Записки кельды
Шрифт:
Уезжала я с дачи со смутным чувством подавленности, впрочем, сильно на эту тему рефлексировать было некогда.
Потом мы:
Сдали железяки на переделку. Внезапно были осчастливлены контактом ещё одного кузнеца, который, оказывается «нормальный мужик, кузнец отличный, без придури, зовут Никита, ищет компанию для перехода (так это уже стало называться), чтобы люди были адекватные; вы не против, если я ему ваш телефон дам?» — мы были вовсе даже не против, а очень даже за. Нормальный кузнец — это же чудесно!
Проехали сразу на садовый рынок, купили разборную пятиметровую теплицу, свёрнутые толстой трубой листы поликарбоната к ней и два рулона укрывного материала (чёрный и белый). Кстати, давно хотела попробовать бактерии для туалета на даче. Так и так придётся сортир городить, купила три пачки. И для компоста ещё две. Пусть будет. Коробку свечей. И пару канистр керосина. Блин, на что ни посмотришь — всё надо!
Дальше — оптовка, бытовая химия и гигиена — привыкли мы к комфорту, и нет смысла отказываться от мыла, бритвенных станков, туалетной бумаги, нормального порошка и всего такого прочего. Действительно — золой стирать, что ли, и лопухи культивировать?
Потом мы всё это запихивали в фургон (остался пятачок, под плуг и борону), накорячились с поликарбонатом, пока привязали его на крышу.
Обедали поздно.
Вся вторая половина дня у меня ушла на ревизию своего компьютера: просмотреть все папки (а их у меня огромное, нет — огромадное количество), ненужные стереть, нужные распечатать. Часть инфы — ценной, но вроде бы пока не нужной (все мои педагогические разработки и тому подобное) — сгрузила в облако и дублем отправила на почту сама себе. Вдруг пригодится? По-любому придётся доверенного человека заводить, если что — оформит мне книжицей.
Галю отправила за второй комп перебирать фотографии, чтобы распечатать хотя бы часть и сразу заламинировать — на память. Принтер в маленькой комнате периодически гудел, пахло разогретой ламинирующей плёнкой, доча шелестела листочками. Чувствую, приличная пачка получится.
Миша с Кирей колдовали над ужином. Мужчина должен уметь всё.
А мои архивы всё не кончались.
Нужного, собранного в разное время по поводу частного строительства-сада-огорода-животноводства получилось несколько книжек. Я бы даже сказала, несколько пачек книжек. Мда.
Ближе к шести начали подтягиваться риелторы. По итогу собралось человек восемь. Лишний раз убедилась, что профессия накладывает на людей определённый отпечаток.
Первый раз я это заметила, помнится, на Шумаке. Было это в далёком две тысячи то ли четвёртом, то ли седьмом году, когда Шумак был совершенно диким местом, доступным только для пеших туристов — в крайнем случае, для тех, у кого водились денежки на аренду бурят с лошадьми (лошадей с бурятами?) или для совсем уж богатеньких буратин, прилетавших на нанятых или казённых вертолётах. Для меня это был подвиг — пройти за три дня семьдесят километров по тайге/горам, вброд перейти стылую горную реку по скользким обледенелым (в конце июня, кто бы мог подумать!) камням, перебраться через перевал, проснуться утром в заваленной снегом палатке… Но суть не в том. На Шумаке мы сидели три недели (целебные источники же, кто не в курсе).
И вот в один из дней нам навстречу попались трое мужиков с канистрами. Что меня дёрнуло? Ребята, говорю, а вы не аэропортовские? Вот они удивились! А вы, говорят, откуда знаете? А вот, говорю, по лицу прочитала. Муж (первый) и брат у меня тогда работали в диспетчерской службе Иркутского аэропорта, круг общения был соответствующий. И у этих товарищей было в лицах что-то неуловимое…
Вот и у набежавших риелторов что-то такое своё было: как проштампованные. Глазки цепкие, а в глубине как будто старинные счётные машинки колёсиками крутят.
Всё посмотрели, задали вопросы, пытались торговаться.
Стоп, говорю, цена корректная. Не нравится — не ешьте, мне не к спеху. Вознаграждение, как было уже заявлено, зависит от скорости продажи. Всё. Будут предложения — звоните. Делайте фото, видео. Показ только конкретно покупателю. До свидания. Была страшно рада встрече!
Я выпроводила риелторов и до конца дня составляла список медикаментов. Пока не начала падать лицом в клавиатуру.
Я ОСТАЮСЬ. ВОСКРЕСЕНЬЕ
Обратно Иркутск, день девятый от открытия порталов
Утром меня разбудил звонок.
— Добрый день! — бодро начал собеседник.
— Слушаю, — мрачно ответила я. По утрам любезность — не мой конёк, — Только не представляйтесь.
— Хорошо. Я вчера смотрел вашу квартиру.
— Так.
— Ваше предложение по вознаграждению остаётся в силе?
— Конечно.
— Когда вам удобно заключить сделку?
Та-а-ак, интересно…
Короче, мужик решил выкупить квартирку лично. Зачем — не моя печаль. Может, перепродаст с наваром. А может, гостиницу устроит. Район хороший.
По итогу мы договорились на продажу с правом проживания в течения месяца. Оформление документов и оплата сразу, наличкой. Не хочу я париться, бегать по частям снимать…
Хорошо, что есть МФЦ!
Договор я составляла сама, взяла наш же, на покупку этой квартиры, добавила пункт о праве проживания на месяц…
Бодрый дядька - к обеду у меня уже лежал чемодан денег. Ну, не чемодан, конечно, сами посчитайте — если в пачке сто банкнот, пятитысячными — получается почти шесть пачек. Вот.
Скажете — сильно гладко всё?
А может, это потому что я всё делаю правильно?
Потом мы поехали в аптеку и затарились так, что аптекарши начали что-то подозревать. Чуму там, я не знаю. Нашествие холерных сусликов. Новый виток пандемии… Мы сочинили историю, что мы из очень дальней деревни, где нет аптеки. С другой стороны, не особо и соврали.
Потом готовили стол — всё-таки сегодня из такого далека люди приезжают!
В семь часов мы собрались и поехали на вокзал. Где-то через час должен приехать Рыжий с семейством.
Лёха постарел… Старшие его были довольно-таки уже взрослые, Филе девятнадцать, Марианне семнадцать. Даша выглядела… ну, как мать, вымотанная четырёхдневным путешествием с большим семейством.
Галя с Кирей немного посидели с нами и уехали на дачу, чтобы с утра вернуться вместе с бабушкой и Васей.
За двадцать лет накопилось столько событий, что весь остаток вечера мы проговорили, а потом по-походному разложились на весь зал…
Я ОСТАЮСЬ. ПОНЕДЕЛЬНИК И ВТОРНИК