Чтение онлайн

Мы успеваем пройти половину зала, когда к нам торопливо подходит Ана.

— Кто-нибудь из вас видел Финка?

Она оглядывает бальный зал, высматривая члена совета.

— Я не видел, — говорит Рук.

— Я тоже, — добавляю я.

Ана раздражённо выдыхает.

— Он должен отвечать за смену стражи сегодня, но его нигде нет!

Она издаёт ещё одно недовольное бурчание где-то в горле, прежде чем умчаться дальше.

Мы с Руком продолжаем идти.

Нас останавливает пара средних лет, чтобы поблагодарить меня за убийство ведьмы. Как только мы уходим от них, перед нами встают двое мужчин, жмут мне руку и спрашивают, где я взяла силу и стойкость, чтобы убить Кардинальную Ведьму.

Мне нечего им ответить, и пока я спотыкаюсь о собственные объяснения, Рук говорит им, что мы как раз шли за напитком, и не могли бы они нас извинить…

— Спасибо, — шепчу я.

— Они только притворялись, что уважают тебя, — говорит Рук, позволяя мне держаться за сгиб его локтя, пока мы идём дальше. — Не трать время на мелких мужчин.

Я смотрю на него снизу вверх. Он улыбается кому-то, кто машет нам рукой, и его внимание уже не на мне.

Учитывая, что он мужчина без воспоминаний, я продолжаю поражаться уверенности, которую он, кажется, достаёт из пустоты.

Мы уже почти у стола с напитками, когда три женщины, все в платьях разных оттенков фиолетового, преграждают нам путь. С самого начала ясно, что их меньше интересую я и убийство ведьмы, а куда больше — Рук.

Они спрашивают его, куда он отправится дальше, планирует ли остаться.

Мы ещё ничего из этого не обсуждали. После сегодняшнего вечера я собираюсь уйти, чтобы найти волшебника.

— Мы с Канзас завтра отправляемся в Изумрудный город, — говорит он им.

Я резко смотрю на него.

— О, но вы должны остаться! — говорит одна из женщин, протягивая руку к его второй руке. — Вы прекрасно впишетесь здесь, в Холлоу!

Он пойдёт со мной?

— Хотя я польщён, — говорит он, всё ещё удерживая внимание на женщинах, — я предпочитаю оставаться рядом с Канзас.

— Я думала, вас зовут Дороти? — спрашивает блондинка.

Все три женщины поворачиваются ко мне. До этого момента они почти не обращали на меня внимания.

— Меня и зовут Дороти. Канзас — это прозвище.

— Но вы из Канзаса? — спрашивает третья женщина.

— Да.

Они все смеются.

— Какое странное прозвище! Представьте, если бы все называли меня Холлоу?

Они снова заходятся смехом.

— Представьте, если бы вашим прозвищем было Невыносимая?

Женщины тут же замолкают.

— Рук, — говорю я. — Всё в порядке.

— Прошу нас извинить, — говорит он женщинам. — Я обещал Канзас, — он делает особый акцент на моём прозвище, — танец.

— Ты серьёзно? — жар поднимается по горлу.

— Да, — и он уводит меня.

— Я не умею.

— Я очень хорошо танцую. Кажется.

— Но… если мы пытаемся устроить какое-то представление или что-то такое, нам правда не обязательно. Меня не задело, что эти женщины смеются над моим прозвищем. Вообще-то, кажется, я его полюбила. Это как наша внутренняя шутка, только между нами, и…

— Канзас, — он останавливает меня у края танцпола.

— Что?

— Мне тоже нравится твоё прозвище, но если ты отдашь им ещё хоть секунду своей энергии, — они победили. Так что не надо.

— Я… Ладно.

— А теперь танцуй со мной.

Я сглатываю, сердце стучит в ушах. Это был не вопрос, а приказ. Мне нравится его решительность. То, как он не прогибается ни перед кем.

— Должна предупредить. Я не очень хорошо танцую. На самом деле я пропустила последние два праздника урожая, потому что на предыдущем споткнулась о собственные ноги и приземлилась лицом прямо в пирамиду из тюков сена.

— Уверен, это была случайность, — усмехается Рук.

— Все надо мной смеялись.

— Предатели. Все до единого, — он всё ещё улыбается, когда говорит это, и я не могу не рассмеяться.

— Ладно. Хорошо.

Я вкладываю свою руку в его, и он тут же выводит меня на танцпол, идеально попадая в момент, когда струнный квартет меняет музыку.

Первые несколько шагов выходят неуклюжими, и я снова и снова извиняюсь перед Руком, но он принимает это спокойно. Его хватка уверенная, шаги — ещё увереннее. Он хороший танцор. Гораздо способнее, чем я могла бы предположить.

Чем больше я узнаю его, тем меньше могу совместить в голове мужчину, который в один момент кажется наивным, а в следующий — почти жестоко честным. Умелым и уверенным во всём, что делает.

Это до смешного сексуально.

Я теряю из виду границы комнаты, когда Рук кружит меня, а потом снова притягивает.

Его рука тёплая у меня на пояснице, давление пальцев почти собственническое.

И это посылает по телу крошечный трепет.

Он не подтвердил и не опроверг, что мы устраиваем представление, но теперь ясно, что так и есть.

Он красуется. Для меня, для зала, для всех нас.

Мы движемся вместе с другими танцующими, все вплетаемся друг в друга и выскальзываем обратно, как постоянный накат и отступление океанских волн. Лицо начинает болеть от того, как много я улыбаюсь и смеюсь. Я не спотыкаюсь и каким-то образом умудряюсь поспевать за Руком.

— Можно рассказать тебе секрет, Канзас? — Рук ведёт нас в фигуре, которую называет квадратом.

— Да, пожалуйста.

— Ты чудо, — выдыхает он.

Мои ноги перестают двигаться. Инстинкт заставляет Рука остановиться всего в двух шагах позади меня.

— Ты едва меня знаешь.

Он переплетает свои пальцы с моими и уводит с танцпола, заводя за ряд растений в горшках. Почти так, будто знает, что в этот миг мне нужно укрытие.

Каким-то образом он всегда знает, что мне нужно.

— Тебе надо перестать быть таким милым со мной.

— Почему? — на его лице ясно написано непонимание.

— Потому что… потому что мы… ты…