Чтение онлайн

— Как-то не по-людски все получилось.

— Все нормально. Я к этому уже привыкла. То, что произошло, меня не слишком удивило. По большому счету я уже давно не доверяю мужчинам. Ни им, ни отношениям, которые они предлагают. — Внутренний голос призывал меня держать себя в руках и не терять чувство собственного достоинства.

— Маша, ты должна взять себя в руки, — словно родитель, попытался образумить меня Анатолий.

— Я и держу себя в руках. Я же не сказала ничего плохого ни тебе, не твоей будущей жене. И не кричу, что моя жизнь кончена. У меня есть красота, здоровье и прекрасная работа. А разбитое сердце… Я уже привыкла к мысли о том, что оно разбито. Слишком часто его разбивают.

— Не уезжай. — Толя подошел ко мне вплотную и притянул меня к себе.

— Что? — Мне показалось, что мой слух начал меня обманывать.

— Я прошу тебя остаться.

— Но Кира? — буквально оторопела я.

— Пусть Кира пока останется тоже. Она плохо себя чувствует. Акклиматизация все-таки.

— Ты хочешь, чтобы мы на вилле остались вдвоем?

— Маша, я прошу тебя, чтобы ты не уезжала, а осталась на вилле.

— Но я не могу. Одна из нас обязательно должна уехать. Ты что, решил создать шведскую семью?! Наверно, ты насмотрелся кассет о групповом сексе. Извини, милый, но это не для меня.

— Останься. Я очень тебя прошу. Это не имеет никакого отношения к групповому сексу. Это имеет отношение к тому, что мне будет без тебя плохо. Понимаешь, Кира меня уже предала, и это было самое большое предательство в моей жизни. Я не знаю, зачем она приехала, и я не уверен в том, что она действительно уйдет от мужа. Возможно, ее приезд — это просто очередной каприз, и не более того. Понимаешь, в этой жизни я многого достиг. У меня есть деньги, положение в обществе, я заслужил к себе хорошее отношение и не приемлю, когда за моей спиной что-то делают не мои компаньоны, а близкие мне люди. Есть вещи, которых не прощают.

— А мне казалось, что любовь всепрощающа и что в ней нужно уметь прощать все. Кто не умеет прощать, тот не умеет любить.

— Есть вещи, которых не прощают даже в любви. Это предательство, а особенно не физическое, а моральное. Три года Кира уходит от мужа. Ровно три года. Это достаточный срок для того, чтобы перестать ей верить. Если она думала, что от радости я брошусь ей на шею, то этого не произошло, точно так же, как она не бросилась мне на шею, когда я пришел к ее мужу. Можно играть чувствами каких-нибудь юнцов, но только не чувствами зрелого мужчины. Ты понимаешь, о чем я?

Я почувствовала, как на глаза накатились слезы, и еле слышно спросила:

— Ты хочешь остаться со мной?

— Я хочу использовать шанс быть с тобой.

— А как же Кира?

— Пусть Кира побудет несколько дней на вилле, а затем она уедет домой к тому, кого предпочла мне.

— Ты это твердо решил?

— Я думаю, что по-другому просто не может быть. Я улыбнулась и бросилась к Анатолию на шею.

— Ну смотри, Казанова, если ты передумаешь, то пеняй на себя. Тогда моей ноги даже близко не будет на вилле. Если судьба дала тебе шанс, то постарайся его использовать на полную катушку. И еще. Постарайся, пожалуйста, сделать все так, чтобы я не чувствовала себя дурой.

Этим вечером мы ужинали вдвоем и болтали о чем угодно, стараясь лишь ни словом не упоминать о Кире. Когда ужин подходил уже к концу, я не выдержала и задала вопрос, который не давал мне покоя.

— А где Кира?

— Она спит. Она очень плохо себя чувствует.

— Она так плохо переносит акклиматизацию?

— Она и сама этого не знала.

Когда стемнело, мы вышли из дома, сели на берегу моря и, взявшись за руки, принялись смотреть вдаль.

— Ума не приложу, как тебя угораздило купаться одной в ночном море. Не думал, что ты способна на подобные подвиги.

— Просто мне был очень одиноко. Анатолий обнял меня и поцеловал мои волосы.

— Знаешь, даже не верится, что еще совсем недавно я совершенно тебя не знал и ты была для меня никем. Все как-то быстро случилось, но теперь ты поселилась в моей душе, и даже сегодня, когда приехала Кира, я уже не стоял на распутье. Я знал, что я не могу тебя отпустить.

— И ведь мы так странно встретились. Мы встретились, когда оба были на грани. Когда я тебя увидела в первый раз, моя душа была очень слаба. У меня было такое странное ощущение, будто я долгие годы шла по острым ступеням и вдруг, в один прекрасный миг, я поняла, что я не могу идти дальше, я упала и разбилась. И мне казалось, что это конец и жить уже незачем.

— Ты знаешь, мы чувствовали одно и то же. Когда мы встретились, мне тоже казалось, что моя жизнь кончена. А теперь… У нас у обоих она только начинается. И все же ты сумасшедшая.

— Почему?

— Потому, что я вот смотрю на ночное море и чем больше я на него смотрю, тем больше понимаю, какие опасности оно в себе таит. Неужели тебе не было страшно?

— Мне было страшно, а теперь нет, потому что ты именно тот человек, который сможет меня защитить. Толя, а зачем тебе оружие?

Анатолий слегка отстранился и посмотрел на меня непонимающими глазами.

— Ты о чем?

— Я просто спросила, зачем тебе оружие.

— Какое оружие?

— Которое ты купил сегодня у Махмеда.

— Откуда ты знаешь?

— Извини, я невольно подслушала.

— А ты разве не знаешь, что подслушивать нехорошо?

— Толя, я подслушала случайно. Я хотела встретиться с тобой раньше, чем Кира, и, увидев машину гида, бросилась к коридору. Но затем услышала слово «оружие» и резко остановилась. Я поняла, что твой разговор касается только двоих и в нем нет места третьему. Я сказала тебе правду и хочу теперь услышать правду от тебя. Я поняла, что ты встречался с Махмедом для того, чтобы купить оружие. Я хочу знать, для каких целей оно понадобилось тебе в этом доме.

— Любопытной Варваре на базаре нос оторвали.

— Я никогда не была любопытной, просто я случайно подслушала твой разговор.

Анатолий резко встал и протянул руку, чтобы помочь мне подняться. Затем взял меня за плечи и произнес серьезным голосом целую тираду, в которой даже послышались какие-то малоприятные, угрожающие нотки.

— Маша, я не люблю когда женщина лезет туда, куда ей совсем не нужно лезть. Я уже тебе объяснял и не поленюсь объяснить еще раз, что существуют чисто мужские дела и не надо спрашивать меня о том, о чем я не хочу тебе говорить. Давай с тобой договоримся: ты никогда не слышала тот разговор и ни о чем меня не спрашивала.

— Хорошо. — Я почувствовала, как на моей спине выступил холодный пот.

— Я думаю, что ты больше не станешь себя так вести и будешь слушать и знать только то, что тебе можно. И не смотри на меня такими испуганными глазами.

— Я тебя не боюсь, — быстро проговорила я и отвела глаза в сторону.

— Поверь мне, я купил этот пистолет не для того, чтобы убивать людей. Я не убийца. Я купил его совсем для другой цели. А может, и цели-то никакой нет. Может, я купил его просто потому, что мне этого захотелось. Ты понимаешь, о чем я говорю?