Чтение онлайн

Пробежав километра полтора, Михайло сбавил ход; до деревеньки оставалось не больше полукилометра. Взобравшись на холм, он увидел, что по лыжне навстречу ему двигаются несколько человек. «Что-то они рано», — подумал Миша, сплюнув.

К большому его удивлению прозвучала «крякалка», похожая на полицейскую, и грубый мужской голос приказал: «Ни с места!» Первым бежал Оська, а за ним следом двое примитивных дроидов, чёрт знает откуда взявшихся.

— Стой! — крикнул Миша, побежав навстречу.

Оська, увидев его, прибавил шаг и закричал:

— Беги, Михаила! Беги!

— Стой, кому говорят! Не бойся их! — Миша, взволновавшись, прибавил шаг.

Оська, увидев, что Миша бежит к нему, развернулся, выхватил нож и с криком бросился на дроидов.

Сверкнула кривая дуга электрошокера, и Оська, содрогаясь всем телом, упал на снег.

— Стоять! Шшшк! Ни с места! — приказал дроид, приблизившись.

Дроиды выглядели, как старые заправочные автоматы на какой-нибудь древней бензоколонке. С латанной-перелатанной ржавой обшивкой, со сколами на сенсорах, с полопавшимися от громогласной военной «крякалки» спикерами. Было видно, что их перепрошили. Электрошокеры и «дыроколы» были прихвачены к конечностям дроидов лазерным припаем. А у одного даже шокер был примотан изолентой. Скорее всего, раньше эти бедолаги были туристическими гидами. У дроидов-гидов начинка смахивает на примитивную военную модель и любой подпольщик при должном желании сможет проапгрейдить первые модели гида до солдата. Немудрено, что таких гидов больше не делают…

— Да стою уж теперь, — Миша приподнял руки.

— Язык идентифицирован. Предъявите документ с мультиграммой для идентификации вашей личности.

— Нету… Хотя, есть, — Миша протянул дроиду замызганное удостоверение члена экипажа, которое болталось у него на шубе. «Хорошо, что не выкинул», — подумал он.

Дроид отсканировал мультиграмму и отдал её со словами:

— Здравствуйте, Михайло Прокопьевич, шшшк! В случае вашего обнаружения, шшшк! пять директив. Вы хотите услышать, шшшк! пять директив?

— Нет. Идём к капитану, — сказал Михайло, поглядывая на Оську, которого второй дроид взял на руки.

Расспрашивать дроидов о том, зачем они гнались за Оськой — бесполезно. Они будут ссылаться на приказы, кодексы, директивы и всякую дребедень. Нужно идти за дроидом, чтобы он привёл к космическому судну, к которому приписан программой. А на судне окажется вполне себе человеческая команда.

По мере приближения к деревушке всё более отчётливо были слышны женские крики, плачь и стенания. Миша держался наготове. Спустившись с холма на прибрежную опушку, они вошли в деревеньку. Дроиды согнали тавенцев в центр деревни и проводили что-то вроде сортировки на мужчин, женщин и детей. Дроиды, не церемонясь, срывали с них одежду, оставляя, в чём мать родила. Рёв и стенания неслись со всех сторон. Неподалёку высился похожий на самовар старенький космолёт «Прогресс» с российским флагом на обшарпанной обшивке. Работорговцы — к бабке не ходи, так и есть. Обычно рабов захватывают без шума — с помощью наркоты и гипноза. Но эти, видать, экономят на всём.

Михайло понимал, что всё закончится в ближайшие минуты. Не эта история с пиратами-работорговцами, а закончится вообще всё это мгновение, длиною в жизнь.

На площадке возле трапа спиной к Мишане стоял, видимо, капитан судна. В стиранном-перестиранном вицмундире, с выцветшими нашивками и аксельбантами, похожими на какую-то паклю. Он кричал хриплым голосом в трубку телефона:

— Готовь бабло! На этот раз улов оху**ный! Отвечаю! Все долги разом отдам!

Михайло нащупал в кармане магнитную гранату. А ведь думал, что никогда в жизни не пригодится. Капитан повернулся к нему и лицо его, заросшее и опухшее от алкоголизма, вытянулось от удивления. Мишаня нажал кнопку, бросил гранату под турбины «Прогресса».

— Яров? — прошептал работорговец, оторопев от неожиданности.

За секунду до взрыва Мишаня распознал в косматой опухшей роже когда-то миловидное лицо Клима Андрейкина. Магнитная вспышка вывела из строя часть систем космолёта. Дроиды обмякли и бухнулись на колени, тавенцы бросились кто-куда. Сбитый с ног толпой перепуганных женщин, Миша почувствовал, что его что-то кольнуло в шею. И он обмяк в туже секунду, подобно дроидам.

— Не поверишь, с тех самых пор всегда с собой ношу… — грустно улыбнулся Клим, отбросив пустой шприц.

Он посмотрел на уничтоженный корабль, на перепуганных до смерти тавенцев, на хрипящего от отчаяния и ярости Михаила.

— Ничё… Ты выжил, и я как-нить проживу, — Клим взял у дроида «дырокол», утёр подмороженный нос. — А ты… Я-то думал, ты подох давно…

Миша обезумел от своей беспомощности перед самым лютым врагом во Вселенной. Об этой встрече он молил Бога целых пятнадцать лет. И что теперь?

— А меня после твоей пропажи попёрли из флота… Ну и пох*й, рабами торговать выгоднее. А Олеся таблеток нажралась… — Андрейкин громко втянул в себя сопли и сплюнул. — Ну, — сказал он, взведя «дырокол», — видно судьба твоя такая, от моей руки умереть…

Дырокол заклинило на морозе. Клим взял его за ствол и размахнулся прикладом, словно молотом. Миша закрыл глаза. «Господи, да славится Имя Твоё…» — пронеслась было в голове молитва. Клим вскрикнул, затем послышался звук упавшего тела, возня, отрывистое хищное рычание и хрип. Миша открыл глаза. Андрейкин дёргался на снегу и никак не мог отпихнуть от себя пятнистый комок, со зверской беспощадностью треплющий его за горло.

— Лизка… — прошептал одними губами Михайло. — Лизка, а ну домой…

Миша очнулся, лёжа на мягкой шкуре в тавенской юрте. Несколько пар рук втирали в его тело какую-то вонючую мазь, норовя задеть его за хозяйство. В костре, вокруг которого сидели старейшины и первые из первых тавенских охотников, плясало бойкое пламя. Было очень тепло. Облокотившись на ритуальный бубен, перед костром сидел Оська с перевязанным плечом. Очень-очень старый тавенец что-то втолковывал ему ужасно хриплым голосом.

— Оська… — сказал Михайло, протягивая к нему руку.

— Ой, Михаила проснулся, — он взял его ладонь. — Как у тебя? Всё хорошо? Спи лучше. Тайвэ говорит, ты асани живой. Ты победил железных охотников, упавших с неба. Тебя защищает пятнистый зверь. Ты тоже пришёл с неба, оттуда, где живут асани, великие мёртвые. Ты живой асани. Тавенцы отныне твой народ, а ты первый среди нас. Тавенцы тебе дадут всё, что хочешь.

— А бабу дадут? — прошептал Миша, слабо ухмыльнувшись.

— Тайвэ говорит, у тебя будет три жены, чтобы рожать детей асани.

«Если б я был султан, я б имел трёх жён… — всплыла у Миши в памяти старая-старая песенка. — Ладно, разберёмся…»