Чтение онлайн

— Я беспокоюсь не о своей добродетели.

Слова повисают в воздухе между нами, наполняя его электричеством. Я с трудом сглатываю, чувствуя, как мой пульс трепещет в горле, когда я делаю шаг ближе к нему, а затем ещё один. Крошечный номер мотеля теперь кажется ещё меньше, воздух насыщен напряжением, и вся моя усталость мгновенно улетучивается.

Больше всего на свете я хочу этого. Больше всего на свете я хочу его.

— Я собиралась отдать это тебе раньше, — шепчу я, стоя так близко к нему, что могу протянуть руку и коснуться. — Помнишь? До того, как нас прервали? Ничего не изменилось, Себастьян.

— За исключением того, где мы находимся. — Его голос звучит напряженно и грубо, и я понимаю, что это от желания. Оно разливается теплом по моему телу, делая его мягким и податливым, жаждущим его прикосновений. — Эстелла, каким бы я был мужчиной, если бы лишил тебя девственности в этом дерьмовом придорожном мотеле?

Я сглатываю, делая ещё один шаг навстречу. Его взгляд темнеет и горит, когда он смотрит на меня сверху вниз.

— Тем, который не знает, сколько ещё ночей мы сможем провести вместе, — шепчу я.

Ещё один шаг.

— Тем, кто понимает, что мы не можем упустить ни одну из них.

Последний шаг, и моё тело почти соприкасается с его телом, его жар и запах наполняют мои чувства.

— Мужчиной, который не может ждать ни секунды, чтобы получить то, что хочет.

Я наклоняюсь, слегка касаясь ладонями его груди, и ощущаю, как напрягаются его мышцы под моими прикосновениями.

— Я твоя, Себастьян, — шепчу я. — Я уже была твоей. Но я хочу, чтобы ты тоже стал моим.

— Я твой, — он протягивает руку и накрывает мою ладонь своей. — Боже, Эстелла, я был твоим дольше, чем ты могла себе представить.

Я с трудом сглатываю, выгибаясь навстречу ему так, что мы прижимаемся друг к другу, грудью и бёдрами. Я чувствую, как напрягается его член, мгновенно твердея от этого быстрого прикосновения.

— Тогда возьми меня всю, — шепчу я в ответ.

Его глаза закрываются. Со стоном, похожим на стон боли, он наклоняется, его рука скользит по моей голове, а губы захватывают мои. Моя спина выгибается, руки сжимаются в его рубашке, и я мгновенно открываю рот для него, наслаждаясь горячим, сладким скольжением его языка, отдаваясь единственному удовольствию, о котором я когда-либо мечтала.

Сегодня вечером никто не собирается нам мешать. Никто не собирается нас останавливать. И Себастьян станет первым мужчиной, которого я допущу к себе, единственным мужчиной, если быть откровенной.

Он обхватывает моё лицо другой рукой, его язык нежно касается моего, когда он завладевает моим ртом. Его член становится твёрдым, как сталь, и упирается в моё бедро. Он снова издаёт сдавленный звук, полный боли, и, прерывая поцелуй, прижимается лбом к моему лбу.

— Господи, Эстелла, ты даже не представляешь, что со мной делаешь.

— Тогда покажи мне, — шепчу я. — Если это не слишком болезненно...

Я прикусываю губу, вспоминая о его травмах, но он качает головой. Низкий, мрачный смешок срывается с его губ.

— Пару дней назад я осознал, что полностью восстановил свои способности, когда у меня возникла эрекция, и это не проходило, пока я не удовлетворил своё желание. — Его губы снова касаются моих, а рука опускается, чтобы коснуться моих. — Я думал о тебе всё это время.

Мои глаза расширяются, и я прерываю поцелуй.

— Ты сделал это? Ты сделал это, думая... обо мне?

Из его горла вырывается ещё один низкий, мрачный смешок.

— Эстелла, я думал о тебе каждый раз, когда прикасался к себе, с того самого дня, когда ты посмотрела на меня, когда я выходил из бассейна. Раньше я так старался этого не делать, думал, что перейду черту, если сделаю это. Но потом я не смог себя остановить, и вот...

Он сдвигает мою руку так, что она оказывается между нами, прямо напротив твёрдой, толстой линии его члена сквозь джинсы.

— Я перешёл эту черту. И теперь я хочу переходить её снова и снова. Вот что ты делаешь со мной, Эстелла. Каждый день.

Я задыхаюсь, ощущая его твёрдую линию под своей рукой. Он длинный и толстый, такой толстый, что я на мгновение замираю, гадая, как он в меня войдёт. Я обхватываю пальцами его фигуру, чуть сильнее прижимаю ладонь к этому крепкому бугорку, и Себастьян резко втягивает воздух сквозь зубы.

— Чёрт, — выдыхает он. — Я не уверен, что смогу долго сдерживаться в первый раз, принцесса. Я так сильно тебя хочу...

Он снова целует меня, на этот раз более настойчиво, и я почувствовала привкус крови из заживающей раны на его губе.

— Я хочу, чтобы ты была моей, — прошептал он мне в губы. — Но мне страшно даже мечтать, что ты принадлежишь мне. Не так, как...

Я быстро покачала головой.

— Не произноси его имени. Не здесь. Не сегодня. Сегодня вечером... — Я отступаю на шаг, отстраняясь от Себастьяна ровно настолько, чтобы схватить подол футболки, которая была на мне, и стянуть её через голову, отбросив в сторону с бравадой, в которой я не совсем уверена. — Сегодня вечером здесь будем только мы.

Его челюсть напрягается, когда он смотрит на меня, и я замечаю, как заметно дрожат его губы. Его взгляд скользит от моего лица вниз, к моей обнажённой полной груди, изгибу талии и упругому плоскому животу, останавливаясь на том месте, где мои спортивные шорты, которые оказались слишком большими и свисают над тазом. Я вижу, как под джинсами вздрагивает его толстый бугорок, а руки разжимаются и сжимаются в кулаки, каждый мускул его тела напрягается.

— Ты так чертовски красива, — бормочет он, снова осматривая меня. — Я боюсь, что если прикоснусь к тебе, то не смогу остановиться. Я не смогу сдержаться.

Я вздёргиваю подбородок, встречая его взгляд.

— Я не хочу, чтобы ты останавливался, — шепчу я. Я тянусь к завязкам своих шорт, сбрасываю шлёпки, стягиваю шорты с бёдер, пока не остаюсь лишь в шёлковых стрингах телесного цвета, которые сегодня были на мне под платьем. — И сейчас ты слишком нарядно одет.

Себастьян облизывает губы, глядя на меня так, будто никогда раньше не видел ничего подобного. Он медленно тянется к подолу своей футболки, а затем внезапно, словно приняв решение, срывает её одним быстрым движением. Его мышцы напрягаются и перекатываются под маской синяков.