Чтение онлайн

— Всё, — пожал плечами Рогор. — Клан согласился принять тебя, ты принял меч и стал одним из нас. Какие ещё нужны клятвы? Сейчас ступай к друзьям, но к полудню ты должен быть в зале совета.

— Могу ли я спросить, для чего?

— Надо определиться, что с тобой делать дальше. Ты вступил в клан в ранге кандидата в ученики. Ранг будет повышаться, когда твой наставник решит, что ты готов к следующей ступени. У каждого начинающего должен быть мастер. Хотя, с его поиском, думаю, проблем у тебя не будет, — Рогор выразительно глянул за спину Дилля.

Дилль обернулся: мастер Фиррис кивнул, словно слышал о чём они говорили. Рядом с ним, схватившись за руки, радостно отплясывали Тео и Илонна. Герон, хохоча во всё горло, от души лупил Волдиви, тот не оставался у него в долгу, а чиал носился вокруг них кругами. И всё это безумие происходило в самом центре бойцового круга под одобрительные выкрики и аплодисменты зрителей. Дилль почему-то был уверен, что ничего подобного раньше здесь не было.

Леди Анаис — могущественная любовника короля Энмунда, сейчас выглядела, как подзаборная девка. Растрёпанные волосы, опухшие и искусанные до крови губы, на руках синяки, оставленные пальцами графа. Воспоминание о том, что творил с ней ночью Бореол, будоражило её кровь. О, да, ситгарец был неплох в постели — он, как дикий зверь брал её раз за разом. Анаис потому и искусала губы, чтобы не кричать от наслаждения — слишком уж много ушей могут услышать её и тут же донести королю, что любовница наставила ему рога.

Но всего несколько слов, сказанных графом в пылу страсти, испортили всё полученное удовольствие, а также разбили её мечты о будущей ситгарской короне. Проклятый придурок Бореол за спиной герцога Силорда — главы тилисского клана Сокола, вздумал навербовать собственную армию. И закинул удочку не к кому-нибудь, а к командиру хирда каршарцев Хальвару. Как поняла Анаис из бессвязных жалоб Бореола на «варварское быдло», перемежаемых сладострастными вздохами, Хальвар в ответ плюнул на кафтан графа.

Всё, о короне Ситгара можно забыть — в любую минуту Хальвар может прийти к Энмунду и рассказать о том, что беглый ситгарский граф пытался перекупить верность каршарских наёмников. Энмунд, конечно, рассвирепеет и потребует у графа объяснений. И на первом же допросе Бореол расскажет об этой ночи. Плевать на возможную корону — надо спасать себя.

Женщина посмотрелась в зеркало — увы, скрыть следы ночной страсти не получится. Значит… надо усугубить их. Анаис взяла каменную шкатулку, высыпала из неё драгоценности, и углом шкатулки ударила себя по скуле. От боли из её прекрасных глаз брызнули слёзы, но она ещё дважды повторила экзекуцию: эта боль — ничто по сравнению с тем, что прикажет сделать с ней оскорблённый Энмунд. Вновь поглядев в зеркало и удовлетворившись полученным кровоподтёком, леди Анаис закуталась в изящный плащ и поспешила к королевскому шатру.

Король завтракал. Несколько приближённых придворных развлекали Его Величество разговорами, дожидаясь, когда можно будет насладиться остатками королевской трапезы. Шут — противный уродец Гимзо, обожавший устраивать различные мелкие подлости, сидел у входа и деловито дырявил шилом королевский сапог.

— Отберите у этого болвана шило, — рявкнул король, заметивший наконец проделку шута. — Испортил такой хороший сапог, собака. Плетей давно не получал?

— Зачем тебе сапог, великий король? — гнусаво спросил шут. — Всё равно армия внесёт тебя на руках в Тирогис.

— Хо! — рассмеялся Энмунд. — Дурак, а соображает. Ладно, считай, я тебя простил.

Повеселевший король поднялся и промокнул губы салфеткой.

— Господа, я предвижу хороший день, — объявил он придворным. — Думаю… О, леди Анаис.

Король увидел стоявшую на входе в шатёр женскую фигуру и, несмотря на капюшон, надвинутый на голову женщины чуть ли не до подбородка, тотчас узнал Анаис. Он улыбнулся, но улыбка застал на его губах, когда шут протянул руку и дёрнул плащ. Под плащом у леди была только ночная рубашка.

— Миледи, что это значит? — ледяным тоном спросил он.

Придворные с любопытством уставились на королевскую фаворитку, наслаждаясь пикантностью ситуации. Неужели холодная и расчётливая красавица Анаис сошла с ума, если позволила себе появиться перед королём почти раздетой в их присутствии?

— Ваше Величество, — Анаис поспешила запахнуть плащ, — нижайше прошу вас остаться со мной наедине. Это… дело государственной важности.

На лицах придворных заиграли понимающие улыбки, и Энмунд взбесился. Что-то в последнее время его любовница стала слишком уж откровенно демонстрировать свою близость к нему.

— Государственной важности? Говорите при всех, миледи, здесь присутствуют мои самые верные друзья.

— Ваше Величество, молю, разрешите мне сказать это только вам.

— Вы смеете мне перечить, сударыня?

— Как пожелаете, Ваше Величество, — покорно сказала леди Анаис и откинула капюшон. — Мне стало известно о заговоре против вас. Я пришла к вам так быстро, как только смогла.

Оторопевший Энмунд смотрел на всклокоченные волосы любовницы, на здоровенный кровоподтёк на её скуле и распухшие губы. Придворные с неменьшим изумлением глядели на леди Анаис, обычно столь изысканную и прекрасную, а сейчас похожую на побитую шлюху. И только шут рассмеялся дребезжащим смехом.

— Вот ты какая, оказывается, настоящая.

— Все вон! — рявкнул Энмунд, и придворные вперемешку со слугами бросились из королевского шатра. — Стража! Никого не впускать! А тебе особое приглашение нужно?

— Так ты ж меня чурбаном зовёшь, — скорчил рожу шут и встал на четвереньки. — Можешь присесть на меня.

— Пёс с тобой, оставайся, — поморщился король и повернулся к Анаис. — Говори, почему ты в таком виде и что ещё за заговор.

— Ваше Величество, вы пригрели на своей груди змею…

— Как она самокритична, — тихо сказал шут, но тут же замолк, поймав грозный взгляд короля.

— Тот, кого вы облагодетельствовали, решил отплатить вам предательством. Граф Бореол решил обзавестись собственными наёмниками, для чего и склонил на свою сторону каршарцев — этих свирепых северных воинов. Я не удивлюсь, если он раскинул свою паутину и на других. Бореол не хочет ситгарский трон — он желает править Тилисом.

— Что ты несёшь? — нахмурился король. — Каршарцы, конечно, простые наёмники, но они свято чтут договор. Откуда тебе это стало известно?