Чтение онлайн

В основном нас оставляли на попечение нянек, некоторые были лучше других. Они знали, что никто не будет проверять, а такая свобода порождала беспечность и пренебрежение. Я был рад, когда нас наконец отправили в Америку учиться в Сент-Джонс. Здесь мы все в равных условиях, разношерстная компания грустных, заброшенных, богатых детей. Бедные мы.

Я почти сожалею, что пребывание здесь подходит к концу. Реальный мир наступает на пятки, готовый вонзить свои зубы.

Именно по этой причине папа приезжает в Сент-Джонс на родительские выходные. У него есть планы на меня, ведь мне исполнилось восемнадцать, и я скоро заканчиваю школу.

Ставлю будильник на субботу 9:00 утра и отправляюсь на один из своих длинных заплывов. Затем возвращаюсь, принимаю душ, бреюсь. Я тщательно слежу за внешним видом, выбираю черный костюм. Другие дети будут одеты более непринужденно для пикника на лужайке, но папа ожидает, что я буду одет хорошо. В конце концов, я его отражение.

Мой сосед по комнате Харрисон стонет и переворачивается на живот, прикрывает голову подушкой, чтобы заглушить шум.

Его родители сегодня не приедут. Я спрашивал, и в последний раз он получал от них весточку, когда они были на яхте в Каннах.

— Не мог бы ты уже свалить, чтобы я мог поспать?

Не обращая на него внимания, сосредоточенно поправляю манжеты рубашки. Горжусь тем, что хорошо одеваюсь, и, честно говоря, американцам есть чему поучиться у французов. Даже если бы отец не владел половиной рынка элитной мужской одежды, я бы все равно заботился о том, чтобы одежда подходила по размеру, стилю и внешнему виду. Американские мужчины приравнивают это к гомосексуальности, как будто ты больше похож на мужчину, если на тебе мешковатые штаны, и ты не мылся три дня.

Прихожу на пикник пораньше, вглядываюсь в немногочисленную толпу на главной лужайке, но отца пока не вижу. Музыканты играют на струнных инструментах. Официанты в одинаковой униформе разносят канапе, а также газированный сок для студентов и шампанское для родителей.

Возле главного здания замечаю отца, он увлеченно обсуждает что-то с директором, вероятно, дает советы, как лучше управлять школой. Рядом стоит его помощник Уилсон с iPad наготове. Пожилой и суровый, он работает у отца с начала существования GHV, и я сравниваю его с верным слугой. Если бы отец горел, Уилсон бросился бы за ним. Он с ним каждую минуту. Понятия не имею, какая у него зарплата, но сколько бы ни платил ему отец, он должен удвоить ее.

Подхожу к ним, пытаясь сорвать пластырь. Чем скорее мы начнем этот фарс, тем скорее он закончится.

Отец замечает меня, когда я нахожусь в нескольких шагах, и отпускает директора скучающим взмахом руки. Когда подхожу, он рассматривает меня, выискивая любые недостатки. Думаю, он разочарован, что не может ничего найти — в конце концов, я так похож на него. Мог бы быть точной копией, такой же высокий и внушительный, как он. У нас одинаковые черные волосы и темные глаза. Отец чисто выбрит, так что я вижу ямочки на щеках и подбородке, такие же, как у меня.

Он заглядывает мне за спину, глаза сужаются.

— Где твой брат? — спрашивает он с сильным французским акцентом.

Мой почти исчез из-за стольких лет, проведенных в Сент-Джонсе.

Засовываю руки в передние карманы и пожимаю плечами.

— Занят, полагаю.

Ему это не нравится. Губы складываются в неодобрительную гримасу.

— Ты скажешь ему, чтобы он позвонил мне, — говорит он, переходя на французский. Отец чувствует себя более комфортно, говоря на родном языке, хотя его английский просто прекрасен. Лучше, чем мой, правда, но у него есть эго, поэтому мы говорим по-французски, когда позволяет аудитория. — Я проделал долгий путь, чтобы быть здесь сегодня. И разочарован, что не увижу его.

Ну, если уж мы заговорили о семье…

— А как поживает Эмелия? Обними ее за меня.

— Следи за языком, — быстро произносит он, бросая на меня суровый взгляд.

Ему не нравится, что я заговорил о сводной сестре, а значит, мне это нравится еще больше.

Подозреваю, что отец изменял маме до развода, и Эмелия, скорее всего, плод этой измены. Она ничего не значит для меня, дочь второй жены, женщины, на которой он больше не женат. Я никогда не видел ее, никогда не думал о ней.

— Тебе следует записать ее сюда, в Сент-Джонс. Александр мог бы присматривать за ней.

Черты лица становятся жестче, когда он окидывает меня холодным, расчетливым взглядом.

— Жаль, что ты до сих пор так себя ведешь. Ты скоро окончишь школу. Думаю, пора повзрослеть, не так ли?

Отвожу взгляд, стискивая челюсти и скрежеща зубами от раздражения. Наступает молчаливое противостояние. Он знает, что победил, когда говорит:

— Пришло время обсудить твое будущее. Ты оканчиваешь школу через два месяца.

— Десять недель, — подтверждает Уилсон, словно какой-то робот.

— Для тебя есть место в Политехнической школе. — Его альма-матер. — Летом начнешь обучение. Консультант заверил меня, что тебя определят в продвинутые классы и ты сможешь окончить школу досрочно. По вечерам и выходным будешь стажироваться в GHV, работая в отделе рассылки. Когда позволит учеба, также будешь путешествовать со мной и посещать заседания правления. Уилсон будет способствовать этому.

Он оглядывается на своего ассистента, и Уилсон кивает в знак подтверждения.

— А когда окончу учебу? — Я спрашиваю в основном потому, что мне любопытно узнать, как далеко они распланировали мою жизнь.

Он отвечает без промедления.

— Ты займешь свое место в GHV. К тому времени нам понадобится человек, который будет руководить североамериканским подразделением.

Какая-то больная часть наслаждается мыслью, что он хочет, чтобы я пошел по его стопам, исполнил свое предназначение наследника империи. Несмотря на то что я бунтарь, хочу его одобрения и похвалы. Тот одинокий мальчик из Парижа хотел бы, чтобы его папа гордился им.

Теперь я знаю лучше. Мне бы хотелось возвыситься над всем этим, не обращать внимания на его чувства и проложить свой собственный путь, как это пытается сделать Александр. Мой брат может быть кротким и послушным, слишком зависимым от наркотиков и вечеринок, но, в конце концов, у него хватило смелости пропустить этот обед. По крайней мере, он не вылитый отец.

Уилсон делает шаг вперед и поправляет очки.

— Сэр, встреча с Монклер состоится через полчаса. Сигнал здесь плохой. Предлагаю вернуться в аэропорт, хотя решение оставляю за вами.