Чтение онлайн

Названия улицы и города представляют собой набор непроизносимых слов. Я печатаю медленно, сверяясь то с заказом, то с экраном, чтобы убедиться, что ввожу все правильно: проспект Александровской Фермы, 66.

«Гугл» выдает результат: Преображенское кладбище в городе Санкт-Петербург, Россия.

Мои руки замирают на клавиатуре. По спине пробегает легкая дрожь.

«Хочешь знать, что я вижу, когда смотрю на тебя? Призраков».

Я смотрю на имя адресата. Александра Зимнякова. Я проговариваю несколько вариантов фамилии, пытаясь правильно произнести ее, но быстро сдаюсь. Кем бы ни была эта женщина, я уверена, что ей не понравится, как я коверкаю ее имя.

Я снова смотрю на компьютер и размышляю. В строке поиска я ввожу: Э. Дж. Эдвардс. «Бэд Хэбит».

Девятьсот восемьдесят три тысячи результатов, я не шучу. Я нажимаю на ссылку в Википедии вверху и начинаю читать.

Алекс Джеймс Эдвардс (родился 9 июля 1987 года), более известный как Эй Джей Эдвардс, — американский музыкант и автор песен, барабанщик рок-группы «Бэд Хэбит».

Ему двадцать восемь, у нас разница в возрасте всего три года. Забавно, я думала, что больше. Может, это потому, что он всегда выглядит так, будто на его плечах лежит весь мир. Я продолжаю читать и узнаю, что он родился в Лас-Вегасе, штат Невада, в семье пастора и его жены-домохозяйки. Из-за их религиозных убеждений он получал образование на дому.

Мне трудно представить, что Эй Джей, татуированный, угрюмый, выступающий против установленных порядков и систем Эй Джей, вырос в такой суровой обстановке. Хотя, если бы мое домашнее обучение вела моя мать, это наверняка заставило бы меня съехать с катушек, так что я пожимаю плечами и продолжаю читать.

Как об одном из участников такой известной группы о нем на удивление мало что известно. У него нет братьев и сестер. Его родители умерли много лет назад. Большая часть информации касается его музыкальной карьеры и групп, в которых он играл до «Бэд Хэбит», куда он пришел пять лет назад. У предыдущего барабанщика до Эй Джея была серьезная зависимость от кокаина, и он умер от сердечного приступа после трехдневного запоя.

— Это ужасно, — бормочу я.

Там есть значительный раздел о хроместезии, неврологической аномалии, которая у него есть.

Я читаю вслух: — Хроместезия, или синестезия звука и цвета, — это разновидность синестезии, при которой услышанные звуки автоматически и непроизвольно вызывают ощущение цвета. Как и в случае с другими разновидностями синестезии, люди с синестезией звука и цвета воспринимают синестетические ощущения спонтанно, без усилий, и со временем начинают воспринимать их как норму. Точный механизм, благодаря которому сохраняется синестезия, еще предстоит выяснить. Учитывая, что синестеты и люди, не страдающие синестезией, сопоставляют звуки с цветами не произвольно, а также то, что употребление галлюциногенных препаратов может вызвать синестезию менее чем за час, некоторые исследователи утверждают, что разумно предположить, что при синестетическом восприятии используются уже существующие в нормальном мозге нейронные связи.

Интересно, смогу ли я найти галлюциногены, чтобы попытаться воссоздать то, что видит Эй Джей, когда слушает музыку. Держу пари, Трина сможет мне их достать.

Когда я продолжаю читать статью, то замечаю, что почти на всех фотографиях Эй Джей в солнцезащитных очках и с чем-то на голове. Обычно это толстовка с капюшоном. Иногда это кепка, низко надвинутая на лоб. Даже на тех редких фотографиях, где он без очков, он никогда не смотрит прямо в камеру. Его лицо всегда опущено, скрыто или повернуто в сторону. Даже на рекламных снимках группы — даже на фотографиях для компакт-дисков и синглов — он находится на заднем плане. Нико, экстравертный вокалист «Бэд Хэбит», часто находится в центре внимания, окруженный другими участниками группы, но Эй Джей почти всегда остается в тени.

Достаточно взглянуть на фотографии в течение нескольких минут, чтобы понять, что это сделано намеренно.

И я хочу знать почему.

Я постукиваю ногтями по столу, подсчитывая, сколько мне еще ждать, пока Кэт проснется, чтобы я могла позвонить ей и попросить узнать у Нико домашний адрес Эй Джея.

Хлоя

Когда я возвращаюсь домой в тот вечер, я вижу, как команда рабочих из управляющей компании собирается уходить. Ворота с кодовым замком перед многоквартирным домом, которые были сломаны с тех пор, как я переехала, чудесным образом починили.

На узких бетонных ступеньках перед воротами сидит Эрик и уныло смотрит в землю. Я напрягаюсь.

Могу ли я сделать это сейчас? Нужно ли мне больше времени? Что я скажу?

Но уже слишком поздно. Он увидел меня, неподвижно стоящую на улице рядом с машиной, и встал. Мне нужно войти. Он ждет меня, засунув руки в карманы и переминаясь с ноги на ногу.

Мы не разговаривали с тех пор, как Эй Джей вчера вечером повесил трубку. Я очень волнуюсь из-за того, что может произойти дальше.

Когда я оказываюсь в пределах досягаемости, Эрик протягивает руки и молча обнимает меня. Затем утыкается лицом мне в шею и вдыхает мой запах. Он дрожит. Его нос холодный, как и мое горло. Интересно, как долго он просидел здесь, ожидая моего прихода.

— Прости, детка. Я был идиотом. Мне не следовало ничего говорить твоим родителям. То, как я справился с этим… А потом ты перестала отвечать на мои звонки… — Он отстраняется, глядя на меня обеспокоенным взглядом. — С тобой все в порядке?

Я киваю.

Уже мягче Эрик спрашивает: — У нас все в порядке?

Напряжение спадает с моих плеч. Не будет Третьей мировой войны. Я вздыхаю и снова киваю.

— Но я не шутила, когда говорила те слова за ужином. Нам нужно кое о чем поговорить.

— Конечно, конечно. — Он тоже испытывает облегчение и успокаивает меня, сжимая мои руки. Я знаю, что бы я ни сказала, Эрик согласится. Он не хочет меня потерять.

В чем я не уверена, так это в том, боюсь ли я его потерять.

Я ввожу в кодовый замок на воротах код безопасности, которым никогда не пользовалась. Это тот же код, что и в моей квартире, поэтому его легко запомнить. Ворота распахиваются. Мы поднимаемся по лестнице и всю дорогу молчим.

Оказавшись внутри, я направляюсь прямиком к холодильнику. Там не осталось пива, которое, как я знаю, предпочитает Эрик, но нам нужно что-то, чтобы смягчить эту напряженную встречу, поэтому я открываю бутылку каберне и наливаю нам по бокалу. Мы сидим по разные стороны кофейного столика в гостиной, молча и напряженно глядя куда угодно, только не друг на друга.

Интересно, каково это — быть замужем.

Эрик прочищает горло.

— Я хочу кое-что сказать. — Он ставит бокал на кофейный столик, упирается локтями в колени и складывает пальцы под подбородком. — Я не знаю, кто был тот парень, с которым ты была в баре прошлой ночью, но ты сказала, что он твой друг.

Наши взгляды встречаются. Он ждет подтверждения или признания. Я киваю, давая понять, что да, он просто друг. Эрик глубоко вдыхает и резко выдыхает. Он испытывает облегчение.

— Хорошо. Я тебе верю. Поэтому я больше не буду поднимать эту тему. Ты никогда не давала мне повода не доверять тебе. Я знаю, что склонен к подозрительности, возможно, из-за моей работы. Я не использую это как оправдание, это просто реальность. Но я знаю, что ты этого не заслуживаешь. — Он делает паузу. — Я также не буду спрашивать, как и когда ты наконец вернулась домой. Я не пришел сюда вчера вечером, чтобы дождаться тебя, потому что подумал… что ты не хочешь меня видеть. Ты сказала, что тебе нужно побыть одной. Я старался уважать твое желание. И я не могу винить тебя за то, что тебе это нужно, после того как я вел себя за ужином.