Чтение онлайн

— Ты ничего не можешь с этим поделать, принцесса, остаётся только ждать, — тихо бормочу я, нежно проводя пальцами по тыльной стороне её ладони. Глаза Эстеллы закрываются, и она издаёт тихий хныкающий звук, звук человека, который уже выплакался и не имеет сил. Это звучит почти как воркование, как крик птицы. Как плач голубя.

— Тебе нужно попытаться уснуть, — говорю я, стараясь её подбодрить. — Я знаю, это нелегко, но, если ты сможешь заснуть, время пролетит быстрее. Когда ты проснёшься утром, возможно, у тебя появятся ответы на вопросы. По крайней мере, ты будешь отдохнувшей, и...

— Только не говори, что станет легче. — Эстелла открывает глаза, и я встречаю их тёмные омуты горя. — Пожалуйста, не говори так.

— Я не буду, — отвечаю я, проводя большим пальцем по костяшкам её пальцев. Я с трудом сдерживаю желание прикоснуться к её лицу и вытереть слёзы, которые всё ещё медленно текут по её щекам. Если бы мы не были по разные стороны, я бы встал и пошёл за тёплой мочалкой, вытер ей лицо и высушил его. Но я не её любовник, не её парень и не её муж. Я всего лишь её телохранитель, и впервые за три года мне кажется, что этого недостаточно. Мне кажется, что я словно бьюсь о прутья своей собственной клетки, отчаянно стремясь сблизиться с Эстеллой. Я хочу разделить с ней её горе, утешить, чтобы пропасть, которая разделяет нас, исчезла.

Но это невозможно.

— Просто поспи, — тихо говорю я. — Попытайся.

Эстелла поджимает губы и быстро моргает своими влажными ресницами, прежде чем снова поднять на меня взгляд.

— Ты останешься? — Тихо умоляет она. — Я не хочу оставаться одна. Пожалуйста, Себастьян...

Моё тело снова напрягается при мысли о том, чтобы разделить с ней постель. Нет, думаю я инстинктивно. Это уже слишком, и мы оба это знаем. Мы с Эстеллой одновременно оглядываем комнату, и я замечаю кресло рядом с камином у стены, которое обращено к её кровати.

— Я могу поспать там, — предлагаю я, радуясь возможности дать ей то, о чем она просит, и сохранить дистанцию, в которой так нуждаюсь. Её отец будет недоволен, если вернётся рано утром и увидит меня в её комнате. Если кто-то из персонала зайдёт в комнату, они могут начать болтать. Но это лучше, чем если бы меня застали в постели с Эстеллой, даже если бы я был одет. Я буду сидеть в кресле, полностью одетый и обутый, достаточно далеко от неё, чтобы было ясно, что между нами ничего не произошло. По крайней мере, так я смогу объяснить своё присутствие.

У меня не будет оправданий тому, почему я делю с ней постель.

Мне кажется, я вижу в её глазах намёк на разочарование, но она кивает. Она не хуже меня понимает, что то, чего она сейчас хочет, недостижимо.

— Хорошо, — тихо произносит она, потянувшись, чтобы откинуть одеяло. Она скользит под него, позволяя ему упасть на талию, и этот вид: уязвимой, мягкой, лежащей в своей постели, хотя я никогда раньше не видел её такой, вызывает во мне бурю противоречивых эмоций.

Я одновременно хочу утешить её и страстно желаю, хочу держать в своих объятиях и ласкать губами каждый дюйм её тела, провести с ней всю ночь и заставить её стонать моё имя до самого рассвета. Прилив нежности и желания становится настолько сильным, что на мгновение сводит все мышцы моего тела, грудь сжимается, а член пульсирует от этих противоречивых чувств, которые совершенно неуместны.

Все это неправильно. В том, что я чувствую к ней сейчас, нет ничего невинного, даже в моем желании утешить её.

Стиснув зубы, я протягиваю руку и нежно провожу ладонью по её волосам, пытаясь успокоить своё возбуждение.

— Спи, — мягко говорю я и встаю. Я неуклюже поворачиваюсь всем телом, стараясь почти полностью отвернуться от неё, чтобы она не заметила моего возбуждения. Я подхожу к выключателю на стене, бросая лишь один взгляд на Эстеллу, прежде чем выключить свет.

Она всё ещё наблюдает за мной, её тёмные глаза с покрасневшими веками устремлены на меня. Даже отсюда я чувствую её горе, которое сгущает воздух в комнате, делая его невыносимо тяжёлым для дыхания.

Я понимаю, что больше ничего не могу для неё сделать. Я могу остаться здесь и удостовериться, что она не одна в комнате, но кроме этого… Я бросаю взгляд на кресло, которое будет служить мне постелью на этот вечер, и на кашемировое покрывало, накинутое на спинку. Я снова смотрю на Эстеллу, и на этот раз её глаза закрыты.

Щёлкнув выключателем, я погружаю комнату в темноту.

ЭСТЕЛЛА

Мне требуется много времени, чтобы заснуть. Я слышу, как Себастьян проходит через комнату к креслу, как он садится в него, и как ткань мягко шуршит, когда он укрывается одеялом. Если бы это было позже в этом году, я, возможно, смогла бы немного разглядеть его при свете камина, но сейчас лето, и в камине нет огня. Мне всегда говорили, что никогда нельзя ложиться спать с горящем огнём, даже если я несколько раз нарушала это правило ради удовольствия заснуть, слушая, как она потрескивает.

Вот бы сейчас развести огонь, туманно думаю я, зажмуривая глаза и желая, чтобы ко мне пришёл сон. Было бы проще притвориться, что я в одной из своих книг, что я принцесса в высокой башне замка, получившая ужасную новость о том, что принц пропал. Себастьян был бы моим верным рыцарем, спящим у камина, чтобы быть уверенным, что я в безопасности, достаточно близко, чтобы защитить меня, и достаточно далеко от меня, чтобы сохранить мою невинность… Но всё это неправда. Я понимаю, что не могу уйти от реальности прямо сейчас. Она словно тёмная, засасывающая чёрная дыра, которая тянет меня вниз, и никакие фантазии не помогут мне выбраться из неё. Я не принцесса, и никакие сказки не смягчат удар от известия о смерти моего брата.

Себастьян – мой защитник, но сейчас мне кажется, что его присутствие здесь, в этой комнате, недостаточно. Я хочу, чтобы он был рядом, чтобы его руки обнимали меня, прижимали к себе. Я хочу чувствовать его тепло, его тело, которое прижимается к моему. Я хочу вдыхать его запах, раствориться в нём, забыться... Остановись! То, что я себе представляю, невозможно. Не просто невозможно, а неправильно, это выходит за все границы между нами, которые мы тщательно очертили. Себастьян потерял бы работу, если бы сделал хотя бы одну из тех вещей, которые я себе представляю.

Его дыхание спокойное и размеренное, и я задаюсь вопросом, спит ли он уже. Если ему удалось так быстро успокоить свой разум, то, возможно, он уже погрузился в глубокий сон. Я же чувствую себя истощённой как физически, так и морально. Я плакала так долго и так сильно, что ощущаю себя полностью опустошённой. Тем не менее, мне требуется немало времени, чтобы уснуть. Каждый раз, когда мне кажется, что я начинаю засыпать, я вижу Луиса, лежащего на полу, его кожа бледная и восковая, а вокруг него кровь, вытекающая из множества ран. Ножевые ранения, пулевые отверстия, синяки от... ударов... Мой разум перебирает все возможные варианты, и каждый раз по моим щекам вновь катятся слёзы.