Чтение онлайн

— Что?

— Я говорю, Сайда ты прикончила? Тоже очередные видения?

Я стояла ни жива, ни мертва и не могла произнести даже и слова.

— Сначала к тебе пришло видение, что он лежит мертвый на берегу моря на твоем полотенце, а затем ты решила воплотить это видение в жизнь. Маш, скажи честно, это ты сделала? Ты хоть понимаешь своей головой, что ты убила араба на территории арабского государства? Ты хоть понимаешь, что тебе за это будет? Ты хоть отдаешь себе отчет в том, что произошло?

— Маша, это правда вы? — слегка взвизгнула Лена. — За что вы его так? Сайд очень хороший парень. У него семья в Каире. У него же шесть братьев, которые работают в Каире за сущие гроши. Он же был единственным кормильцем в семье. У него старенькие родители, а еще у него жена вторым беременна. Кто ж их теперь всех кормить будет? Кто? Я же после того, как вы на него накинулись, объясняла вам, что он не будет заявлять в полицию. Мы же договорились с вами, что все уладит ваш муж. Мы же обо всем с вами договорились. Разве можно ни в чем не повинного человека убивать? За что вы его убили? За то, что к вам приходят непонятные видения?! За то, что у вас разрушена психика?! Ох, горе… Ох, горе, горе… Ох, горе…— Лена всхлипывала и говорила сквозь слезы. — Разве можно таких туристов отправлять на отдых? Разве можно? Я тысячу раз говорила, что уж если отправляют туриста на отдых, то пусть хотя бы поинтересуются, есть ли у него справка из психдиспансера. Раньше, говорят, без нее за границу не пускали. Чем они там в турфирмах думают? Отправляют кого ни попадя… Ни за что убить человека… Вообще ни за что… Ох, горе, горе… Ох, горе, горе…

У меня страшно тряслись колени, а в горле стоял комок. Неимоверными усилиями скрывая дрожь в голосе, я сжала кулаки и что было сил закричала:

— Заткнись, дура! Заткнись! Я не убивала! Я не убивала!!!

Лена тут же заткнулась и нервно захлопала глазами.

— Я не убивала, — уже спокойнее повторила я, стараясь придать своему голосу хоть немного уверенности. — Я вообще таким ножом пользоваться не умею. Если бы уж мне и надо было убить этого араба, то я бы его из пистолета пристрелила. Я бы никогда в жизни не смогла мужика ножом в грудь убить. Для этого сила нужна и сноровка. Я вообще бы никогда убить не смогла, с Кирой у меня просто не было другого выхода. А что касается этого араба… Да, я не испытывала к нему особой симпатии, и у меня было желание задушить его прямо на берегу моря, но я не хотела его убивать. Мне это ни к чему.

— Тогда кто его убил? — все тем же ледяным голосом спросил Толя.

— Кира.

— А откуда у Киры может быть такой нож?

— А откуда он может быть у меня? Ты лучше спроси, откуда у Киры может быть одежда ковбоя? Где-то же она ее взяла. Где?!

— Твои видения начались намного раньше, чем на виллу приехала Кира, — в который уж раз повторил Толя, теряя терпение.

— Значит, ковбоев двое.

— А может, трое или четверо?

— Думаю, что их двое.

— Знаешь, если сначала я думал, что от трупа Киры мы можем избавиться, то теперь я так не думаю. Хотя мертвой ее видели только трое, значит…

— О том, что Кира мертва, знают четверо, — резко перебила я Анатолия.

— И кто четвертый?

— Тот, кто ее переодел и спрятал карнавальный костюм ковбоя. Там еще сапоги должны быть со шпорами и на огромных каблучищах. Именно из-за этих каблуков ковбой казался таким высоким.

— И кто же ее переодел?

— Не знаю. Я была без сознания. Может, вы кого видели?

— Я никого не видела, — быстро проговорил Лена и с ужасом посмотрела на мертвого араба.

— А кто убил спасателя? — уже в который раз задавал один и тот же вопрос Анатолий.

— Я уже говорила, что Кира, — произнесла я каким-то странным и далеким голосом. Затем опустила руки по швам и закричала:— Ну что ты так на меня смотришь? Что?! Я не убивала этого араба, и у меня никогда не было такого ножа! Почему мне никто не верит?! Ну почему?! Я не психопатка! Я нормальная! Неужели ты это не понял, когда мы познакомились с тобой в баре?! Ты же видел, что я была без отклонений, что ж ты меня теперь за дуру выставляешь?! Это не я сумасшедшая, а твоя Кира! Это не у меня видения, а у нее! Понимаешь, у нее?! Это не я убийца, а она! Ты должен был защитить меня от этой придурочной, а ты этого не сделал! Неужели ты не веришь, что меня хотели убить?! Тогда, вообще, о каких отношениях между мной и тобой можно говорить?! Какие у нас с тобой могут отношения, если ты не веришь ни одному моему слову?! Ни одному! И ты еще обещал бросить к моим ногам весь мир. Да ты не только не бросишь к моим ногам весь мир, ты меня саму в гроб загонишь! Какого черта ты привез меня на эту виллу? Чтобы я испытала настоящий кошмар?! Ты думаешь, мне не хватает адреналина? Да у меня его переизбыток! Да ты меня сейчас на руках должен носить и радоваться тому, что я осталась жива, а ты меня топчешь! Да пошел ты к черту вместе со своим гребанным Египтом, Красным морем, виллой, которая больше похожа на кладбище для туристов, и всем остальным! Ты меня специально привез на это кладбище для туристов, чтобы меня похоронить?! Если бы я знала, что у меня будет такой веселенький отпуск, я бы никогда в жизни сюда не прилетела! Никогда! И черт меня дернул с тобой поехать… У меня же все было нормально, а если бы у меня даже все было ненормально, то я бы сама справилась со своими проблемами. А может быть, ты просто хочешь посадить меня в тюрьму?! Так давай, вызывай полицию. Вызывай! Мне, если честно, на это наплевать. Я не виновна, и я смогу доказать, что я не виновна! Я это запросто докажу! Человек, который ни в чем не виновен, ничего не боится. Ему бояться нечего. В конце концов на этом трупе нет моих отпечатков пальцев. Уж если они на нем и есть, то Кирины. Установить это для экспертизы плевое дело.

В этот момент я остановилась, слегка отдышалась, посмотрела на растерянных Лену и Толю и заговорила уже более спокойным голосом:

— И вообще… Вы чего на меня вдвоем наехали? Вы что, сговорились, что ли? А может, у вас шуры-муры? Может, между вами чего и есть? Может, в тот момент, когда ковбой, вернее Кира, гонял меня по всему дому, вы занимались любовью? Поэтому ничего и не слышали. Что, так оно и было? Ребята, вы наверно решили меня засадить за решетку? Я вам наверно просто мешаю. Но я улечу. Вы не переживайте, я улечу. Я улечу первым же рейсом после того, как докажу свою невиновность. Ну что, голубки, вызывайте полицию. Потягаемся.

Я вышла из домика, посмотрела на ночное небо и вдохнула побольше свежего воздуха. Сделав пару шагов, я довольно резко остановилась и повернулась лицом к Толе и Лене, которые тут же вышли следом за мной.

— Маша, ты хоть понимаешь, что ты несешь бред? — На лице Анатолия отразилось смятение.

— Это вы на меня бочку катите.

Остановившись, я подумала, что если Анатолий вызовет полицию, то мне и в самом деле может не поздоровиться. Все факты против меня, и доказать свою невиновность мне будет нелегко. Костюм-то ковбойский как корова языком слизнула, так что, если я начну рассказывать про какого-то ковбоя, меня просто сочтут за сумасшедшую и упекут в дурдом. И доказать, что Сайда убила не я, мне тоже не удастся. У нас в России, если ты совершил хоть одно преступление, на тебя навешают еще десяток, чтобы раскрываемость повысить. Возможно, такие порядки не только в нашей стране, но и в арабских странах тоже. Если я убила Киру, то я обязательно убила бы и Сайда. А если его убила Кира, то обвинят все равно меня: преступление выгоднее повесить на живого человека, с покойника какой спрос… Что тут у них по закону положено за убийство? Смертная казнь, пожизненное заключение? А может быть, меня депортируют в Россию? От этих мыслей мне стало совсем плохо, и у меня в очередной раз со все нарастающей силой закружилась голова.

— А вообще, ребята, давайте жить дружно. Я девушка еще не старая, а можно даже сказать, что молодая. Мне еще жить да жить. Давайте сделаем так: я исчезаю за считанные минуты. Хватаю чемодан, ловлю такси и вылетаю первым рейсом. Как только мой самолет взлетит и вы увидите его в небе, то сразу звоните в полицию. Ради Бога, дайте мне возможность уйти. Я надеюсь, что за мои четыре часа двадцать минут лёта мне удастся уйти от правосудия. За такой срок арабы еще не успеют вязаться с российской милицией, и я смогу надежно спрятаться в Москве. Вы главное не говорите, что я улетела. Скажите, что я прячусь где-то здесь. Пусть они на меня тут охотятся.

Я посмотрела на часы и стала подсчитывать:

— Так. Пока они сюда приедут, это уже черт знает сколько времени пройдет. Пока они все увидят, все запишут, пока допетрят, что я единственная подозреваемая, пока начнут на меня охотиться, сидеть в кустах этой гребанной виллы и ждать моего появления… Ой, да у меня времени целый вагон и маленькая тележка. Прилечу в Москву, отсижусь на даче у друзей, а там буду думать…

Не дав сказать Анатолию даже слова, я вновь посмотрела на ночное небо и решительно направилась в дом.

— Маша, ты куда? — послышалось сзади.

— За чемоданом и на такси.

— Но ведь ночью в Египте такси не ходят.

— Ходят!

— И ты знаешь, что это опасно.

— А мне уже нечего бояться. После этого кладбища для отдыхающих я вообще ничего не боюсь.

— И все-таки такси сейчас не ходят.

— Плевать! Возьму чемодан и пойду в аэропорт пешком! — крикнула я и направилась в дом за чемоданом.

Поднявшись по лестнице, ведущей вверх, я прошла мимо спальни Анатолия и, как только зашла в свою комнату, принялась лихорадочно собирать вещи. Когда чемодан был полон, в комнату вошел Анатолий и сурово сказал всего два слова: