Чтение онлайн

Вставив тонкую свечу в горлышко одной из янтарных бутылок, Рук чиркает спичкой и подносит её к фитилю. Пламя схватывается, фитиль потрескивает, и свет пляшет в мутной темноте сарая.

— Нам нужно двигаться, — говорит Рук.

В нём всё ещё есть нечитаемое напряжение: в оттенке голоса, в том, как он держит меня на расстоянии вытянутой руки. Надеюсь, это просто из-за напряжения от погони, а не из-за чего-то ещё, чего я не могу уловить. Я люблю понимать, где нахожусь в отношениях с людьми, а поскольку он здесь мой единственный друг, я хочу знать, что между нами всё хорошо. У нас не было возможности поговорить с тех пор, как он поцеловал меня на балу, после того как я рассказала ему об Эдварде.

— Пойдём, Тото, — говорю я и подхватываю пса на руки.

— Я пойду первым, — говорит Рук и быстро спускается по деревянной лестнице в дыру.

Она не глубокая, может, пару метров вниз, и ему приходится сутулиться, чтобы поместиться в тоннеле. Я передаю ему бутылку со свечой.

Ставлю ногу на первую перекладину лестницы. Рук появляется за моей спиной, придерживая лестницу, его присутствие — обещание поймать меня, если упаду. Прямо как Эдвард. Но совершенно не как Эдвард во всём, что только можно измерить.

Грудь сжимает, когда я думаю об Эдварде и вопросе, который теперь висит между нами, висит между мирами.

«Выходи за меня, Дотти».

Он хочет, чтобы я была той девушкой: фермерской девчонкой, матерью, женой, хозяйкой усадьбы.

Но я не могу.

Внезапно спешить домой кажется…

Нет. Нет. Я должна вернуться домой. Должна вернуться к Эм и Генри.

Я схожу с последней перекладины, туфельки ступают на мягкую землю внизу и отпускаю Тото.

Свободная рука Рука находит меня в полумраке, и его пальцы переплетаются с моими.

В тоннеле тихо, пока мы идём из одного конца в другой. Я спотыкаюсь следом за Руком, получая лишь половину свечного света, большую его часть закрывает широкая линия его плеч. Старые корни торчат из земли, цепляются за мои шаги, заставляют спотыкаться. Рук не замедляется, не останавливается, чтобы дать мне догнать его. Его чувство срочности утроилось с тех пор, как мы столкнулись с Тинмэном. И от этой его срочности тревога жжёт у меня в горле.

Что, если Тинмэн нашёл Реми? Что, если он уже спускается в тоннель и идёт за нами по пятам?

Я оглядываюсь через плечо и быстро снова выпрямляюсь. Тьма позади нас всепоглощающая. Пугающе близкая.

На руках поднимаются мурашки.

Наконец мы добираемся до конца тоннеля и находим ещё одну лестницу, ведущую вверх, к потолку. Рук поднимает свечу, освещая спутанную сеть новых корней поверх люка.

— Подержи, — говорит он и передаёт мне бутылку.

Я держу её поднятой, проливая свет на выход, пока он тянет за клубок корней.

Вокруг нас сыплется земля. Тото тявкает, когда толстый ком падает ему на лоб.

— Стань за мной, — приказываю ему, и он петляет у меня между ног, прячась от худшего. — Рук, — говорю я, пока он борется с толстым корнем, переплетённым с другим. — Я думала… Генриетта сказала, что Тинмэн любит тебя и ненавидит.

Корень поддаётся, и Рук отступает, споткнувшись.

— Думаешь… то есть… как я тебя нашла, каким ты был ране…

Он замирает и поворачивается ко мне. На резкой линии его челюсти пятно грязи. Пламя свечи мерцает в отражении его зелёных глаз.

— Он хочет твоей смерти, значит, вы должны быть врагами, — говорю я. — Но это значит, что он знает, кто ты.

Уголок его рта приподнимается.

— Ты предлагаешь мне спросить у него моё имя в следующий раз, когда он попытается разрубить меня своим топором?

— Нет! Но… — я вздыхаю. — Ты смеёшься надо мной.

— Нет, Канзас. Просто твоя невинность кажется мне милой, — он срывает ещё один корень. — И очаровательной.

Жар бросается мне в щёки. За те дни, что мы вместе, он всё лучше и лучше умеет очаровывать меня до покорности.

Он делает это нарочно?

— Может, с ним всё-таки можно договориться, — говорю я.

— Его топор был довольно ясным посланием.

— Да, но, возможно, у этой истории есть другая сторона.

— Она есть всегда.

— Так ты не хочешь её узнать? Не хочешь узнать свою историю?

Последний корень срывается, и люк появляется перед нами. Рук забирает у меня свечу и ставит её на одну из плоских перекладин лестницы ближе к верху, чтобы осмотреть выход.

— Бессердечный человек никогда не отдаст сведения просто так, — он проводит пальцами под краем люка, и старое дерево скрипит. — Тинмэн — Солдат Удачи. То, что он даёт, он не даёт бесплатно, а я не заинтересован покупать свою историю. И уж точно не у него.

— Полагаю, ты прав, — я провожу зубами по нижней губе.

— Можно рассказать тебе секрет, Канзас? — он отряхивает руки и отходит от лестницы, чтобы повернуться ко мне лицом.

— Да, конечно, — улыбка появляется на моих губах сама собой.

— Я бы лучше написал новую историю с тобой. Слово за словом. Страница за страницей.

У меня вырывается тихий удивлённый вдох, пока бабочки закручиваются в животе.

Я снова всматриваюсь в его лицо, пытаясь найти насмешку. Но теперь он серьёзен, между тёмными бровями залегает складка. Он кажется отчаянно нуждающимся в чём-то, но я не знаю, в чём именно.

Предупреждение Генриетты проносится в голове:

«Твоя любовь из тех, что меняет ветер и ломает звёзды».

«Из тех, что поджигает».

С тех пор как я появилась на ферме в Канзасе, меня несло к жизни, в которой не было ни искры, ни пламени. Эдвард всегда был безопасным выбором, удобным и знакомым. Это казалось достаточным. Или, может, я просто верила, что так и есть. Что хотеть большего эгоистично и безумно.

Но если во мне есть фитиль, разве я не заслуживаю гореть?

Не думая, не сомневаясь, я спотыкаясь иду вперёд, сталкиваюсь с Руком и прижимаюсь губами к его губам.

Он вдыхает и на секунду замирает, прежде чем податься вперёд, вжаться в меня, поднять руки к моему лицу, вплетая пальцы в мои волосы.

Он разворачивает меня, оттесняя назад. Я ударяюсь о стену тоннеля. Вокруг нас сыплется земля, но на этот раз мы не останавливаемся.

Если две секунды назад в его движениях была неуверенность, то теперь он требователен. Его язык выскальзывает навстречу моему. От него исходит вкус мяты, кофе и желания, и его прикосновение заставляет сердце биться у меня в горле, крадёт воздух из лёгких.