Запретный плод
Шрифт:
— Понятия не имею. Он скрылся минуту назад, — рассеянно говорит Лейла. Отпив из своего бокала - судя по всему, мохито, - она поворачивается ко мне лицом.
— Итак, насколько Лиам был зол?
Ее глаза следят за чем-то или кем-то через мое плечо.
Я поворачиваюсь и вижу, что Лиам уходит, его темный взгляд на секунду находит мой, прежде чем его рука похлопывает по карману пиджака.
Предупреждение.
Я едва заметно сжимаю бедра, моя кожа горячая от предвкушения. Я все еще чувствую вибратор внутри себя, и весь вечер я была мокрой от предвкушения.
— Очень безумно, — вздыхаю я, внезапно захотев чего-то алкогольного. — Как у тебя дела с Орионом? — добавляю я небрежно. — Ну и шоу он устроил.
Лейла закатывает глаза. — Он очень серьезно относится к своей роли защитного сводного брата.
— Значит, вы снова общаетесь? — спрашиваю я.
Никто из них никогда не рассказывал мне, что произошло, но в один прекрасный день они просто... перестали разговаривать. При личной встрече они дружелюбны, но не более того.
Она пожевывает нижнюю губу. — Нет.
Посмотрев на меня своими большими ореховыми глазами, она хмурится.
— Ты специально меняешь тему. Что между вами происходит?
Я пожимаю плечами. — Не знаю.
— Вы...
Да.
Я качаю головой.
Орион снова заходит в гостиную, и его взгляд сразу же находит нас. Точнее, они сразу же находят Лейлу. Лиам устраивается в противоположном углу комнаты, а Лейла встает.
— Мне нужно еще выпить. Хочешь?
— Конечно.
Как только Лейла опускает руку с моего кресла, к нам подбегает Орион. Мой взгляд блуждает по повязке, обмотанной вокруг его костяшек, и он, должно быть, замечает, что привлек мое внимание.
— Не самый лучший момент, — говорит он мне с улыбкой, искусственные клыки делают его похожим на настоящего вампира.
— Такой собственник, — жеманно улыбаясь, отвечаю я, переводя взгляд на Лиама, который хорошо нас видит, и вскидываю бровь. Я осмеливаюсь, думаю я. Он становится выше и окидывает меня мрачным взглядом, когда я снова поворачиваюсь к Ориону. — Как ни странно, клыки тебе идут, — говорю я.
Он улыбается искренней улыбкой. — Я знаю.
Кажется, он тоже немного расслабляется, и его рука дружески обхватывает мое плечо.
Между мной и Орионом никогда ничего не было, и никогда не будет, но Лиаму не обязательно это знать.
— Значит, больше никакой юридической школы, — размышляет он.
— Да. Наверное, это очень опрометчивое решение, но в тот момент оно показалось мне правильным.
— Но ты в порядке?
Я киваю. — Да. Спасибо, что спросил.
Через секунду Джульетта и Чейз подходят ко мне.
— Зои, мне нужно твое мнение, — говорит Джульетта. Ее глаза стеклянные, а Чейз ухмыляется ей вслед.
— Мое? Что именно? — спрашиваю я, глядя на Лиама, который теперь находится достаточно близко, чтобы слышать нас.
— Мы с Чейзом никак не можем договориться, и я решила спросить у тебя, Лейлы и Стеллы.
Я ухмыляюсь. — Отлично.
— В каком возрасте ты потеряла девственность? — Она бросает пристальный взгляд на мужа, и он смеется.
— Он говорит, что восемнадцать - это слишком рано, но я попросила его найти хоть одну женщину, которая потеряла ее после восемнадцати, — объясняет она.
Я сглатываю. Черт. Единственный секрет, который я хранила под замком больше года, грозит вылиться наружу.
— Мне было восемнадцать, — тихо говорю я.
Из периферийного поля зрения я вижу, как Лиам выпрямляется.
— Второй вопрос, — говорит Джульет. — Ты хорошо знала парня, с которым переспала?
Не смотри на Лиама. Он не должен знать.
— Да, — отвечаю я.
— Видишь? — говорит Джульетта. — Я права. У большинства из нас похожая история, хотя теперь мне любопытно услышать твою историю, Зои...
Орион смеется.
— Ты не знала? Она встретила какого-то парня в Каталине в прошлом году, и именно он стал причиной ее приобщения к этому образу жизни.
О, черт.
Черт, черт, черт.
— Правда? — спрашивает Джульетта.
Я сглатываю. — Да.
— Это потрясающе, — говорит Джульетта, хихикая. — Но ты сказала, что хорошо его знаешь, так что я в замешательстве. Если ты только что с ним познакомилась, откуда ты его хорошо знаешь… — У нее открывается рот, и Орион медленно выдыхает воздух через губы. Чейз смотрит между всеми нами с растерянным выражением лица.
— Черт, — шепчу я, наконец-то взглянув на Лиама.
Если раньше я думала, что он выглядит злым, то сейчас это ничто по сравнению с тем, как он выглядит. На лбу выступила вена, а глаза настолько ожесточились, что я с трудом узнаю его.
Он отталкивается от стены и подходит ко мне. — Мне нужно поговорить с тобой.
Я не успеваю увидеть чью-либо реакцию, потому что он уже тащит меня прочь и дальше по коридору.
— Куда мы...
Резкий рывок прерывает мой вопрос, а затем он затаскивает нас в ближайший шкаф.
— Мы должны перестать встречаться в шкафах, — шучу я, вспоминая Каталину, чтобы снять напряжение.
Когда я поднимаю на него глаза, мое тело нагревается от опасности, скрывающейся за его выражением лица в темноте. Такого я еще не видела - холодного, безжалостного и решительного. Он прижимает меня к стене. Он облизывает губы, его руки обхватывают мою талию, и мои глаза закрываются, когда его нога оказывается между моих бедер.
— Я не могу понять, просишь ли ты, чтобы тебя наказали, — рычит он. — Или тебе действительно нравится меня не слушаться.
— Мне жаль, — говорю я ему, и тяжелая боль сжимает мою грудь, пока мои глаза перебегают с одного на другой, пытаясь расшифровать его обиженное выражение.
Он разочарован, и эта мысль убивает меня.
— Ты солгала мне той ночью. Я спросил, а ты сказала, что нет, — рычит он, и от его тихой ярости у меня по позвоночнику бегут мурашки.
— Мне жаль! — говорю я ему, мой голос срывается. Я кладу руку ему на грудь и слишком поздно понимаю, что она дрожит. — Я не должна была лгать.