Чтение онлайн

– И?
– спросил Анри. Он уже не атаковал. Мари тоже застыла в стойке, ловя каждое движение капитана.

– Цветок завял, когда мы уже причалили к берегу. А пара моих людей, включая судового врача, укололись шипами. Они направились в больницу Святого Симона с сильным жаром. А потом каперы атаковали моих людей в Доках. Вот и все.

Так вот в чем дело. Это Мари привезла тот самый цветок из книги Вильгельмо. Значит, та легенда все же правда, и цветок каким - то образом превращает людей в оживших безмозглых каннибалов без чувства самосохранения, но с большим аппетитом. Так вот кто виновен во всем происходящем.

– Я не знала, что это за цветок, - пожала плечами Мари.

Анри отбросил палаш, выхватывая пистолет:

– А заказчик часом не Фигаро Росси?
– спросил он, уже зная ответ. Знала Мари или нет - она виновата во всем, что произошло. И приговор тут может быть только один - смерть.

Палец нажал на курок, однако вместо гулкого выстрела раздался лишь тихий щелчок: пистолет дал осечку. Анри нахмурился, отбросив бесполезное оружие в сторону. И в тот же момент в спину капитана уперлось острое жало арбалетного болта.

– Мы все делаем то, что нам говорят, милорд Анри, - раздался за спиной голос вора.
– Девушка не знала, что этот веток несет смерть. Так что еще раз вы попытаетесь сделать глупость - я пробью вас насквозь.

Анри обернулся, но вор проворно отскочил назад, держа капитана на прицеле. Палец на спусковом механизме подрагивал, готовый пустить болт, если капитан сделает хоть одно неосторожное движение.

– Ты с самого начала знал, что она не Виктория?
– поинтересовался капитан.

Пожал плечами:

– Виктория, Мари - какая, в сущности, разница? Она не раз прикрывала мою спину в бою, и мне этого достаточно. А кто она, и что натворила - это уже дело десятое. Я не люблю копаться в прошлом.

– Но ведь из-за нее все это и началось.

– Я слышал ваш разговор, - кивнул Грасс.
– Человеку свойственно совершать ошибки. Она не знала, что везет заказчику, и чем все это обернется. Перестаньте копаться в прошлом, милорд. Это новый мир, и ничего с этим не поделаешь. Боги сами простили все ее прегрешения, раз пистолет дал осечку.

– Может быть ты и прав, вор. Но стоит найти Фигаро Росси. Он может знать, как все это остановить. Опусти оружие.

Грасс опустил арбалет. Но спокойные серые глаза вора без слов говорили о том, что реакция у него хорошая. И выкини капитан какую - нибудь глупость - он сразу упадет на песок бездыханным.

– Искать Фигаро или нет - решать вам, Анри. Как и решать, оставаться нам в отряде, или уйти на все четыре стороны.

– Не хватало мне еще потерять пару отличных бойцов. Забудем о том, что было несколько дней назад, - нахмурившись, ответил Анри.
– Даю слово дворянина, что не трону вас. И да. Мари, лучше бы тебе привыкнуть к новому имени. Будем считать, миледи Тодд погибла в Доках в тот день, когда восстали мертвяки.

***

Эццио открыл глаза. Осмотрелся. Уже сгущались сумерки, неподалеку на поляне горел, потрескивая, костер. Вокруг сидел почти весь отряд. Не было только Мари, вора и Де Волта. А, вот они, выходят из леса.

– Мы остались набрать воды во фляги. И поболтать о жизни, - заметив удивленные взгляды, ответил Анри, поболтав парой полных фляг.

– А ты вор вроде по нужде малой отходил?
– удивленно произнес Вильямс.
– Я еще беспокоиться начал, мол, пошёл отлить - и нет так долго. Вдруг мертвяки сожрали?

– Встретил их по дороге обратно, - ответил вор.
– И еще я подстрелил пару белок.

Вор снял с пояса рыжие тушки, бросив их к костру.

– Как ты себя чувствуешь?
– спросил Анри лежащего на земле Эццио.

– Нормально, - глухо ответил тот, поднимаясь на ноги.
– А если у милорда мага осталась бутылочка вина - то совсем хорошо.

– Вина нет, - пожав плечами, ответил Ларро, раскуривая трубку.

– Ну, нет так нет, - равнодушно подал плечами Эццио, подходя к костру и усаживаясь поближе к пламени.

– Кто будет первым дежурить?
– устало спросил Ватрикс.

– Оларр и Эццио. Потом я и вор. Дальше Вильямс и маг. А под утро ты и миледи Сальтес, - ответил Анри, ложась поближе к огню.

– Ваша доля мяса, - доктор указал на румяную, аппетитно прожаренную тушку кролика.

Вор тут же разрезал мясо на четыре части, протягивая каждому его долу. Желудок призывно заурчал: не ели с самого утра. Эццио отрицательно покачал головой, отказываясь от предложенной еды:

– Я не голоден - глухо ответил он.

Быстро перекусив, все завалились спать. У огня остались сидеть лишь часовые.

– Твой брат в уже в Небесном Замке, - произнес Оларр, стараясь отвлечь фиорентийца.
– Пьёт эль или медовуху рядом с богами.

Эццио лишь равнодушно пожал плесами, продолжая смотреть в костер.

– У нашего народа не принято грустить о павших в бою. Они уже в лучшем из миров, - продолжил Оларр.
– Им не нужно заниматься какими - то делами, кроме пиров и битв.

– Лучше бы он сидел рядом, - буркнул Эццио.

– В тебе говорит эгоизм, - мягко произнес нордландец, подбрасывая в костер сухую ветку.
– Ты боишься потерять его навсегда. Отпустить туда, где намного лучше. Где не нужно спать вполглаза, опасаясь нападения мертвецов. Не нужно выживать, искать еду и воду. И думать, протянешь ли ты следующий день. Твой брат наблюдает за тобой из Небесного Замка. Так же, как и за мной следят мои предки. Рано или поздно, мы все встретимся там, за столом Богов.

Эццио молчал. Затем ответил:

– Знаешь, Эрцо был старшим. Он всегда заменял мне отца, которому не было до нас никакого дела. Все его внимание было приковано к бутылке крепленого вина, которое он так любил употреблять. Мы с братом сбежали из дома, прибившись к бродячему театру Валье. Его труппа приехала в наш городишко. Они открыли новый для меня мир. Я стал бредить сценой. Брат не разделял моего увлечения, но не смог оставить меня одного. Так мы и оказались в труппе.

Эрцо замолчал, уткнувшись подбородком в колени и уставившись на огонь. Оларр тоже молча шевелил горевшее в костре полено, от которого в темное небо поднимались тучи искр...

Эрцо похоронили на рассвете, выкопав неглубокую могилу на холме под раскидистым дубом. Поверх тела аккуратно уложили зазубренный палаш, которым Эрцо сражался. Оживший и упокоенный мертвец уже ничуть не был похож на того старшего брата, о котором рассказывал Эццио. На бледном лице с заостренными скулами уже виднелась та печать смерти, которая заставляет мертвецов воскресать и бродить в поисках жертв. Печать замогильной тьмы.