Чтение онлайн

— У тебя получилось, — лукаво говорит он, глядя между мной и Зои.

Я заручился помощью Ориона и Чейза, чтобы спланировать эти выходные с Зои, и Орион знает, что мы не останемся сегодня надолго. В последние два вечера, когда я помогал ему с баром, он давал мне уроки бондажа - то, что я хочу попробовать с Зои в эти выходные. Я несколько раз практиковался с кожаными наручниками в присутствии Ориона, и он подсказывал мне, на что следует обратить внимание. Я чувствую себя подготовленным, но в то же время чертовски волнуюсь, как бы случайно не причинить ей боль.

— Конечно, — мило говорит Зои. — Это место просто потрясающее.

— Хочешь что-нибудь выпить? — спрашивает он, вскидывая на меня бровь. — Безалкогольное, конечно, раз уж ты несовершеннолетняя.

Зои надулась. — Полагаю, я буду просто воду.

— Мне тоже, — говорю я ему.

Орион подмигивает, берет два хрустальных стакана и наполняет их водой. Вскоре он уже занят другим посетителем, так что мы с Зои берем свои напитки и бродим вокруг в поисках Майлза и Стеллы, но их, похоже, здесь пока нет. Я начинаю нервничать, поэтому, положив руку на спину Зои, я направляю ее к единственной свободной кабинке. Она делает движение, чтобы сесть первой, но я перехватываю ее, сажусь первым и притягиваю ее к себе на колени.

Если нам придется пробыть здесь еще пятьдесят минут, я могу сделать так, чтобы это время было засчитано.

Она прислоняется ко мне, а мои пальцы расчесывают волосы на ее плечах. Слегка наклонившись вперед, я целую кончик ее уха и слышу, как она удовлетворенно хмыкает.

— Я скучал по тебе, маленькая бунтарка, — говорю я ей, мои руки ложатся на ее талию, когда она придвигается ко мне.

— Я тоже, — говорит она, ее голос звучит как придыхание.

Я смеюсь, когда мои руки поднимаются выше. Поскольку мы находимся на публике, я не могу сделать то, что мне действительно хочется, но я могу максимально возбудить ее, чтобы она могла наслаждаться остатком вечера. Кроме того, видеть ее возбужденной - лучшее зрелище в мире. Мой указательный палец медленно опускается между ее ног и поднимается обратно, и ее учащенное дыхание говорит мне, что она уже там. Полагаю, технически у нас были недели прелюдии. Как раз в тот момент, когда я сдвигаю бедра, чтобы направить свой член на нее, я слышу чей-то вздох неподалеку.

Мы с Зои поворачиваемся и видим Каролину, сестру Элиаса, которая смотрит на нас с расстояния в пару футов.

О, черт.

Черт, черт, черт.

Я смутно припоминаю, что переслал ей приглашение на открытие.

А теперь, когда я наблюдаю за тем, как ее глаза рассматривают Зои, сидящую у меня на коленях...

Я отчетливо помню, как она ответила, что рада видеть нас обоих.

Женщина - грозный адвокат по правам человека, одинокая и бездетная по собственному желанию - смотрит на нас.

Нет, смотрит на меня.

После смерти Элиаса я стал периодически наведываться к Каролине. В основном мы говорим о Зои, которая является ее единственным живым родственником, но мы прекрасно ладим. Между нами нет никаких проблем. Раньше я думал, не лучше ли Зои было бы жить с Каролиной, а не со мной после смерти ее родителей, но Элиас был непреклонен в том, что я буду опекуном Зои.

Меньше всего мне хотелось бы, чтобы она вот так узнала о нас с Зои. Я не задумывался о том, как мы затронем эту тему, но чтобы заслужить ее благословение, придется тщательно все спланировать, ведь наши отношения она не сразу одобрит - в этом я уверен.

Вместо того чтобы тщательно все спланировать, мы, очевидно, делаем это сейчас - Каролина наблюдает, как я ласкаю ее девятнадцатилетнюю племянницу.

Это выглядит так, так плохо, и когда я открываю рот, чтобы объяснить, Зои спрыгивает с моих колен и бросается вперед.

— Тетя Каролина! Я не знала, что ты будешь здесь, — говорит она. Я слышу легкую дрожь в ее голосе.

Каролина отстраняется и смотрит между мной и Зои, сузив глаза.

— Что это, черт возьми, такое? — спрашивает она.

Моя кровь холодеет.

Потому что не Каролина повторяет эти слова в моем сознании.

Это Элиас.

— Может быть, нам стоит поговорить, — спокойно говорю я, вставая и поднимая руки вверх в знак капитуляции.

— Пожалуйста, скажи мне, что я не просто так вошла к тебе, чтобы узнать, что ты чувствуешь к дочери Элиаса, — добавляет она, ее голос становится все холоднее с каждым словом.

Я открываю и закрываю рот. Глаза Зои расширяются, и она смотрит на меня в поисках указаний. И... черт. Меньше всего мне хочется лгать, но это совершенно противоположный способ, которым я хотел, чтобы она узнала. Во мне появляется посредник, и я испускаю тяжелый вздох, прежде чем сделать шаг к ней.

Она отступает назад, и это движение пронзает меня ледяным осколком сомнения.

— Да. И я могу все объяснить, но...

Ее лицо искажается, и она бросает на меня свой самый ядовитый взгляд.

— Ты чудовище, — шипит она. — Как долго это продолжалось? С тех пор, как она стала несовершеннолетней? Я не против привлечь власти.

— Нет! — кричит Зои. — Нет, ничего не было, пока мне не исполнилось восемнадцать!

Каролина смотрит на Зои, и выражение ее лица смягчается, но лишь немного.

— О, Зои. Это называется груминг, — добавляет она, поворачивается и снова смотрит на меня.

— Н-нет, — шиплю я, вскидывая руки. — Я не ухаживал за ней.

Каролина протягивает руку, чтобы не дать мне продолжить. — Я не хочу слушать твои оправдания. Мой брат дал тебе одну работу, когда умер. Он бы уже перевернулся в могиле, если бы знал, что ты пристал к его дочери, когда это было едва ли законным.

Ее слова врезаются в меня, пронизывая каждую мою неуверенность, каждый страх, каждую мысль о вине, пока мои внутренности и эмоции не становятся полностью разрушенными. Что-то низкое и тяжелое опускается на дно моего желудка, и когда я открываю рот, чтобы спросить ее, могу ли я объяснить еще раз, она хватает Зои за руку.

— Ты в порядке? — спрашивает она, ее голос звучит тихо.

Зои отдергивает руку.

— Ты жестока, — говорит она, в глазах блестят слезы. — Я взрослая. И я в… — Она останавливает себя, на секунду переводит взгляд на меня, а затем снова на Каролину. — Если бы ты только знала...

— Я не могу этого сделать, — говорит Каролина, отстраняясь от нас обеих. И тут я вижу, как по ее щекам текут слезы. — Мой брат был бы так разочарован.

Одним быстрым движением она поворачивается и выходит из бара.

Все мое тело словно окунули в ведро со льдом, и я вижу, как руки Зои скручиваются по бокам.

— Черт, — шепчет она, поворачиваясь ко мне лицом. Она вытирает глаза и пожимает плечами. — Ну, все прошло хорошо, — говорит она, ее голос хриплый, когда она фыркает. — К черту. Мы можем поговорить с ней на следующей неделе. Пусть остынет. Объясним ситуацию. — Подойдя ко мне, она обхватывает меня за талию. — Я не хочу, чтобы это испортило нам выходные, — добавляет она, голос мягкий. Уязвимый.