Чтение онлайн

— Мы можем поговорить? — спрашиваю я, потирая рот.

Она отходит в сторону и жестом приглашает меня зайти в дом.

Когда я захожу в дом и закрываю за собой дверь, она прислоняется к ней и скрещивает руки.

— Полагаю, ты здесь по той же причине, по которой Зои приходила ко мне вчера вечером?

Я открываю и закрываю рот. — Зои была здесь?

Каролина закатывает глаза и проходит мимо меня. — Я принесу нам что-нибудь выпить.

Она исчезает на кухне, а я прогуливаюсь по безупречно чистой гостиной. Я улыбаюсь, когда вижу, что в основном это фотографии Зои, разбросанные по книжной полке: Зои в младенчестве, Зои в толстовке с логотипом юридической фирмы Каролины, когда она была маленькой девочкой, фотография Зои на выпускном...

У меня защемило в груди, когда я подумал о том, что не видел Зои целый месяц. Не слышать ее низкий, горловой смех. Не ощущать сладкий, пудровый аромат фиалок, не чувствовать, как она забывает поесть и превращается в голодную угрозу. Не шутить с ней и не наблюдать, как она закатывает глаза, когда я неизбежно говорю что-то на "старческом жаргоне миллениалов".

Я прочищаю горло, когда Каролина входит в гостиную, держа в руках две рюмки и бутылку серебристой текилы.

— Рановато для этого, — бормочу я, намереваясь пошутить.

Каролина смотрит на меня, садясь на одно из кресел напротив дивана, а затем наливает нам обоим по рюмке, после чего берет свою.

Я поджимаю губы и стараюсь не улыбаться, поднимая свою рюмку и отпивая из нее. Я не вздрагиваю - ожог приятен.

Если это то, что мне нужно, чтобы снова стать хорошим другом Каролины, то так тому и быть.

— Что это? — спрашивает она, вытирая рот и указывая на конверт, все еще зажатый в моей правой руке.

— Письмо от Элиаса. — Ее лицо белеет, когда она несколько раз переводит взгляд с конверта на мое лицо. — Знаешь, я предполагал, что Зои уйдет жить к тебе, когда узнал о случившемся, — медленно говорю я, садясь на диван напротив нее. — У тебя хорошая работа, большой дом и семья.

Каролина ничего не говорит - она слушает с открытым выражением лица. Тогда я продолжаю.

— Но в тот день, когда они пропали, Зои позвонила мне в панике. Она была совсем одна... — Мой голос срывается, поэтому я делаю глубокий вдох, прежде чем продолжить.

— Я заехал за ней домой, и мы разработали план. Мы пошли в полицейский участок, но нам сказали, что мы не можем подать заявление о пропаже человека, пока не пройдет двадцать четыре часа. Поэтому мы решили не говорить тебе. Мы не хотели тебя волновать.

— Ну, ты знаешь, что случилось потом. Мы все присоединились к поисковой группе, а потом они нашли тела… — Я сглотнул. — В общем, я предполагал, что ты получишь опеку над Зои. А потом мне сказали, что это я...

— Я рада, что это был ты, — предлагает Каролина, наливая нам обоим еще по рюмке. — Как бы я ни любила Зои, я не создана для того, чтобы быть матерью.

Мы замираем на минуту, каждый из нас делает еще по рюмке.

— Элиас написал мне письмо, а внутри было письмо и тебе, и Зои.

Каролина сжимает брови. — И ты отдаешь его мне сейчас?

Я качаю головой. — Нет. То есть да. Я открыл свое только в прошлые выходные.

Выражение лица Каролины смягчается в понимании.

— После того, что я тебе сказала, я уверена, что прочитать его было нелегко. Вот почему Зои пришла ко мне вчера вечером.

Я киваю. — Может быть. Не знаю. Мы не разговаривали с той ночи.

Каролина вздыхает и берет письмо, когда я протягиваю его ей, открывая его, когда она откидывается назад. Ее глаза скользят по словам брата, а рука подносится ко рту, когда она заканчивает, и она кладет письмо на стол, прежде чем сделать еще одну попытку. Она борется со слезами, но одна все же проскальзывает. Смахнув ее со щеки, она фыркает и качает головой.

— Прости меня за то, что я сказала, Лиам.

Я нахмуриваю брови. — Ты не была неправа...

— Я была неправа. И я сказала Зои то же самое вчера вечером. Когда я увидела вас двоих в баре, я решила, что происходит что-то неладное. Но Зои ввела меня в курс дела вчера вечером. Я планировала прийти к тебе и извиниться, но ты меня опередил.

На меня накатывает облегчение, когда я наклоняюсь вперед. От рюмок текилы у меня кружится голова, и я потянулся за третьей и с гримасой выпил ее.

— Она объяснила, что ничего не было, пока она не стала совершеннолетней. Что она преследовала тебя. И что она была влюблена в тебя.

Я вскидываю голову, сердце колотится. — Она так сказала?

Каролина улыбается. — Сказала. И после того как она рассказала мне обо всем, что ты для нее сделал... обо всем, что ты продолжаешь делать для нее...

Я закрываю лицо руками и пытаюсь подавить эмоции, подступающие к горлу.

Черт.

Зои любит меня.

Умная, добрая, веселая Зои влюблена в меня.

И тут меня пронзает...

Как она чувствует себя в моих объятиях. Как она слегка сжимает брови, когда волнуется за меня. Ее улыбка заставляет меня чувствовать себя как на американских горках, в свободном падении.

— Я тоже в нее влюблен.

Я быстро пью четвёртую рюмку, и глаза Каролины следят за каждым моим движением.

Она протягивает письмо.

— Элиас просил передать, чтобы ты не вел жизнь затворника. Если понадобится, он должен свести тебя с кем-то, кто расширит твои границы. Кто бросит тебе вызов.

Я рассмеялся. — Зои очень хорошо умеет раздвигать мои границы во всех отношениях.

Каролина смеется. — Это хорошо.

— Черт, — простонал я, пьяный. — Я идиот.

— Да, ты такой, — соглашается Каролина. — Эта девчонка влюбилась в тебя по уши. И хотя я, возможно, не совсем понимаю ее, я тебя благословляю. И, поскольку я знаю, что тебе интересно, я думаю, что Элиас тоже одобрил бы это.

Тяжелое, сильное чувство, грозящее выплеснуться из моего горла, вырывается наружу в виде сдавленного всхлипа.

Услышать, как Каролина дала нам свое благословение... хотя технически это и не благословение Элиаса, но все же что-то похожее.

Я даю себе минуту, чтобы перегруппироваться, и протираю глаза.

— Она ушла, — говорю я тихим голосом. — Я облажался.

Я хватаю бутылку и делаю еще два глотка.

Каролина ухмыляется, беря бутылку текилы и вставая.

— Это правда. Но я также думаю, что ей нужно это время, чтобы понять, кто она как писатель, как молодая женщина, без твоего влияния. Отпусти ее на месяц и убедись, что ты будешь рядом с ней, когда она вернется. Это все, что ты можешь сделать.