Чтение онлайн

Но когда он снова обнял ее за талию, чтобы помочь дойти до приемного покоя скорой помощи, сердце опять забилось чаще, а кожу обдало теплом и начало знобить. Кэйси восхищалась бережной и осторожной поддержкой этого сильного и мускулистого мужчины, которую она почти не чувствовала. Увидев его какой-то странный взгляд, она понадеялась, что не смотрит на него так же влюбленно, как ее двенадцатилетние воспитанницы. Он явно не собирается усложнять себе жизнь и ясно дал ей понять, что она его не интересует.

— Тем лучше, — пробормотала Кэйси.

— Простите, вы что-то сказали? — спросил он.

Она с невинной улыбкой отрицательно покачала головой.

Медсестра, ведущая прием, записывала данные Кэйси. Та полагала, что Джеффри подождет ее где-нибудь во дворе больницы, однако он остался в кабинете.

— Имя? — спросила медсестра.

— Леонора Грэй.

— Дата рождения?

— Двадцать второе февраля тысяча девятьсот пятьдесят шестого года.

— Адрес?

Кэйси сказала номер телефона и название улицы, на которой располагалась ее квартира в Вашингтоне. Джеффри подошел поближе.

— Это адрес школы при монастыре Ордена Святой Екатерины в Вашингтоне? — осведомился он. — О! Значит сам монастырь находится в Вашингтоне!

— Нет, тоже в Александрии.

— Номер карточки социального страхования? — продолжала спрашивать медсестра.

— Но… — начал было Джеффри.

Однако медсестра прервала его.

— Вы вообще-то застрахованы?

— Да. Правда, у меня нет с собой карточки, но страховой полис оформлен по месту работы в Консультативной группе Магинна. М-а-г-и-н-н, — произнесла Кэйси по буквам.

— Что?! — почти взревел Джеффри, несколько снизив тон только потому, что был все-таки в больнице.

Кэйси в недоумении посмотрела на него и увидела, как он изумлен. На его лице возникло какое-то странное выражение, но она не могла суверенностью объяснить, что оно означало. Смутное удовлетворение от услышанного, чертики в глазах, немного самодовольный наклон головы, будто он узнал что-то такое, чего не знала она. Джеффри перегнулся через стол и отрывисто пробормотал извинение ошеломленной медсестре.

Кэйси никак не могла понять, что же такое она сказала или сделала, что вызвало у него столь бурную реакцию. Она еще раз повторила свои адрес и телефон в Вашингтоне и уже приготовилась рассказывать о своей ноге, как вдруг все осознала: она невольно позволила Джеффри Колдуэллу узнать, что была не просто наставницей и учительницей малолетних правонарушительниц. Если голливудский импресарио вряд ли заинтересовался бы преподавательницей латыни, то экспертом из группы Магинна — вполне. Краем глаза она поглядывала на внезапно отбросившего церемонии Джеффри Колдуэлла. Теперь он снова выглядел, как тогда, когда прыгнул в реку, — подтянутым, возбужденным и хищным.

Кэйси быстро переключила внимание на медсестру и ответила на остальные вопросы. Медсестра пообещала, что доктор осмотрит ее немедленно.

Джеффри обнял Кэйси за талию и почти донес до стула. Как ей показалось, теперь он держал ее не так отстраненно, а, напротив, стиснул так крепко, что у нее перехватило дыхание.

— Почему вы не сказали мне, что вы не монахиня! — прошипел он ей на ухо.

— Монахиня? — Она уставилась на него, потрясенная. Ее негодование улетучилось, и возникло безотчетное желание откинуть голову назад и расхохотаться. — Я — монахиня?

— Да, вы! — ответил Джеффри, бесцеремонно усаживая ее на стул. — А что еще я мог подумать?

Кэйси отметила, что теперь он выглядел куда менее почтительным, чем раньше.

— Не знаю, но я…

Ее голос прервался, так как она не могла больше сдерживать смех. Кэйси почувствовала облегчение и благодарность при виде медсестры, подкатившей к ней кресло-каталку. Несколько минут вдали от Джеффри помогут ей прийти в себя. Монахиня! Она была просто Кэйси Леонора Грэй с небесно-голубыми глазами и слегка запятнанным прошлым! А также дочь епископа и племянница двух досточтимых сестер Ордена Святой Екатерины…

Она посмотрела на медсестру, ожидая, что та поможет ей встать. Но Джеффри стремительно поднялся со своего стула и с замечательной легкостью и осторожностью перенес Кэйси в кресло. Затем он проводил ее в кабинет врача, как будто так было и надо. Ни медсестра, ни Кэйси не спросили его, имеет ли он на это право.

Не прошло и часа, а они уже тряслись по заброшенным проселкам, возвращаясь обратно из больницы. Доктор также воспринял их как подходящую друг другу пару, несмотря на бросающиеся в глаза внешние различия. Он — темноволосый ухоженный мужчина спортивного телосложения, она — белокурая растрепанная женщина в синяках, одетая в форму юных воспитанниц летнего лагеря. С ногой же дела обстояли не так страшно, как могло бы быть. Обыкновенный сильный ушиб. Достаточно несколько дней походить с тростью, проявляя осторожность, — и все будет в порядке.

Джеффри посмотрел на нее сверху вниз, когда пикап прыгал по рытвинам. Смятение в его глазах сменилось блеском решимости, и это беспокоило Кэйси.

— Больше никаких походов на байдарках через пороги, — предупредил он ее.

— Ну, я уверена, что могу плавать на байдарке, — сказала Кэйси, игнорируя повелительные нотки в его голосе. — Вот лазать по горам мне действительно будет трудновато, но я обещала девочкам…

— Вы не бу-де-те ла-зать по го-рам! — произнес он по слогам.

— Я обещала девочкам, — как ни в чем не бывало продолжала Кэйси, — что если они одолеют дательный падеж, то я пойду с ними в горы. Это подкуп, я понимаю, но я же не сулила им посещение шоколадных баров или кондитерских, или еще чего-нибудь в этом роде. Они, может быть, ознакомятся с историей Ореста в «Царе Эдипе» на греческом языке.

— Бедняжки! — сказал Джеффри без нотки сочувствия в голосе. — Но вам будет не слишком удобно взбираться на горы, опираясь на трость. Как, по-вашему, Кэйс? — добавил он с тайным удовлетворением.

За те несколько минут, которые Кэйси провела без него в рентгеновском кабинете, он успел раздобыть для нее трость из черного дерева с серебряным набалдашником. И заявил, что купил ее у некоего доброго и несчастного старика, выписывавшегося из больницы в инвалидной коляске. Но Кэйси подозревала, что он попросту стащил эту трость из ортопедического отделения. Впрочем, решила она, голливудский импресарио и должен иметь в характере что-то пиратское.

— Нет, — неохотно признала она, — я так не думаю.