Чтение онлайн

Мы будем прислушиваться к вашим словам и советам, но последнее, решающее слово всегда будет оставаться за нами. Это первое. Если кого-то не устраивает такое положение дел — уйдите сейчас, сразу, стройте свой новый мир, как нравится только вам.

Второе. Мы не видим способа выжить и крепко встать на ноги, ведя отдельные хозяйства и живя каждый своим двором. Потом — да, конечно. Но первые три, пять лет, может быть больше — я не знаю — мы будем выживать, можно сказать, колхозом. И всё ваше имущество, кроме сугубо личных вещей, станет фактически общим. И в этом мы делаем первый шаг — ожидая того же от вас. Позже, когда будет выстроена крепость и мы усилимся настолько, что защита Белого Ворона будет распростёрта не только на близлежащие территории — вы сможете уйти на вольные хлеба, взяв с собой столько же, сколько у вас было, а может и больше. Я думаю, что мы, всем миром, будем помогать вам: отстраивать поселения, расчищать поля. Но пока — коммуна под управлением барона. Если кто-то против — я настаиваю, чтобы эти люди покинули нашу землю. Поймите: мы не обидимся, не сочтём этих людей врагами, не будем строить козни. Просто это значит, что нам не по пути. Наш новый мир огромен, и каждый идёт в нём своей дорогой.

Барон (теперь уже в полном смысле слова барон!) сел, а я обвела глазами ряд ожидающих лиц:

— К сегодняшнему вечеру будет готов текст нашей взаимной клятвы. И мы её заключим. Я хотела бы услышать ваше слово.

— Госпожа кельда! — Марк поднял руку, — Господин барон! Эльфы давно всё решили. Мы с вами, навсегда.

Эх, молодость, максимализм!

— Да и мы с вами! — встал Степан, — А то что же: как помощь принимать - так мы рады, а как самим помогать — в кусты чтоль побежим? Не-е-ет, товарищи, такому не научены.

Вокруг загомонили. Я похлопала в ладоши.

— Тише, прошу! Я повторяю ещё раз: мы настаиваем, чтобы к вечеру на острове остались только те, кто согласен дать клятву и заключить союз верности. Вечером мы посадим мэллорны и станем единым кланом. Фактически — одной семьёй… — я постаралась унять бешено колотящееся сердце, — Ещё один срочный вопрос: нужен человек, хорошо умеющий рисовать, — поднялись две руки, — Хорошо, вас прошу задержаться, остальные могут вернуться к прерванным занятиям.

РАЗМЫШЛИЗМЫ

Вова пошёл делить фронт работ между мужчинами, а я осталась с художниками:

— Ребятушки, с именами у меня плохо, напомните, пожалуйста…

— Лэриэль, — волосы у девушки были нежно-розовые, — Можно просто Лэри.

— Колегальв, Коле.

— Мудрёно, чё сказать.

— Это на синдарине, языке лесных эльфов, — розовея остренькими ушками пояснила девочка, — На самом деле просто: мы в основном имена выбирали, чтобы на наши первые было похоже. Лэриэль — потому что я Лариса. Лари — Лэри.

— А Коле — потому что Коля?

— Угадали.

Вот так попутно я выяснила, что:

Маша имеет эльфийское имя Маэтрил, коротко — Маэ,

Аня — Анариэль (в обиходе успешно редуцирующееся до Нари),

Лика — Тиликалад,

Лена — Ориэлин (Элин),

Таня — Истаннэ (Танэ),

а Марк — Амаркондир; был ещё мальчик, немножко выбивающийся из общей парадигмы — Глирдан, — этого парня помню, всё время на гитаре играет, — Дан, если коротко. А по паспорту — Данил. Глирдан — значит «бард». Поня-а-атно.

Коля оказался вполне сложившимся художником, предпочитающим карандашный рисунок, тушь или ручку. Родители прочили ему карьеру архитектора, и парень последние пять лет профессионально натаскивался у весьма неплохих преподавателей. Лэри, закончившая второй курс художественного училища, наоборот отдавала предпочтение акварели, пастели или акриловым краскам.

— Так, ребята. Техническое задание у меня для вас такое: нужны зарисовки, много: остров, портреты, люди в работе, как мы устраиваем лагерь, природа вокруг, наши животные — рисуете всё подряд! Все художественные материалы, какие у меня есть — в вашем распоряжении. В ближайшие дни подумайте и напишите — что ещё надо прикупить, мы поедем и оставим заказ. Каждый день минимум три часа тратите на это. Идеально — полдня. Если нужно — и весь день! Время выбираете разное: утро, день, вечер. Пусть даже ночь будет, по памяти, наверное — но быть должна. Это — наша новая история и наше лицо для всех заинтересованных. Поэтому — на вас огромная ответственность! Начать я прошу прямо сейчас. Через пять дней мне нужны рисунки, чтобы из них можно было несколько выбрать и опубликовать — в интернете, например.

Кажется, прониклись. Выдала материалы и пошла искать Вову.

Муж нашёлся под навесом с инструментами, терзаем тяжкой думой: как распределить шесть лопат на тринадцать человек?

— Ну и что ты мучаешься? Выдай лопаты, а остальные пусть сходят черемши наберут, пока она не изросла. Просто покажи — где. И детей пусть с собой возьмут, нечего им привыкать болтаться.

— Любимая, ты — ГЕНИЙ!

— Будешь надо мной издеваться — стукну. Давай скорее, у меня к тебе ещё дело есть.

Мы выбрали три места для трёх орешков мэллорна (всё время на оставляет меня настойчивая ассоциация с «Тремя орешками для Золушки», блин!); итак, места: недалеко от переправы (на стороне острова, конечно же), потом у будущего южного входа в наш будущий, так скажем, острог (со стороны «внутра») и самое главное — на холме, где воображение рисовало нам очертания нашего будущего замка. В итоге получилось даже символично: первый — в том месте, где мы впервые ступили на берег, второй — там, где был первый лагерь и третий — в будущем сердце нашего баронства. Вот так. Немножко пафоса, да — иногда это полезно.

— Милый, я хочу выписать то, что я сегодня наговорила и попросить Аню прямо выложить текстом. Как думаешь, что-то ещё нужно добавить, чтобы потом нам не говорили: ах, вы нас не предупреждали, да вы нас обманули?..

— Да хрен его знает, что добавить, любимая. Напиши, что место — шикарное, работы полно, мир новый, и люди, вроде, вменяемые подобрались… Ну не знаю, что добавить…

— Ты подумай: смысл собирать всех подряд, чтобы потом чистить? Набежит всякая шушара. Вон эти, за права человека которые… Хотя… этих должно остановить заявление о неизбираемом единовластном правителе. Ну или склочники какие-нибудь. Извращенцы. Лесбы и гомики.

— На счёт склочников — согласен. Таких просто удалять, пока всех не перессорили. Извращенцев типа маньяков и педофилов сразу укорачивать на голову. А по поводу сексуальной ориентации… Да мне, в принципе-то, всё равно…

— А мне — нет! Никаких нахер извращений!

— Ладно-ладно, чё завелась-то? Нет — так нет. Ещё я с женой из-за этого не ссорился!

— Вот и нечего выступать за свободу психических отклонений!

— Ну-у-у… У меня среди знакомых есть несколько женщин, которые были би или лесбы, а потом благополучно вышли замуж, детей родили.

— Не знаю, — я сердито надулась, — Вот прямо внутри у меня всё против.

— Любимая… Как по мне — чем люди у себя дома заняты — их личное дело. Есть среди них и талантливые люди, что же — всех гнать, под одну гребёнку?

— Сам подумай. Вон в старом мире: только дали им послабление — и сразу как прорвало. Сумасшествие какое-то. Как в сказке про лисичку со скалочкой: сперва «с краю под лавкой посижу», а в конце всех сожрала бы, если бы не собака.

— Я считаю так: никаких преимуществ, никаких привилегий…