Чтение онлайн

Даже сквозь глубокий бас я слышу ее резкий вдох, когда я непроизвольно прижимаюсь к ней, и, черт возьми, это так и приятно и так правильно. Ее широкие глаза впиваются в мои, а эмоциональная последняя песня, кажется, растопила всю мою решимость, потому что я могу поцеловать ее прямо сейчас.

С этой музыкой и этой гребаной рубашкой, свисающей с ее плеч...

Ее идеальные красные губы и узкая талия, ее темные волосы, обрамляющие ее великолепное лицо...

То, что я чувствую, не имеет ничего общего с разумом, а все связано с тем, что я совершенно, черт возьми, не контролирую себя.

Снова.

Мой взгляд останавливается на основании ее горла, и я вижу, как быстро бьется и набухает ее пульс, словно ее сердце поднялось со своего обычного места. Когда мой взгляд снова поднимается к ее лицу, щеки окрашиваются в розовый цвет, и мне требуется вся моя сила воли, чтобы не протянуть руку и не прикоснуться к ней.

Она не отстраняется. Вместо этого, когда бас дрожит и вибрирует вокруг нас, она, кажется, только сильнее прижимается к моему телу, слегка выгибая спину.

Черт.

Пульсирующий узел в моем животе опускается ниже, пока моя эрекция не упирается ей в живот. Я понятия не имею, чувствует ли она это, знаю только, что мне нужно либо что-то с этим делать, либо уходить от нее прямо сейчас, черт возьми. Как и раньше, ее энергия притягивает меня, заманивая, как песня сирены.

Не задумываясь, я раздвигаю ее ноги и позволяю своему бедру оказаться между ее бедрами, пока люди вокруг нас двигаются под музыку, а огни стробируют. Я не отстраняюсь, но и не делаю еще одного шага навстречу.

Я больше не нащупываю точку невозврата.

Я уже, черт возьми, там.

Песня заканчивается, включается следующая, а я все еще не двигаюсь. Тепло наполняет мои вены, когда начинает играть "Scotty Doesn't Know" группы Lustra, и я не могу не почувствовать иронии в том, что Скотти поет эту песню, в то время как мое бедро находится между ног Зои. На самом деле это только усиливает пьянящую атмосферу и то, как чертовски тепло она прижимается ко мне. Я смело поворачиваю бедро на дюйм выше, и тогда ресницы Зои трепещут на ее щеках.

Черт.

Черт, черт возьми.

Ее грудь вздымается и опускается, когда слова песни доносятся до нас, и то, что происходит дальше, можно описать только так: нас захлестывает песня, а люди вокруг нас прыгают вверх-вниз. Я полностью прижимаю ее к сцене, мое бедро вдавливается между ее ног, пока я не чувствую, насколько она влажная, и от этой мысли я почти теряю рассудок.

Единственное, что я могу сделать, - это ухмыльнуться, осмелившись остановить ее во время этой песни.

Но, конечно, она не останавливает.

Зрачки Зои расширяются, когда песня переходит на новый лад, и она начинает двигать бедрами, совершая небольшие круговые движения по моему бедру.

Это самое эротичное зрелище, которое я когда-либо видел за всю свою жизнь.

Музыка, атмосфера - все полностью поглощает меня.

Даже если бы я захотел остановить это, я не смог бы.

По крайней мере, технически я к ней не прикасаюсь, так что завтра утром мне не придется чувствовать себя виноватым. Мои руки лежат на ее бедрах на сцене, но я не придвигаюсь ближе и ничего не предпринимаю.

Мы на шоу.

Вот и все.

Моя нога случайно оказалась между ее бедер... вот и все.

Насколько я знаю, она двигает бедрами в такт музыке.

Дрожь желания пробегает по мне, когда она прижимается к верхней части моего бедра.

Я не собираюсь останавливать ее.

Она просто танцует под музыку.

Именно это я говорю себе, когда ее рот слегка приоткрывается, а с моих губ срывается низкий, мучительный стон.

Я очарован. Настолько, что едва могу дышать.

Мне так чертовски хочется прикоснуться к ней, но я не позволяю себе этого. Я бы все отдал, чтобы положить руки ей на бедра, водить ими по моему бедру, пока она не потеряет себя в экстазе.

Вместо этого музыка набирает обороты, припев повторяется, и единственное, о чем я могу думать, - это о том, что мы уже перешли черту, и о том, как сильно я хочу наблюдать за ней, когда она развалится на мне, а ее трахальщик будет петь эту песню на сцене всего в нескольких футах от меня.

На самом деле, потребность заставить ее кончить преобладает над всеми рациональными мыслями.

Я упираюсь ногой в ее влажный центр.

Я чувствую, как она начинает дрожать на мне, и это заставляет меня вспомнить, какой мокрой она была для меня в Каталине. Какой отзывчивой она была. Я до сих пор представляю себе ее горячий, тугой жар и ощущение, когда я погружаюсь в нее без остатка.

И когда начинает играть последний припев, она зажмуривает глаза. Ее оргазм такой чистый и взрывной... Если бы я не был так заворожен, я бы заставил ее открыть глаза. Но я этого не делаю. Вместо этого я наблюдаю, как она задыхается в сладкой агонии, и низкий рык вырывается из моей груди от ощущения ее пульсирующего жара на моем бедре.

Я чертовски загипнотизирован.

Возможно, сегодня я просто удовлетворяю ее физическое желание, но в то же время я позволяю ей разорвать мою душу на части.

Потому что после этого пути назад уже не будет.

Я не смогу дважды притвориться, что между нами ничего не было.

Мой мозг полностью отключается, возбуждение поднимается во мне, как самый жаркий огонь, поглощая меня - поглощая нас. Мои мысли обрываются, когда она перестает дрожать и открывает глаза.

Я вдыхаю, наблюдая, как вокруг нас плавает электричество, завершающее песню. Скотти кричит "Скотти не знает", снова и снова, и люди кричат вместе с ним.

А Зои кончила мне на бедро.

Начинается следующая песня, и все мое тело напрягается, когда одна из ее рук касается моего члена.

Как будто сам факт того, что это Зои прикасается к моему члену, заставляет меня очнуться от того ступора, в котором я находился.

Музыка вдруг стала какой-то неправильной. И слишком жарко.

Слишком много народу.

Слишком... всего.

Окружающее становится понятным, и последствия того, что мы сделали, того, что я позволил случиться снова...