Чтение онлайн

Аналогичная этим трем параграфам ситуация складывалась в соответствии с § 120 и 121 «Кодекса Хамму-раби»: «Если человек ссыпал свое зерно в доме другого человека для хранения, а в амбаре произошла пропажа, или же хозяин дома открыл амбар и взял зерно, или же он совсем отрицал, что зерно было ссыпано в его доме, то хозяин зерна может перед богом поклясться относительно своего зерна, и хозяин дома должен будет удвоить количество зерна, которое он взял, и отдать хозяину зерна. Если человек ссыпал зерно в доме другого человека, то за каждый гур зерна он должен платить 5 ка зерна в год как арендную плату за ссыпку». То есть годовая рента составляла примерно 1,6%.

Согласно глоссе М. Сивила правило шестимесячного запрета на новый брак было направлено на защиту интересов бывшего мужа в том случае, когда разведенная с ним жена была беременна и носила под сердцем его сына-наследника. Другая важная деталь связана с активной ролью женщины, которая проявляет свою инициативу в разводе и затем самостоятельно выбирает нового супруга.

Эти подарки-«сагриг» имели особый статус в составе супружеского имущества, наподобие шериктум в праве древнего Вавилона (аккад. siriktu). Они могли включать дом, поле, сад, рабов, овец и пр., подаренные отцом (а также иными членами семьи-?) его замужней дочери по случаю свадьбы. Это очень похоже на приданое, но с одним отличием: приданое отец невесты традиционно вручает жениху, и тот может распоряжаться или управлять им более или менее свободно; имущество же сагриг остается собственностью жены (англ. paraphernal/extradotal property), которая распоряжалась этими дарами и могла их также отчуждать другим людям.

Как поясняет М. Сивил, этим шумерским глаголом (аккад. alaqu) описывались случаи исчезновения различных животных, поголовья домашнего скота (в том числе его падеж, угон или кража, либо когда животное заблудилось и отстало от сада, а также иные формы исчезновения), в отличие от шум. z`a – «исчезновение людей».

Похожую норму находим в § 6 «Законов об арендованных волах» (ок. 1800 г. до н.э., Ниппур), где говорится, что «если вол погибнет, пересекая реку, то его (арендатор) должен уплатить серебро, равное его полной стоимости» (М. Рот, 1997. С. 41).

В отличие от этой строгой санкции в виде смертной казни за ложное заявление по поводу пропажи вещей (шум. n'ig) мы видим в некоторых документах более гуманный подход, например назначение тюремного заключения на один месяц и пять дней (BPOA I 786).

Следует выделить здесь особого субъекта – шум. da-gi4– a (англ. ward), возможно, коллективное лицо, какое-то территориально-общинное подразделение – «приход» или «комитет наблюдателей», контролировавших пастбища и общинные земли для выгона скота. М. Сивил пишет, что «это неожиданное социальное образование в царстве III династии Ура и его состав, квазисудебные полномочия, права и обязанности нуждаются в более пристальном изучении» (Civil M. Op. cit. P. 275). Сходные положения находим в § 37 «Кодекса Эшнунны», а также § 126 «Кодекса Хамму-раби»: «Если человек, у которого ничего не пропало, сказал: «Нечто мое пропало» и заставит собраться свой квартал, то его квартал должен его уличить перед богом в том, что ничего его не пропало, и все, что он требовал, он должен удвоить и отдать своему кварталу».

Речь идет о процессуальном правиле повторного возбуждения иска, если дело было однажды прекращено или проиграно; есть возможность еще дважды инициировать судебные слушания, которые в этой норме метонимически обозначены шум. `e, означающим, как поясняет М. Сивил, решающий технический момент всего судебного заседания – «выступление свидетелей». После троекратного наступления такого момента дело автоматически закрывается и пишется финальная дитилла. Временной промежуток между повторным и последним, третьим, судебными слушаниями неясен, встречается указание как на три года, так и на три различных дня. См.: Molina M. New Ur III Court Records Concerning Slavery // On the Third Dynasty of Ur: Studies in Honor of Marcel Sigrist / Ed. by P. Michalowski. Boston, Mass., 2008. Р. 136.

Здесь упоминается особое место заключения договора аренды лодки средней емкости в 60 гур (или 18 тыс. сила) – это водная станция на канале или реке со складами, стоянками лодок, иногда мельницей, центр всего речного движения; иногда тут заключали свои контракты на перевозки грузов на баржах чиновники царско-храмовых хозяйств, и в таком случае взимался особый сбор или пошлина – n'ig-diri. По уточнению М. Сивила, средняя арендная плата за нанятую лодку составляла 15–20 сила в день. Почти в каждом шумеро-вавилонском своде законов можно найти блоки статей, посвященных речной навигации и ответственности лодочника и арендатора перед владельцем судна (см., например, § 4 и 5 «Кодекса Липит-Иштара», § 4–6 «Кодекса Эшнунны», § 234–240, 275–277 «Кодекса Хамму-раби» и др.).

Строки разрушены, но по гипотетической реконструкции М. Сивила в потерянном фрагменте и в следующем уцелевшем параграфе описывались сезонные выплаты зимним и летним наемным работникам и мастерам-ремесленникам, конкретизировавшиеся в форме ежедневных денежных выдач. В административных текстах III династии Ура календарный год подразделялся обычно на два рабочих сезона: зимний период, или «холодный сезон» (шум. en-te-en), и летний период, или «время урожая» (шум. buru14; 'e-me-s). До нас дошел один литературный текст в форме диалога-спора между двумя сезонами и одновременно скотоводческими богами –Эмеш и Энтен («Лето и Зима»).

Очевидно, что здесь и далее имелись в виду правила оплаты услуг лекарей, тарифы на врачебные операции и санкции за врачебные ошибки, по аналогии с блоком норм в «Кодексе Хамму-раби» (§ 215–225); см., например, § 221: «Если лекарь срастил сломанную кость у человека или же вылечил больной сустав, то больной должен заплатить лекарю 5 сикля серебра».

О нападениях льва на людей и, особенно, на домашний скот упоминается также в § 244 «Кодекса Хамму-раби», § 7 и 8 «Законов об арендованных волах» и др.

К. Вилке предлагает перевод «дракон», поясняя при этом, что пока не понял значения данного слова в контексте этой юридической нормы. Можно предположить, что речь шла о врачебной манипуляции с помощью заклинания против укуса какой-то «большой ядовитой змеи» или магического «василиска». Именно в заклинаниях новошумерского периода наряду с демонами и враждебными богами, вызывающими болезни, появляются эсхатологические чудовища: ушумгаль, самана, шег-бар. «Так, устрашающее описание змееподобного демона Ушумгаль переходит в обычные заклинания против змей, в которых в одном ряду можно встретить названия как реальных змей, так и мифических». Цит. по: Рудик Н.Г. О месопотамской заклинательной традиции // Заговорный текст: генезис и структура. М., 2005.

Имеется в виду такая характеристика ручного ткачества (шум. dun-dun), как плотность тканевой основы из овечьей и козьей шерсти, а также из льна, т.е. количество нитей (концов) на единицу длины (например, 10 нитей/см), как это понимает К. Вилке. В этом месте М. Сивил видит другой технический термин (шум. tan4– tan4), обозначающий не характеристику продукции ткачихи, а один из видов ее работы – отмывание и отбеливание текстильных волокон (англ. washing and blanching) с использованием мыла – «mga-(si-`e)» и гипсового порошка – «im-babbar». В храмовых мастерских Шумера ткачество стало развиваться лишь во второй половине III тыс. до н.э., хотя Г.М. Кроуфорд («Textiles, Bakery and Mats in Antiquity») выражает мнение, что технология ткачества была изобретена в Месопотамии примерно в 3800 г. до н.э. В ткацких мастерских храма бога Энки в Эреду трудились 593 ткачихи, в Лагаше имелись четыре группы ткачих, в которых работало 816 женщин, в царских мастерских Ибби-Суэна ткали более 3 тыс. женщин.

Из древнешумерских отчетов о выдачах продовольствия рабыням-ткачихам можно заключить, что месячный рацион одной ткачихи составлял 25 сила фиников. Известно, что работникам трудовых отрядов эпохи III династии Ура выдавалась на руки (или вешалась на грудь) табличка с записью их рационов. Согласно § 144 «Кодекса Хаммураби» «если человек нанимает… то плата изготовителя тканей (?) 5 ше серебра, плата изготовителя тонких тканей (?) […] серебра…». См. подробнее в кн.: Белицкий М. Шумеры. Забытый мир: Пер. с польск. М., 2000; Waetzold H. Compensation of Craft Workers and Officials in the Ur III Period // Labor in the Ancient Near East / Ed. by M. Powell. 1987.

Речь идет уже не о ткацком производстве, а о войлоковалянии – технике изготовления одежды, обуви, ковров и пр. из непряденой шерсти – очеса (короткие шерстяные волокна). Хотя также могла подразумеваться особая стадия текстильного производства, когда сотканное полотно передавалось суконщикам, которые вымачивали его в щелочном растворе в больших чанах и затем «валяли, вытаптывая ногами». Одна шумерская легенда гласит, что секрет создания войлока был найден именно царем Ур-Наммой, который для большего удобства выстелил в своих сандалиях пучки овечьей шерсти, зацепившиеся на ветках кустов, и через некоторое время заметил, что она свалялась благодаря давлению, поту и влаге земли. Эта история частично может быть отклонена, если учесть, что при раскопках в Уре были найдены остатки материи, похожей на войлок, которой был подбит знаменитый золотой шлем лугаля Мескаламдуга, правившего еще в XXVI в. до н.э.

Как поясняет К. Вилке, в этой норме шла речь о рационах отдельных категорий работниц в царско-храмовых хозяйствах. Так, экономические тексты периода III династии Ура свидетельствуют о рационе размером в 20 сила в основном для пожилых работниц (шум. g'eme sиgi4) и рабынь-девочек, в то время как для новорожденных и грудных детей работниц минимальный рацион – это 10 сила (см.: Wilcke, 1998. Р. 25–34; Waetzoldt, 1987. Р. 132–133). В одном хозяйственном документе из города Уммы зафиксированы выдачи продуктов питания рабыням и их детям, которые содержались в особом лагере под контролем надзирателей, а также сообщается печальное известие, что в течение месяца умерли 57 из 185 человек от эпидемий, голода и злоупотреблений чиновников при распределении продуктов.

К. Вилке полагает, что речь шла об особенной категории рабынь, которые предположительно работали на искусственных водоемах или водохранилищах. По мнению же М. Сивила, здесь имелись в виду привратники храмовых помещений и их помощники, получавшие по 6 и 1 сила зерна соответственно.

Шум. KAS.DIN-ke4, или же munusL'U.KURUN.NA (аккад. sabilu) – «возливательница пива», хозяйка пивного трактира, продававшая изысканное (черное или белое) пиво, которое называлось «kurun», в отличие от домашних сортов обычного пива «kas» (аккад. sikaru). В Шумере и Вавилонии содержание пивных трактиров было женским занятием, а покровительницей пивоварения считалась богиня Нинкаси, имя которой буквально означает «ты, которая так щедро напоила меня». Известна история пивнойкабатчицы, или шинкарки, Кубабы, чья торговля была настолько успешной, что вокруг ее питейного заведения вырос целый город Киш, правителем которого она сама и стала. В эпосе о Гильгамеше также упоминается хозяйка корчмы («женщина-виночерпий»), которая вслед за богом правосудия Шамашем сообщила легендарному урукскому царю о недостижимости цели его путешествия за бессмертием.

Дошедшие до нас клинописные тексты свидетельствуют о наличии у шумеров 16 различных сортов пива, половина из которых были ячменными. Так как пиво содержало большое количество осадка, то пили его через трубочку из специальных кувшинов по трактирам. А когда запасы кустарного пива заканчивались, покупали хорошее черное пиво в храмовых пивоварнях. Поэтому и сложилась шумерская поговорка: «Хорошее дело – пиво; плохое дело – поездка за пивом» (шум. nam-sag9– ga kas-am3 nam-ul kaskal-am3), имея в виду поездку в храм за дорогостоящим пивом. О технике шумерского пивоварения довольно подробно изложено у Лео Оппенхейма в его монографии «О пиве и пивоварении в древней Месопотамии». См. также: Michalowski Р. The Drinking Gods: Alcohol in Early Mesopotamian Ritual and Mythology // Drinking in Ancient Societies: History and Culture of Drinks in the Ancient Near East / Ed. by L. Milano. Padua, 1994. P. 27–44; Neumann H. Beer as a Means of Compensation for Work in Mesopotamia During the Ur III Period // Ibid. P. 321–331; Damerow P. Sumerian Beer: The Origins of Brewing Technology in Ancient Mesopotamia // Cuneiform Digital Library Journal. 2012. Vol. 2. Р. 1–20.

Источник Х в переводе М. Сивила содержит пробел в части определения размера выплаты по этому кредиту: «…то плата-нигдири за это составит в зимний период…» По сути в этой норме речь шла о разновидности зернового займа под проценты, ведь производство добротного пива предполагало соотношение между количеством сырья и объемом сваренного пива примерно 6:5. Такую пропорцию мы получаем на основе одного лагашского хозяйственного отчета, где говорится, что для приготовления 80 ка (64 л) первоклассного пива пивовару было поставлено 24 ка зерна эммера, 24 ка пивных хлебцов и 24 ка ячменного солода.

Сходное положение было закреплено в § 111 «Кодекса Хамму-раби»: «Если корчемница один кувшин пива в кредит дала, то во время жатвы она может взять 50 сила зерна». К слову, владелице корчмы (E.KAS.TIN.NA – аккад. «дом сикеры и вина») посвящены еще три нормы старовавилонского судебника, связанные с возможной преступной деятельностью: мошенничество в форме обмеривания и обвешивания (недолив при отпуске товара и произвольное увеличение цены), за которыми следует ее утопление (§ 108); недоносительство на «злодеев, которые в ее заведении собираются», за что корчемница должна быть убита (§ 109) и доступ в корчму жриц-надитум и угбабтум, которые подвергаются сожжению (§ 110). Согласно комментарию В.А. Якобсона постоялые дворы нередко превращались в притоны преступных группировок, а цены на основные товары (сикеру, зерно, серебро) и их соотношение подлежали строгому государственному регулированию и предполагали за отступление от них ужасную кару.

В переводе К. Вилке: «1 сикль и 4 ше ячменя»; у М. Сивила, М. Рот и П. Мичаловски (Michalowski P., Walker C.A. A New Sumerian «Law Code» // Dumu-e2– dub-ba-a: Studies in Honor of Ake W. Sj"oberg. Philadelphia, 1989. Р. 387) в этом и следующем параграфах приведены стандартные для периода III династии Ура процентные ставки для займа ячменя – в 33% и для займа серебра – в 20%. Поэтому перевод выглядит так: «Если человек даст другому человеку 300 сила ячменя в качестве процентного займа, то процент за год составит [100 сила зерна (=33%)]». В «Кодексе Хамму-раби» договору займа посвящено несколько норм, в частности сходный случай регулируется § 48–51: «Если за человеком процентный долг имеется, …(и) серебра для возвращения (у него) нет, зерно или кунжут соответственно его серебру и росту на него, что он у тамкара взял, согласно указу царя тамкару он должен отдать». Известно, что царь Хамму-раби ограничил своим распоряжением долговой процент в размере 20% годовых на серебро и 33,5% годовых на зерно. По мнению А.А. Немировского, здесь предполагается, что хозяин заложенного поля должен был полученный им урожай продать, а вырученное серебро вернуть в счет денежного займа и только в случае невозможности продажи расплатиться натурой – передачей тамкару соответствующей части урожая. О максимальном размере законных ставок по займам, разрешенных государством, говорится в более общем виде в § 88 и 89: «Если тамкар зерно в рост дал, за каждый гур зерна он может взять 100 сила роста (т.е. 1/5 зерна как проценты), а если он серебро дал в рост, то за каждый сикль серебра он может взять 1/6 сикля и 6 ше роста». По мнению В.А. Якобсона, в связи с тем, что этот параграф был частично выскоблен на стеле, его расчеты не очень верны, так как за зерно брали не 20% (или 1/5), а в соответствии с царским максимумом в 33,5%.

В серии учебных табличек под заголовком «Харра-хубуллу», т.е. «Процентный заем», были собраны шумерские правовые термины с параллельным аккадским переводом, касавшиеся среди прочего договоров ссуды и займа (например, «долговое обязательство», «процентный заем», «беспроцентный заем», «дар» и др.). См. подробнее о денежных займах и практике кредитования в кн.: Garfinkle S. Shepherds, Merchants, and Credit: Some Observations on Lending Practices in Ur III Mesopotamia // JESHO. 2004. Vol. 47/1. Р. 1–30; Steinkeller P. Money-Lending Practices in Ur III Babylonia: the Issue of Motivation // Debt and Economic Renewal in the Ancient Near East / Ed. by Hudson and van de Mieroop, 2002. Р. 109–137.

Эта статья дошла до нас только благодаря источнику Х в переводе М. Сивила (см. сходную норму в § 32 «Кодекса Эшнунны»). В этой норме он выделил три категории женщин – семейных служанок: а) женщина-акушерка, профессиональная жрица-иеродула, которым покровительствовала богиня врачебного дела Нин-инсина, – «nu-gig» (аккад. кадиштум, см. § 181 «Кодекса Хамму-раби»), б) няня – «um-me-da» и в) кормилица – «um-me-ga-l'a». О последней упоминает § 194 «Кодекса Хамму-раби»: «Если человек отдал своего сына кормилице, а этот сын умер на руках у кормилицы и кормилица без согласия его отца и его матери подменила его другим, то ее должны уличить, и, так как она без согласия его отца и его матери подменила ребенка, ей должны отрезать груди».