Чтение онлайн

Мы тяжело дышали. Все потные и без сил. Муж подхватил меня на руки и отнёс на кровать, где в обнимку мы то ли лежали, то ли дремали.

Почувствовав, что из меня вытекает сперма, захотелось в душ. Приподнялась в попытке освободится от объятий любимого.

— Ты куда? — Обеспокоенно спросил парень.

— Я только в душ. — Взъерошила его волосы.

— Я уж подумал, что ты решила меня бросить.

— За что? — Недоумевала я.

— За несдержанность, за грубость. Я тебя не сильно?

— Да, нет. В процессе я не заметила. А вот сейчас ты спросил, я прислушался к себе и поняла, что немножко саднит между ног.

Парень подорвался и принялся покрывать меня хаотично поцелуями все тело.

— Ты мне сносить крышу. — Признался муж.

Не знала, что ответить, мне было приятно, что я так действую на него.

— Я вымыться хочу. Отпусти меня. — Мягко постаралась отодвинуть парня от себя.

Только он встал и поднял меня на руки легко, словно пушинку.

— Я и сама ходить умею, — ещё одна попытка отстранится.

– Мне нравится носить тебя на руках. Только не привыкай, думаю это не на долго.

Супруг поставил меня в душевую кабинку, прикрывая за собой дверь.

— Ты же не против, если вместе примем душ? — Спросил увидев мои шокированные глаза.

Чего стеснятсякак девственница? Он мой муж, который меня лицезрел голой почти сутки. Да и чего уж скрывать, сама хочу с ним вместе помыться. Включила воду и некоторое время мы стояли рядом со струей, ожидая пока достаточно нагреется вода.

Парень легонько подушками пальцев касался моих губ, скулы — спускаясь ниже по шее к груди. Легонько сжал мой сосок, все тело прошибло разрядом. У меня вырвался стон.

Под струями теплой воды опять взял. Только в этот раз ванильно, сладко и нежно.

Это были самые счастливые два дня в моей жизни, потому что на следующий, третий — уже все изменится.

Знакомство

Ну, что? Познакомимся? Меня зовут Алина, Я дочь известного казанского криминального авторитета. Звучит прям как на собраниях анонимных алкоголиков. Хотя моё положение намного хуже.

Я 24 на 7 всегда под присмотром.

Вы скажите, как клёво жить в достатке и под защитой. Но это далеко не так. Мы с братом родились в семье бандита. Поэтому границы хорошего и плохого у нас размыты. Мы росли в окружение "преступных элементов". С самого нашего с братом рождения понимали, что мы объекты манипулирования. Любой папин конкурент мог в лучшем случае нас убить, а в худшем втереться в доверие и использовать в своих целях, что бы "под насолить" отцу. В связи с чем друзей и близких знакомых у нас с Тимуром никогда не было. Естественно, мы знали, что наш родитель занимается противозаконной деятельностью и от нас не зависимо, мы уже в это ввязаны. Нас с рождения готовили быть приёмниками нашего отца.

Мы получили самое лучшее воспитание и образование. Я была на домашнем обучение с приходящими педагогами, с которыми проучилась до 6 класса. После чего меня устроили в женскую гимназию, в котором из мужчин был только мой охранник, специально нанятого для этого молодого "спецназовца". Он безотступно сопровождал меня везде, даже на уроках сидел со мной за одной партой. Понимаете да, почему ко мне боялись не только подходить, начинать общение, но и смотреть в мою сторону? Хотя посыл отца, когда он отправлял меня учится в общественную школу, был как раз таки в социализации меня. Он считает, что девочке, то бишь мне, необходимо общаться со сверстницами.

Но в жизни все было иначе, мы с одноклассницами были совершенно из разных миров. В то время, когда девочки из класса ходили на художественную гимнастику, улучшая свою растяжку и самооценку, я училась меткости у дома лесничего в дубравном лесу со своим телохранителем — Андреем.

К слову опять, когда девочки влюблялись в своих ровесников с соседней школы, моей первой любовью был тот же Андрей. Он же и обучал меня рукопашному бою и многому чему еще. Как только исполнилось мне 17 лет, осмелела и попросила его научить меня целоваться. Видели бы вы как вытянулось его лицо. Парень был в шоке. Понятно почему, человек все время рассматривал меня как неодушевленный объект присмотра. Да, к тому же он старше меня на 10 лет, да и я единственная дочь вора в законе. В общем, тогда он сделал вид, что не было этого разговора. Но с тех пор наши отношения "телохранителя и подопечной" подорвались. Он стал иначе на меня смотреть. И если раньше он, при подозрении на опасность, без предупреждения мог заходить в мою спальню, то сейчас всегда стучался и ждал разрешения. Если раньше, часто так получалось, что я переодевась при нем и он не обращал на это внимание, то теперь он спешит выходить из помещения. И вообще, ощутимо натянулись наше общение. И контроль стал более официальным. Уже не было места панибратству.

Так было довольно долго, и ярко выражено, что даже отец заметил. Перед Новым Годом он вызвал к себе Андрея для разговора тет-а-тет. Меня это насторожило, потому что это было впервые. Даже если планировалось на меня покушение, или было уже совершенно — проводилось масштабное совещание, на котором обязательно участвовал начальник охраны.

Я нервно отмеряла шагами коридор у дверей своей спальни на втором этаже. Кабинет отца находился на первом, туда идти боялась, не хотелось что бы чувства мои стали явным. Чего же они так долго?

Уже полчаса прошло. Ещё несколько кругов сделала, прежде чем услышала, как дверь кабинета открылась, а позже захлопнулась. Через пару минут увидела своего телохранителя поднимающегося по лестнице ко мне. Едва сдержалась, что бы не сорваться к нему. Парень был напряжен и хмурый. Заметив меня он постарался изобразить подобие улыбки, но почему-то получился оскал. Понятно, влетело похоже от бати моего.

— По какому поводу он позвал тебя к себе? — Любопытствовала я.

— Ничего важного….ссссолнце. — Последнее слово далось ему сложно, и по интонации получилось у него грубым, словно он хотел сказать совсем другое, тоже на С, но из четырёх букв. До меня не сразу дошёл смысл сказанного. Я опешила.

— Как ты меня назвал?

— Солн-це. — Растянуть по словам парень. — Если не нравится, может тогда малыш?

— Андрей, что происходит? О чем вы разговаривали с папой?

Он лишь отмахнулся.

— Ничего серьёзного. Это не важно. — Он провел несколько раз ладонями по своему гладко выбритому лицу, словно пытался проснуться. — Я подумал над твоими словами. Я готов обучить тебя этому. Но ты же понимаешь, что на чувства и прочую хрень я не гожусь? Я солдафон. Не умею ни ухаживать, ни любить, ни говорить нежные слова. Ты скажи как к тебе обращаться, я, так и сделаю. — Мне не нравился ни тон его разговора, ни как это происходило. Я хоть и выросла среди бандитов, но в душе я девочка, и мне хочется розовых соплёй.

— Обращайся ко мне как раньше, по имени.

Телохранитель легонько кивнул, положил ладонь мне на талию и подтолкнул в мою комнату.

Закрыл комнату на замок и притянул меня к себе.

— Алинка, ты ещё совсем ребёнок. — Его голубые глаза стали темнее, как будто море в бурю. Легонько провел большим пальцем по нижней моей губе. Ущипните, я же сплю. Невесомо прикоснулся к моим губам своими.

Я хочу сделать шаг назад, но он держит меня за талию, тогда я ладонями упираюсь в его грудь, в попытке оттолкнуть. Но куда мне? С моим весом в 45 кг и ростом 156 см против крепкого мужчины? Андрей, почувствовав моё сопротивление отпустил.

— Я не понимаю, что не так? Ты же сама этого хотела. — Выпалил он мне.

Первый поцелуй

— Не ссы, мы недолго.

Хм, ему похоже декабрь по теплу как май. На нем дубленочка на распашку.

Снег рыхлый, мои шпильки утопают, идти тяжело. Андрею все время приходится останавливаться, ждать меня. Вскоре он не выдерживает, подхватывает меня на руки.

— Ай, ты чего делаешь?

— Так быстрее будет. — Коротко отрезает парень.

Я зависла рассматривая его в такой близи, вот шрам на брови, а это нос после перелома неправильно зажил, а на губах в двух местах зажитые рассечки, после того как в драке порвал не однократно, а под подбородком рубец, который зашивали. Мне хотелось прикоснуться к каждой ране, провести пальцами.