе.