Чтение онлайн

— Не откажусь от гренок, — ответила она и села на поспешно придвинутый Званом стул.

— Сейчас попрошу Моди пожарить. — Чейз пододвинул ей чай и исчез в кухне в поисках домработницы.

— Он что, совсем беспомощный? — удивился Зван. — Даже не верится, что имеет какое-то отношение к твоей беременности, — добавил он и налил себе чаю.

Хорошо хоть, что у самого Чейза нет сомнений в своем отцовстве. Иначе она и представить бы себе не могла, что стала бы делать.

— Он зол на себя за то, что не подумал обо мне, — объяснила она Эвану. Да, он может злиться на нее как угодно, но не способен забыть о трудностях ее состояния. Хотя вряд ли замечает столь явное противоречие. Однако только оно укрепляло ее надежду.

Эван отклонился назад, разглядывая ее.

— Знаешь, беременность тебе идет — плохое самочувствие не в счет. Ты просто расцветаешь.

Таша рассмеялась, проведя рукой по еще плоскому животу.

— Думаю, рановато, — протянула она.

— Что рановато? — спросил Чейз, появляясь с гренками в руках. Он взял стул и пристроился рядом.

— Таше не кажется, что она расцветает. Но в ней появилось что-то необычное… Знаешь, как в Али. — Он вспомнил о сестре, со дня на день ожидавшей рождения ребенка. — Как думаешь, Чейз? — Эван обратился к брату за поддержкой.

Таша затаила дыхание, ожидая его ответа. Что он скажет? Будет честен или солжет? И заметит ли она разницу?

Чейз выдержал паузу и медленно перевел взгляд с брата на Ташу.

— Я думаю, она стала еще красивее, чем прежде, — заявил он с некоторой неловкостью, а она не сводила с него робкого взгляда.

— Ты правда так думаешь? — Ее сердце выпрыгивало из груди.

— Не имею обыкновения лгать тебе, Таша, — произнес он спокойно и мгновенно лишил ее радости.

Она побледнела. Одной рукой дарит, а другой отнимает! Как можно так вести себя!

Таша неуклюже вскочила.

— Простите, — пробормотала она, стараясь сдержать поток слез, и кинулась прочь из комнаты.

Чейз догнал ее в коридоре и схватил за руку.

— Подожди. Черт возьми, стой! — Он не дал ей высвободиться. — Извини. Я вовсе не это имел в виду, — сказал он, и Таша обратила к нему полный боли взгляд.

— А есть что-то другое? Он вздохнул и отпустил ее.

— Я только хотел сказать, что говорю правду. И ни на что не намекал.

Таша, защищаясь, прижала руки к груди.

— Потому лишь, что не подумал об этом! — ответила она резко. Чейз сжал зубы.

— Черт возьми! Я хотел попросить прощения!

— И твои извинения все изменят? — Она бросила ему его же слова, и он, поняв это, покачал головой.

— Это разные вещи. Я не хотел обидеть тебя. Ее глаза были полны слез.

— А я не хотела обидеть тебя. Но ты же мне не веришь, так почему я должна верить тебе?

Чейз смотрел на нее несколько секунд, потом повернулся и ушел в столовую. Таша запрокинула голову, стараясь сдержать непослушные слезы. Она не хотела плакать, сердиться — да, но не плакать, и злилась за эти всплески эмоций. Она собралась с силами и для успокоения побродила по дому и внутреннему дворику — в нем уже не осталось никаких следов недавней вечеринки. Наконец устало опустилась в кресло.

Буквально как по мановению волшебной палочки перед ней на стол опустилась тарелка с гренками и чашка недопитого чая. Чейз…

— Доешь, — приказал он, возвращая ее к реальности.

— Не хочу, — отказалась она сухо. Его лицо стало еще более сердитым.

— Ешь! Ради себя и ребенка. Не зли меня. Он был прав, и Таша знала это. Ей нельзя слабеть и тем более причинять вред ребенку. Она неохотно взяла гренку и откусила кусочек. Какое-то время последив за ней, Чейз прислонился к ограде и перестал обращать на нее внимание, разглядывая открывающиеся просторы.

«Он сейчас похож на сторожевого пса», — отметила Таша про себя, поняв, что он не уйдет, пока не убедится, что ее тарелка пуста. Еле слышно вздохнув, она расслабилась.

— Очень тихо. Где все? — спросила она немного погодя.

Чейз обернулся, довольный тем, что гренки уменьшаются в количестве.

— Маме позвонили утром, — пояснил он, и у Таши округлились глаза.

— У Али родился ребенок?

— Мальчик, — подтвердил Чейз и взглянул на часы. — Мама с папой уехали утром и скоро должны быть на месте.

— Бабушка в восторге? — шутливо спросила она, и Чейз улыбнулся:

— В полном.

Они понимающе переглянулись.

— Бедняга Джон, — усмехнулась она, а серые глаза Чейза заплясали от смеха.

— Надеюсь, с ними ничего не случится в дороге.

— Когда у нас родится ребенок, может, стоит предложить им пожить у нас, чтобы мы могли за них не волноваться? — спросила Таша, и взгляды их встретились: между ними нарастало ощущение общности.

Но тут на дереве неподалеку закричала птица, и момент был упущен. Почувствовав, что его защита ослабла, Чейз выпрямился.

— Мы побеспокоимся о них, когда придет время, — отрезал он, и Таше показалось, что зашло солнце.

Так было хорошо просто говорить с Чейзом, будто их ничто не разделяло… Таша чуть не закричала от отчаяния, однако со спокойным видом взяла в руки чашку.

— Ты прав. И прав был насчет завтрака. Я действительно проголодалась.

Чейз приблизился и забрал пустую тарелку.

— Тебе нельзя болеть.

— Да, доктор, — пошутила она и получила в ответ лишь строгий взгляд.

— Я серьезно, Таша, — повторил он, и внезапно ее осенило: он не доверяет ей ни в чем.

— Не волнуйся, я не причиню вреда ребенку, — ответила она холодно. Чейз ошарашенно фыркнул:

— Как это понимать?

Таша смотрела на него с горечью.

— А так, что, хоть ты и не доверяешь мне, о ребенке можешь не беспокоиться.

Чейз сжал зубы, еле сдерживая гнев.

— Веришь или нет, но я так и не думал. Я беспокоился о тебе, — возразил он зло, и Таша поняла, что ошиблась.

— Если я не права, извини, — буркнула она, и Чейз громко вздохнул.

— Забудь. — Уже уходя, он обернулся и добавил:

— Мы с Званом порыбачим немного. Ты справишься одна?

Таша подняла глаза, пытаясь понять его взгляд, но ей это не удалось. Останется ли он, если она попросит? И решила не испытывать судьбу.

— Все отлично. Иди развлекайся. Выдержав паузу, Чейз кивнул.

— Если что-то нужно, попроси Моди. Мы вернемся к ужину. Береги себя.

Предоставленная самой себе, Таша весь день провалялась в тени — читала, засыпала и снова просыпалась. Было приятно ни о чем не думать, и она позволила себе расслабиться. Моди, вероятно, по просьбе Чейза, накормила ее обедом и приносила ей прохладительные напитки в жару.