Чтение онлайн

Голову кружило и пьянило. Я даже не замечала, как летит время. Очнулась только тогда, когдамногие стали разъезжаться.

– Ну что, уезжаем? Или хочешь ещё остаться? – спросил Ариф, видя, что я наблюдаю за уезжающими машинами.

Уже начало светать, и время было почти пять утра.

– Уезжаем, – выдохнула я.

Попрощавшись с Киром и другими ребятами, мы сели в машину и выехали обратно с заброшки.

Мы ехали, и я без умолку рассказывала Арифу о своих впечатлениях. Замолчала только тогда, когда мы заехали на заправку и Ариф ушёл оплачивать бензин.

Я сидела в машине, прислонившись к холодному стеклу, и смотрела на небо. Рассвет медленно пробуждал мир, и я не могла отвести от него взгляд. Сначала появлялись нежные оттенки: бледно-розовые и золотистые, как будто кто-то осторожно разлил краски по небесной палитре.

– Как красиво! – сказала я, когда Ариф вернулся и сел рядом.

Он завёл двигатель, и мы отъехали от колонки с бензином.

Ариф последовал за моим взглядом, бросив его на небо, а потом снова глянул на меня.

– Ты красивее, – сказал он, остановив машину у сонного кафе.

– Как заезженно! – рассмеялась я. – Что за дешёвые комплименты? Они не в твоём духе…

Мне казалось, что у меня даже голос сел от того, что я так много голосила, когда он был за рулём. Ариф криво усмехнулся.

– Окей, – согласно кивнув, он повернулся ко мне. – Ты настолько красивая, что я хочу трахнуть тебя. – перефразировал, смотря нагло в мои глаза, – Так больше нравится?

Его голос звучал низко и хрипло, вызывая мурашки по всему моему телу. Моё сердце яростно застучало. Мы не прерывали зрительного контакта, и между нами искрило и трещало напряжение. Я чувствовала его на протяжении всей этой ночи. Стоило только нашим глазам встретиться или нашим телам соприкоснуться друг с другом – как нас обоих «торкало».

Ариф был способен зажечь меня одним взглядом нефтяных глаз, особой интонацией и пошлостью, брошенной для издёвки.

– Ариф… – только и успела пробормотать я, прежде чем он протянулся ко мне притянув меня к себе за затылок, завладел моими губами.

– Всё время хотел сделать это, – прохрипел он. – Иди ко мне.

Отодвинув кресло назад, он утащил меня к себе на колени и беспощадно терзал мой рот своим, сплетая наши языки в дикий ритм сумасшедшего танца. Мы целовались второй раз, и мне казалось, что по-другому он просто не умеет. Он поглощал меня своим дыханием. Я полностью подчинилась ему, игнорируя руль, впивающийся в спину.

Руки Арифа блуждали по моему телу, по-хозяйски залезли под футболку и погладил грудь. Я застонала, чувствуя панику от того, что он снова нарушает границы, но его руки, поглаживающие меня, подавляли мой протест ещё в зародыше.

– Вкусная…какая же ты вкусная, – бормотал мне в губы.

Впившись пятерней мне в затылок, он удерживал мою голову будто боялся, что я могу сбежать от него.

Мы оба тяжело дышали, касаясь друг друга носами.

– Сними, – поддев мою футболку, сказал Ариф а затем сдернул её через мою голову.

– Нет! Это безумие… Что… мы… делаем?

Я посмотрела затуманенными глазами в окно, боясь, что нас могут видеть.

Но заправка была пуста. Ни единой души.

– Тссс, Змейка доверься мне, – Ариф расстегнул мой бюстгальтер и спустил лямки по моим рукам, его ладонь скользила по моей коже, а взгляд на моей обнажившейся груди обжигал кожу и воспламенял меня. Сняв с меня бельё, он бросил его на соседнее сиденье.

– У тебя ахренительные сиськи. Такие аккуратные, призывные…

Его губы вновь нашли мои, влажный язык, проникал в мой рот, наш поцелуй только усиливал мою дрожь. Чем дольше он целовал меня, тем сильнее опустошался мой разум. Я недоумевала, почему вдруг неспособна оттолкнуть его? Почему он так влияет на меня?

Оторвавшись от моих губ положил руки на грудь и обвёл их, словно прощупывал и примерял насколько она вмещаются в его ладонях.

– Твою мать…

Большим пальцем нажал на сосок и стал водить ими круговыми движениями дразня и будоража меня. Я выгнулась вперед не в силах сдержать рванный вздох вырвавшись из горла.

– Ариф, пож-ж-жалуй-ста, нужно остановится. – сказала, прикрыв веки и дернувшись на нём.

Я чувствовала какой жар исходит от него. В промежность упиралась его выпуклость. Его рука поползла по моему животу и начала расстегивать пуговицу на джинсах.

– Не сопротивляйся Змейка, сегодня я буду использовать только пальцы. Если конечно ты сама не станешь умолять меня о большем. Ты меня поняла?

На этих словах я открыла глаза, хмурясь. У него хватало наглости быть таким самоуверенным и дерзким в такой момент.

– Пошел ты…—

Его пальцы скользили внутрь моих трусиков, и он начал массировать чувствительный бугорок и впился своим ртом в мою грудь. Он посасывал её, очерчивал круги языком. Я зарылась пальцами в его волосы и стянула зубы не позволяя стону вырваться наружу. Мои бедра дернулись вперед, вращаясь, чтобы сильнее почувствовать его прикосновения. Дыхание стало одновременно быстрым и неглубоким.

– Уже очень далеко в тебе, Змейка, —прошептал он мне в ухо, тихо посмеиваясь.

Он ввел в меня палец и задвигал им быстрее и глубже. Я отдалась ощущениям, мной овладела такая адская похоть, которую я никогда прежде не чувствовала.

Я знала, что уже через несколько часов мне будет жутко стыдно. Что мне захочется собрать чемоданы и навсегда покинуть страну или пустить пулю себе в лоб, лишь бы не встречаться с ним после всего.

Но мне было плевать на то, что будет потом. Я хотела жить этим моментом. Проживать эти безумные эмоции и ощущения с ним.

Каждый день в течение двух недель я просыпалась с сожалением о том, что не страус и не могу спрятать голову в песок. Именно этого мне хотелось после всего, что произошло с Арифом. Я ругала себя, злилась на себя, пыталась найти оправдания – и так день за днем по бесконечному кругу. Каждую ночь я воспроизводила в голове всё случившееся, и меня бросало то в жар, то в холод – от стыда и от бурлящих фантазий.

В тот день мне стоило огромных усилий ехать с ним обратно в одной машине. В салоне всё ещё витал аромат нашей страсти. Когда всё закончилось и пелена, затуманившая мой разум, начала спадать, я осознала, какая я клиническая идиотка.

Внутри меня было чувство опустошенности и омерзения к самой себе. Хотелось реветь и бить себя по щекам, и я держалась из последних сил, чтобы не разреветься перед Арифом.

Нужно отдать ему должное: он не лез ко мне с разговорами, будто считывал моё состояние. Он позволил мне погрузиться в тишину и довёз до Наты.

Только когда я выходила из машины, он удержал меня за кисть руки и сказал:

«Иллан, не жалей ни о чём, всё, что произошло, останется между нами.»

«Спасибо,» – пряча глаза, сказала я и, тихо попрощавшись с ним, направилась к подруге.