Чтение онлайн

Казалось, что у меня наконец-то появился кто-то еще в команде, чтобы снять с себя бремя забот обо всем.

Когда она встает, то протягивает руку и похлопывает по лацкану моего пиджака. Я тоже одет небрежно: темные джинсы с черной пуговицей и черный пиджак от костюма, и, несмотря на то, что мы не собирались совпадать, мне нравится, что мы оба в черном.

— Привет, — отвечаю я с запозданием. — Ты прекрасна.

Она сияет, ее щеки становятся румяными, когда она обеими руками берется за мой воротник, встает на цыпочки и целомудренно целует меня в губы.

Но мой член не понимает этого, потому что он болезненно давит на переднюю часть моих брюк.

— Как долго мы должны оставаться сегодня вечером? — спрашивает она.

— Час, не больше. А потом ты будешь у меня ровно тридцать девять часов.

Она ухмыляется - ее очаровательные ямочки заставляют меня тосковать по ней - и делает шаг назад. — Ты посчитал?

Я одариваю ее однобокой улыбкой. — У меня есть планы на каждый из этих часов.

Она заметно вздрагивает, и, черт возьми, я мог бы заниматься с ней этим весь день, каждый день. И тут меня осеняет, что, несмотря на то, что я живу с ней, я хочу большего. Мы оба так заняты, но я хочу, чтобы она спала в моей постели и мылась со мной в моем душе. Я хочу просыпаться каждое утро, когда она обнимает меня, и засыпать каждую ночь под звуки ее ровного дыхания.

Я в полном шоке.

— Надеюсь, что так, учитывая, сколько ты переплачиваешь за эту комнату.

Я рассмеялся.

— Тогда пойдем. Я не хочу терять ни минуты, — говорю я, пронзая ее взглядом.

Погрузив наши вещи в машину, я включаю плейлист, который она прислала мне несколько недель назад. Это был особенно долгий промежуток между быстрыми свиданиями, и я скучал по ней. Я не мог отрицать, что то, что она составила для меня плейлист - а это равносильно тому, что она записала для меня диск, говоря языком старших поколений, - было чертовски сексуально. Она улыбнулась мне, когда музыка тихо заиграла на заднем плане, и, пока я ехал по длинной подъездной дорожке, я позволил своей руке скользнуть по ее бедру.

— Как твои занятия? — спрашиваю я, и мой голос звучит грубее, чем я предполагал.

— Хорошо. Я особенно рада, что закончила занятия по поэзии. Профессор слишком вспыльчив, и за весь семестр я так ничему и не научилась.

Я ухмыляюсь, выезжая на дорогу. — Хм. Учитывая, что, по словам моих сверстников, ты справилась со всеми заданиями, я не верю, что это правда.

— Твои занятия проходят нормально? — спрашивает она, положив свою руку поверх моей.

— Не могу дождаться финальной недели, потому что обычно она проходит гораздо медленнее, чем обычно, но я не в восторге от того, что мне придется оценивать более четырехсот стихотворений. А твоя книга? Как продвигается редактирование?

Она сказала мне, что закончила черновой вариант на прошлой неделе после одного из наших быстрых разговоров в моем кабинете. Я был так счастлив за нее, что встал на колени и извлек из нее два быстрых оргазма. Мы оба опоздали на следующее занятие, но оно того стоило.

— Ух, хуже некуда. Я ненавижу каждую минуту. А что насчет тебя? Как продвигается твоя таинственная книга? Ты когда-нибудь расскажешь мне что-нибудь о ней?

Я останавливаюсь на светофоре и провожу рукой по лицу. — Можешь почитать, если хочешь. Я почти закончила.

Зои на мгновение замолкает, и я слышу трепет в ее голосе. — Это потрясающе, Лиам. О чем она?

Я подумываю о том, чтобы не говорить ей. Аналогии и метафоры, которые я вплетал в книгу, можно было бы выдать за вымысел, но раз она меня знает, то может увидеть меня насквозь.

— Это темно. Я не совсем уверен, к какому жанру ее отнести. Но в основе лежит история о мальчике, который вырос в замке.

Это успокаивает ее, и, когда загорается зеленый свет и я еду вперед, она несколько секунд молчит.

Я продолжаю.

— Начинается война, и мальчику приходится выбирать между спасением младших братьев и сестер и спасением отца. Он выбирает братьев и сестер и всю оставшуюся жизнь борется с последствиями этого выбора.

— Я хочу прочитать ее.

Мои губы кривятся, когда я сжимаю ее бедро. — Только если я смогу прочитать твою.

Она откидывает голову назад и смеется. — Я должна была догадаться, что ты так скажешь.

Остаток пути проходит в легкой беседе, и хотя мое тело жаждет ее, ему больше нужно это - связь. Светская беседа. Проверка. Это то, чего мне больше всего не хватает, когда я не с ней.

После того как мы припарковались и я открыл ей дверь, мы вошли в бар. Он оформлен в стиле арт-деко, и я с гордостью оглядываю сверкающую, отреставрированную барную стойку. Я провел здесь большую часть прошлого месяца, когда не преподавал, помогая Ориону настилать новые деревянные полы, ремонтировать старинную ванную комнату и следить за тем, чтобы бар - красивый, но разваливающийся - можно было возродить. Было много работы с деревом, окрашивания, шлифовки, пиления и шпатлевки, но в итоге все получилось.

На заднем дворе установлена сцена, и Орион планирует открывать ее для всех желающих выступать раз в неделю. Столы и стулья сделаны из темного дерева, а кабинки у задней стены - из темно-красной кожи. Я также помог ему повесить бра в форме веера и хрустальные люстры. Результат превзошел все мои ожидания, и, наслаждаясь знойной джазовой музыкой и приглушенным освещением, я поражаюсь тому, как хорошо Орион справляется с этой задачей.

— Не могу поверить, что ты справился с этим за месяц, — пробормотала Зои, оглядывая переполненный бар и ухмыляясь.

— Ну, я просто помог. Это детище Ориона.

— Я когда-нибудь говорила тебе, как здорово, что ты способен все исправить? — спрашивает она, ее медово-карие глаза слегка темнеют, когда она произносит последние два слова.

Моя рука скользит по ее талии, и я сжимаю ее обнаженный живот, наклоняясь, чтобы сказать ей прямо в ухо.

— А я когда-нибудь говорил тебе, что эти крошечные маечки, которые ты носишь, сводят меня с ума? Я никогда не знал, что дюйм кожи может быть таким завораживающим, малышка.

Зои зажала нижнюю губу между зубами, а одна из ее рук потянулась к моей груди. — Пойдем. Пойдем, пообщаемся. А потом я хочу уйти.

Я уже тверд, когда беру ее за руку и веду нас к бару. Зои удивленно смотрит вниз.

— Они знают о нас, — говорю я ей, имея в виду своих братьев.

Зои гордо улыбается, и у меня замирает сердце. — Хорошо.

К моему удивлению, когда мы подходим к бару, Орион стоит за стойкой с шейкером для мартини, сосредоточенно хмурит брови, доставая один из фирменных бокалов для мартини из стеклянного шкафа, который он сделал на заказ. Меня поражает, насколько он контролирует себя в отношении алкоголя - ведь он находится рядом с ним весь день, каждый день. Когда мы подходим к бару, он поднимает взгляд и улыбается.