Чтение онлайн

— Я уже близко, — говорю я ему, чувствуя, как одна из его рук ложится на заднюю поверхность моего бедра, когда он двигается надо мной,

— Покажи мне, — говорит он, его голос едва слышно шепчет. Когда из его груди вырывается стон, который он пытается сдержать, я теряю контроль над собой, и все внутри меня мощно щелкает.

Пальцы на ногах подгибаются, и я вижу звезды, когда пятая кульминация проносится сквозь меня. Я пытаюсь вывернуться из-под власти оргазма, но он не дает мне этого сделать. Он держит меня неподвижно, и каждая волна сотрясает меня до такой степени, что я почти теряю сознание. Моя киска жадно сжимается вокруг его члена, обсасывая его, а мое тело выгибается на кровати, и я не дышу. Воздух не поступает в мои легкие, потому что я не могу пошевелиться...

Я задыхаюсь, когда его член твердеет, и слышу, как он стонет на мне. Он замедляет темп, слегка сдерживаясь.

— Лиам, — умоляю я. — Пожалуйста. Я хочу почувствовать, как ты кончаешь.

Лиам опускает голову мне на шею, его зубы впиваются в мою кожу, и звук его бессвязных слов отдается в моей коже. Он слегка откидывается назад, чтобы опереться на ноги, и его руки тянутся к моим бедрам, обхватывая их до боли. Я снова сжимаю его в объятиях, наслаждаясь тем, как он дергается.

— Чеерт, Зои.

Мое имя срывается с его губ так преданно, что я могу только смотреть на него, пока он приближается к своему пределу.

Он продолжает бессвязно бормотать, а потом его лицо застывает, а рот раскрывается. Его руки берут мои, и он переплетает наши пальцы, и это одновременно сладко и напряженно.

Наблюдать за тем, как Лиам разрывается на части, - это религиозный опыт. Его толчки становятся беспорядочными, а затем он полностью замирает, когда начинает глубоко и сильно пульсировать внутри меня. Тепло распространяется по моей душе, и я не могу отвести взгляд, пока он наблюдает за мной, пока его глаза буравят меня. Темно-синий цвет - интенсивный и глубокий, и мне хочется скорбеть о том, что все кончено, что он закончил.

И это пугает меня.

Он замирает и почти мгновенно рушится на меня сверху, за исключением живота, который ему удается не раздавить полностью. Его руки дрожат, когда он целует мою шею, ключицы, место под ухом...

Его член все еще дергается внутри меня.

— Черт, — говорит он, делая три глубоких вдоха, переворачивается на спину и тянет меня за собой, выскальзывая из меня.

Я закидываю на него одну ногу, пока он держит меня, и мы оба не замечаем, как его семя вытекает из меня на его бедро. Когда я поднимаю на него глаза, он улыбается.

— Это было не очень похоже на наказание, — поддразниваю я.

Он хихикает, и от этого звука, когда я опускаю голову ему на грудь, я становлюсь головокружительной и счастливой. И усталой.

— В следующий раз я это исправлю, но сначала мне нужно немного больше информации о том, что тебе нравится в этом плане. Я никогда… — Он сглотнул. — Я никогда не хочу причинить тебе боль. — Сжав меня покрепче, он удовлетворенно вздыхает. — Это, наверное, разговор для другого дня. А сейчас, раз уж ты уснула в прошлый раз, когда я пытался дать тебе послеобеденный уход, позволь мне загладить свою вину в этот раз.

— Перекусить? — спрашиваю я с надеждой в голосе.

— Иди в туалет. Когда ты выйдешь, я приведу тебя в порядок, и мы сможем перекусить, сколько захочешь.

ДВАДЦАТАЯ ГЛАВА

СВЯЗКА

Лиам

Следующие несколько недель проходят как в тумане: бесконечные стихи, которые нужно сдавать, Зои, запершаяся в своей комнате, чтобы сделать все свои школьные задания, и я, пытающийся закончить Lamborghini Miura Чейза, чтобы успеть подарить ее ему на Рождество. Большинство старших братьев дарят своим младшим кошельки или галстуки, но нет. Он получит гребаную машину.

Не говоря уже о том, что я снова начал писать, и это чертовски приятно.

Я почти не вижу Зои, кроме как на занятиях, и пятнадцать минут между нашими занятиями во вторник и четверг после обеда я провожу в своем кабинете или опускаюсь на нее, несмотря на то что она настаивает на том, чтобы сделать это для меня. Иногда по утрам я прижимаю ее к стойке, когда беру ее сзади, и у меня почти никогда нет времени на должный уход за ней. По выходным она занята учебой и писательством, а я трачу все свободное время, помогая Ориону с очередным баром, который он открыл на окраине города.

Несмотря на то, что я пишу Зои каждый день и вижусь с ней почти каждый день, обычно это происходит мимоходом. Если не считать занятий, мы не проводили вместе больше двух часов с той ночи в отеле. Вот почему я не могу сосредоточиться в пятницу перед финальной неделей в середине декабря - потому что мы с Зои уже уложились в график и забронировали две ночи в The Grand. Однако прежде чем забронировать номер, мы пообещали Ориону присутствовать на открытии его нового бара.

Я нервно навожу порядок на кухне, ожидая, пока Зои спустится вниз. Моя сумка с ночевкой и большим сюрпризом для Зои стоит у двери, и я провожу руками по лацканам своего шерстяного пиджака, несколько раз проверяя телефон. Пока я убираю его в карман, я слышу, как она спускается по лестнице. Я оборачиваюсь и выпрямляюсь, когда она заходит на кухню и ставит сумку с ночными вещами у двери.

Мое сердце замирает, когда она одаривает меня жеманной улыбкой, и я ничего не могу поделать, когда мой взгляд переходит на ее наряд. Мы оба одеты небрежно, но я не могу удержаться от того, чтобы мой рот не пересох, когда опускаю взгляд на ее кожаные брюки с высокой талией, обтягивающие узкую талию и подчеркивающие округлые бедра. Сверху на ней облегающий сетчатый топ с длинными рукавами, который тонко намекает на темно-красное нижнее белье, а еще он подходит к темно-красным туфлям, которые я купил ей на прошлой неделе в подарок за то, что она закончила первый вариант своей книги. Губы у нее красные, а волосы распущены и волнисто рассыпаются по плечам.

Я открываю и закрываю рот, чтобы сказать ей, как чертовски потрясающе она выглядит, но слова замирают у меня в горле. Разводя руки в стороны, я слышу только, как пульс бьется в ушах, и вдруг задаюсь вопросом, какого хрена я так долго ждал, чтобы сделать ее своей.

— Привет, — медленно произносит она, цокая каблуками по деревянному полу кухни, пока идет ко мне.

Я теряю дар речи, когда она подходит ближе, и мое тело трепещет от потребности, когда ее запах врывается в мои ноздри.

Этого было недостаточно.

Мимолетные взгляды, случайные прикосновения... все это совершенно не удовлетворяло мою потребность в ней. Потому что сейчас все, о чем я могу думать, - это написать Ориону и извиниться, что не смогу прийти на открытие его бара - я слишком занят, чтобы пировать на Зои и делать что-то еще, кроме как заставлять ее кончать все выходные.

— Кошка украла твой язык? — поддразнивает Зои, и Капитан Суши щебечет, подбегая к ней.

Она смеется и опускается на колени, чтобы погладить его, но это не помогает, что бы я ни чувствовал. Не помогли ни груды чистой одежды, ни остатки еды в холодильнике, ни искренние улыбки, которые она дарила мне при каждой встрече. Несмотря на то, что мы оба были заняты, я никогда не чувствовал себя одиноким или не ощущал, что она не на одной волне со мной.