Чтение онлайн

Приказы Айка были ясны. Склочники, подрывавшие единство, немедленно отсылались в свою страну на обычном судне без охраны.

Создавая общий союзный штаб, Эйзенхауэр организовал объединенные отделы по оперативным вопросам, по разведке и по планированию снабжения. Если отдел возглавлялся британским офицером, его заместителем был американец, и наоборот.

Однако в отношении снабжения и административного обслуживания потребовалось создать параллельные британские и американские органы ввиду особенностей в оснащении и организации обеих армий.

Англичане, работавшие в разведывательном отделе союзного штаба, заткнули за пояс своих американских коллег. В течение многих лет перед войной англичане упорно изучали весь мир, и это дало им преимущества, которые мы никогда не могли себе обеспечить. Американская армия длительное время недооценивала значение разведывательной подготовки. Это вскоре сказалось на руководстве нашими войсками. Готовя офицеров для командных постов, мы на протяжении многих лет не обращали должного внимания на их разведывательную подготовку. Совершенно нереально предполагать, что каждый офицер имеет склонности и способен командовать войсками на поле боя. Многие пригодны только к штабной и разведывательной работе и, безусловно, предпочтут работать по этой специальности всю жизнь. Однако вместо того, чтобы отбирать способных офицеров для разведывательной работы, мы пропускали их через обычные стажировки в войсках, мало используя их природные наклонности. В органы разведки зачастую назначались совершенно неподходящие люди. В некоторых гарнизонах разведывательный отдел стал даже тем местом, куда сплавляли офицеров, не пригодных к строевой службе. Я припоминаю, как я лично старался избавиться от своего поста, когда меня назначили на разведывательную работу. Если бы не исключительно одаренные люди из призванных на военную службу резервистов, заполнивших многие из разведывательных постов во время войны, наша армия остро нуждалась бы в компетентных кадрах офицеров-разведчиков.

26 февраля, за день до моего отъезда на тунисский фронт, в Алжир поступили сообщения, что немцы перешли в новое наступление против северной половины фронта союзников. Вновь противник избрал направление для удара с учетом слабого места союзников. Пока Александер производил перегруппировку своих войск на фронте, чтобы выделить разбросанные американские части и направить их в расположение 2-го корпуса, Арним ударил по британским позициям на севере в направлении центра их коммуникаций в Беже (см. схему 4).

Надежно укрепившись в Восточном Дорсале, прикрывающем прибрежные долины, противник мог сдерживать Монтгомери на юге на линии Марет и в то же время использовать свои войска вблизи Туниса для нанесения внезапного удара по союзникам. Противник не только не давал нам возможности замкнуть кольцо окружения и объединить наши силы на западе с войсками Монтгомери, прибывшими из пустыни, но и старался разбить нас по частям, переходя в контратаки на слабозащищенных участках нашего западного фронта. Более того, после соединения войск Роммеля и Арнима в Тунисе противник получил возможность действовать по внутренним операционным линиям. Он мог быстро перебрасывать крупные контингенты войск с фронта 8-й армии на фронт 1-й армии. Пока инициатива находилась в руках противника, он продолжал изматывать нас на обоих фронтах.

Мои полномочия в качестве представителя Эйзенхауэра на тунисском фронте были изложены в коротком письме на имя всех командующих американскими войсками:

"Генерал-майор О. Н. Брэдли прибыл в Ваш штаб в качестве личного представителя командующего войсками на Североафриканском театре военных действий для обсуждения интересующих Вас вопросов относительно американских войск, находящихся под Вашим командованием. Будьте любезны оказать ему всяческое содействие и помощь".

Беделл Смит хотел на несколько дней оторваться от письменного стола в Алжире, за которым он переживал столько неприятностей, и вызвался проводить меня до места расположения 2-го корпуса. Мы прилетели в Константину на вооруженном бомбардировщике "В-17" Эйзенхауэра, а Хансен и Бридж прибыли вслед за нами на джипах. Константина была естественной крепостью, окруженной с трех сторон ущельем в несколько раз глубже ниагарского. Здесь разместились штабы командований сухопутных войск и военно-воздушных сил.

В штабе сухопутных войск Александера работали преимущественно англичане, от американцев было всего несколько офицеров связи. Одежда английских штабных офицеров, побывавших в боях большей частью в пустыне, представляла собой набор живописного и крайне разнообразного обмундирования. Свитера, плисовые штаны и куртки заменили стандартную британскую полевую форму, в которую был одет личный состав 1-й армии. Многие офицеры кутались в вонючие овчинные бурки. Мне сказали, что эта одежда весьма практична, так как температура воздуха ночью в пустыне резко понижается. Офицеры штаба группы армий Александера вели себя спокойно и непринужденно, как люди, давным-давно привыкшие к неудобствам войны.

В 1940 г., когда я был только подполковником и служил в Вашингтоне, Александер уже командовал дивизией при эвакуации английских войск из Дюнкерка. Затем он был переведен в Бирму, где ему также пришлось отступать. Таким образом, три года войска оси били его в противоположных концах земного шара. Теперь Александер наслаждался переменой ролей, которая произошла в результате численного превосходства союзников на фронте в Тунисе.

Терпеливый, осмотрительный и справедливый солдат, Александер, больше чем кто-либо другой, помог американским командирам достигнуть зрелости на поле боя и, наконец, вырасти в ходе тунисской кампании. Его основная задача заключалась в налаживании взаимодействия на фронте союзников. Выполнение этой задачи, не говоря уже о большом полководческом искусстве, такте и дипломатии Александера, требовало от него терпимости и осторожности. Среди знакомых мне британских офицеров никто не располагал этими качествами в большей мере, чем генерал Александер.

Во время конференции в Касабланке в январе 1943 г. представители союзных войск, занимавшиеся планированием, предвидели необходимость создания единого командования для сил Александера и Эйзенхауэра на завершающей стадии боев в Северной Африке. В соответствии с этим планом войска Александера должны были перейти в подчинение штаба союзников в тот день, когда 8-я армия Монтгомери пересечет границу с Тунисом. Александер становился заместителем Айка по сухопутным войскам.

Это произошло 20 февраля, однако Александер стал не только заместителем верховного командующего союзными войсками, но и командующим 18-й группой армий. Группа состояла из 1-й армии Андерсона, 8-й армии Монтгомери, 2-го американского корпуса Фредендолла и французского 19-го корпуса под командованием Жуэна. 18-я группа армий получила свой номер от вошедших в нее 1-й и 8-й армий. Перед нею была поставлена основная задача: взять Тунис в клещи, зажать войска оси в их прибрежном коридоре и затем отбросить на север в ловушку и уничтожить.

Как только Александер развернул командный пункт своей группы армий в Константине, Андерсона освободили от командования западно-тунисским фронтом, но сохранили за ним командование 1-й армией. Как французский, так и американский корпуса вышли из подчинения Андерсона и перешли под непосредственный контроль штаба группы армий Александера. Александер прежде всего положил конец беспорядочной переброске войск на фронте Андерсона. Войска каждой страны сосредоточивались в определенном районе, и на них возлагалась полная ответственность за оборону своего сектора фронта. В первый раз на южном участке фронта в Тунисе Фредендолл почувствовал себя командиром корпуса и по существу и по форме. Рассредоточенные танковые батальоны 1-й бронетанковой дивизии были сведены вместе. В первый раз после высадки в Оране 1-я пехотная дивизия была в состоянии собрать в кулак свои три полка.

Одновременно с перегруппировкой сухопутных войск Эйзенхауэр через своих заместителей объединил руководство военно-воздушными и военно-морскими силами, дислоцированными в бассейне Средиземного моря. 19 февраля он создал командование военно-воздушных сил на Средиземном море во главе с главным маршалом авиации Артуром Теддером. Новое командование Теддера распространило контроль Эйзенхауэра на все военно-воздушные силы союзников - британские, французские и американские, - находившиеся в Северо-Западной Африке, на Среднем Востоке и на Мальте. Генерал-майор Карл Спаатс, внешне спокойный человек и прекрасный летчик, был назначен командующим военно-воздушными силами в Северо-Западной Африке. Спаатсу были подчинены командующий стратегическими ВВС генерал-майор Джеймс Дулиттл, командующий тактическими ВВС маршал авиации Артур Конингем и командующий авиацией береговой обороны маршал авиации Хью Ллойд. Тяжелые ("В-24") и средние бомбардировщики Дулиттла должны были уничтожать стратегические объекты и военно-морские базы противника, воспретить использование немецкой авиацией баз в Тунисе и наносить удары по вражеским коммуникациям. На Конингема (уроженца Новой Зеландии) Теддер возложил задачу оказывать непосредственную авиационную поддержку наземным войскам. Необходимость такой поддержки остро ощущалась на фронте, где даже устаревшие и неуклюжие "Ю-87" атаковали наземные войска союзников, не слишком опасаясь нашей авиации.

Адмирал флота Андрю Каннингхэм был назначен командующим военно-морскими силами на Средиземном море. Таким образом, когда 24 февраля я прибыл к Эйзенхауэру, его штаб контролировал все Средиземное море от Касабланки до Среднего Востока. Эйзенхауэр был готов не только выбить немцев из Африки, но уже усиленно занимался планированием высадки союзных войск в Сицилии.

Беделл и я выехали из Константины на фронт на автомобиле "Форд" выпуска 1939 г., реквизированном союзниками вскоре после высадки. Хорошо вымощенное алжирское шоссе было заполнено грузовиками, двигавшимися из Константины в Тебессу. На обочинах шоссе попадались арабы в домотканных бурнусах, продававшие яйца. По мере того как увеличивалось количество войск, двигавшихся на фронт, возрастали цены на свежие яйца. Эти оборванные мелкие торговцы зарабатывали в то время больше, чем они получили бы за всю свою жизнь, занимаясь сельским хозяйством.